Мама, самый дорогой и любимый человек на земле, как много замечательных стихов и песен создано в ее честь! Всех нас объединяет одно чувство – это безмерная любовь к человеку, который подарил нам жизнь. Святая женщина, имя которой всегда произносится после Имени Всевышнего. И сколько бы нам ни было лет, будь то в детстве, юности или в зрелом возрасте, для мамы мы всегда остаемся драгоценным и любимым ребенком.

Для великих людей, жизнь которых неоднократно освещается в статьях и вписана красными буквами в историю нашего народа, любимые женщины остались как бы в тени. А ведь они сыграли огромную роль в воспитании и становлении талантливой личности.

Героиня моей статьи – мать великого горско-еврейского поэта Сергея Изгияева. В своей автобиографии он написал ее имя как Лия Исак Кызы. Если перефразировать по горско-еврейски, это будет звучать как Лиёй Исхок. По воспоминаниям родных, она была маленького роста, с мелкими чертами лица доброй женщиной, от всей души помогавшей людям. Это качество перешло и к ее единственному сыну. Он тоже всю свою жизнь помогал нуждающимся и всячески поддерживал представителей своего народа. Одно из любимых его «мицвоот» – это организация и проведение горско-еврейских свадеб, на которых он сам же и был тамадой.

В народе эту благородную женщину называли Лиё-жэррэхь, т.е. знахаркой-целительницей. Она родилась в 1907 году в селении Нюгди (Мюшкюр). Судя по старым фотографиям – в обеспеченной семье, о чем свидетельствует серебряный пояс с драгоценными и полудрагоценными камнями, полученный как приданое от родителей в день свадьбы. Ее супруг Довид-Хьэим – тоже родом с селения Нюгди – по сравнению со своей низкого роста женой казался богатырем, он был почти двухметрового роста. Правда, был он человеком своенравным, немного вспыльчивый, но с добрым характером. Во время войны он оказывал неоценимую помощь семьям, чьи отцы и мужья были на фронте, а их жены с детьми бедствовали и голодали. Следует отметить, что в те годы горско-еврейские были в большинстве своем многодетными, многие женщины не работали. Когда война отняла у них кормильца, для каждой из них было нелегким испытанием в одиночку поднимать малолетних детей. Хотя старшие дети, быстро повзрослев, старались помочь матери.

Как-то Довид-Хьэим, проезжая на повозке, груженной провизией, заметил, что с одного мешка высыпалось немного зерен пшеницы. Пришлось остановиться. Тогда он обратил внимание на мальчика лет 6–7 у обочины дороги. От вида рассыпанного по земле зерна и, возможно, от голода у него навернулись слезы. Тогда мужчина стал расспрашивать малыша на родном языке: кто он, где живет и чей сын?

По грустному виду ребенка и ответам мужчина понял, что в его семье шестеро детей и они голодают.

– Бебей туь эжегьи? («Где твой отец?»)

– Э довгIoгьи («На войне»), – ответил мальчик.

– Балай ме,гиснеире гIэйб нисди,гьейсэгIэт четине вэгIдегьогьи («Сынок, не надо стыдиться голода, времена сейчас тяжелые»).

По возвращении домой он рассказал об этом случае своей жене. Тогда Лиё собрала продукты и в тот же день отнесла их этой семье. И такие случаи бывали неоднократно.

В военное время была высокая статистика детской смертности, и не только от голода, но и от болезней. Самой страшной болезнью был коклюш, уносивший жизни сотен детей. В такие трудные дни неоценимую помощь оказывали народные лекари. Лиё-жэррэхь – одна из них, она считала, что дарами природы (травами, растениями и деревьями) можно излечить многие болезни. Она с детства собирала лечебные травы. По воспоминаниям ее внучки Розы, они с бабушкой часто ходили собирать травы в зеленхоз, что располагался прямо за их домом. Как-то к ней обратился человек, которому врачи хотели ампутировать руку. Три месяца она лечила его и наконец спасла-таки его руку от операции.

У супругов Довид-Хьэим и Лиё было 14 детей, из которых выжило всего пятеро: четыре дочери и единственный сын Сиин – Сергей Изгияев. Он был средним ребенком, старше него две сестры и младше тоже две. Троих сыновей родители потеряли в младенческом возрасте. Будущий поэт получил при рождении имя своего деда Сиина. Он тоже ушел из жизни в молодом возрасте, когда его сыну Довид-Хьэиму исполнилось шесть лет.

Лия была необыкновенной женщиной – праведницей, примером доброты, спокойствия и трудолюбия. С каждым человеком она могла найти общий язык и ненавязчиво давала мудрые и нужные своевременные советы. Она ушла из жизни в возрасте 64 лет, в 1961 году, после непродолжительной болезни. Как говорят, всем помогала, а себе помочь не смогла… В последние годы жизни сын вместе со своей семьей окружили ее душевной заботой. Сергей Изгияев делал всё возможное, чтобы вылечить от болезни свою мать, привозил домой известных врачей и даже профессора, но никто уже помочь не мог. Во время похорон, не скрывая слез, он плакал как маленький ребенок. Поэт посвятил матери десятки замечательных, проникновенных стихов. Одно из них – «Мирод деде» – я нашла в сборнике стихов «Сергей Изгияев: избранное»:

Нисди инсон бу гьэйгьулуь, чуьн деде,

Дерьёгь дердгьо уре битев суьперде,

Гуфдиренуьт э у товун э гьэд хэлгь:

«Дуьл дедеи бире муьхькем, тегьер сэнгь».

Кулок – зуьгIбе суруж сохде сэнгьгьоре,

Шаргьой дерьёгь чат сохденуьт угьоре.

Дуьл дедере гьич вэхд нибу винире,

Гене деде балагьоре дуьл доре.

Ники бала – у эн деде мироди.

Хушбэхдишу – эй дерд деде ведоди.

Э арт гIуьмуьр анжэгь е бэхд михою:

Балагьоре э метлеб дуьл расуну.

Выражаю благодарность за предоставленные фото и информацию Розе Изгияевой-Давыдовой.

Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль