Мариенбад: место, где раввины встречались с королями
Похоронный звон по еврейскому Мариенбаду прозвучал вместе с Хрустальной ночью
Больше века назад врачи в Центральной Европе активно рекомендовали своим пациентам «уединенные прогулки в лесу» и минеральную воду богемских источников. Среди говоривших на идише евреев излюбленным таким курортом был Мариенбад.
Окруженный десятками источников воды с высоким содержанием минералов, Мариенбад был местом, где знатоки Торы из Польши общались с Зигмундом Фрейдом и даже с самим Эдуардом VII, королем Великобритании. Украшенный сложными фонтанами, набережными и конференц-залами, город идеально подходил для проведения съездов и конференций.
«В Мариенбаде они все перемешались, и раввины пытались влиять на публику еврейским и позитивным образом, не вызывая у нее антагонизма», — пишет Дэвид Лейтнер, автор книги Marienbad & Beyond («Мариенбад и окрестности»), посвященной роли, которую его предки сыграли в расцвете курортного городка.
До нацистской оккупации семья Лейтнера, хасиды, управляла отелем David Leitner Hotel National, основанным его прадедом. По словам Лейтнера, который живет в английском Манчестере, принимая у себя мировых знаменитостей, персонал отеля узнавал мировые новости от их непосредственных участников.
Вижницкий ребе выходит из отеля Лейтнера
Например, когда голландская королева Вильгельмина была в Мариенбаде, она стала свидетельницей того, как тысячи людей приветствовали на вокзале прибывшего туда хасидского ребе Цви Гирша Спиру из Мункача (ныне Мукачево). Попросив о встрече с ребе, королева рассказала ему о своем бесплодии. Произнеся несколько благословений во время их встречи, Мункачский ребе заверил королеву, что ее род будет продолжаться. Через несколько месяцев королева забеременела принцессой Юлианой, ставшей наследницей престола. (Годы спустя, когда нацистская Германия захватила Центральную Европу, королева Вильгемина вмешалась, чтобы помочь 80 выдающимся раввинам получить въездные визы в Нидерланды.)
Мариенбад, ныне известный под своим чешским названием, Марианске-Лазне, открыл свою первую бальнеологическую лечебницу, «У золотого шара», еще в конце 18 века. В 1820 году евреям было позволено селиться в Мариенбаде, который они раньше посещали с лечебными целями. Община построила синагогу и управляла многочисленными благотворительными и иными учреждениями.
Гурский ребе со своими хасидами в Мариенбаде. 1920 г.
Хотя Мариенбад никогда не был исключительно еврейским курортом, все три богемских города с источниками, Карлсбад, Мариенбад и Франценсбад, часто ассоциировались с евреями. Еврейские общины Вены, Праги и Берлина помогли со строительством лечебницы, которая сделала источники доступными для бедняков.
В отеле «Националь» стандартом являлись кошерная еда и водопровод в каждом номере. Здание также было оборудовано лифтом и центральным отоплением. К услугам посетителей из числа религиозных евреев были миква и синагога, потолок которой был выкрашен в синий цвет. Гордостью владельцев являлись висевшие в фойе портреты 50 великих мудрецов Торы, часто бывавших здесь.
Дэвид Лейтнер
Один из разделов книги Лейтнера посвящен 3-му съезду ортодоксального движения «Агудас Исроэль» в 1937 году. Курт Лейтнер, отец автора, был секретарем-организатором, ответственным за общение с 5000 делегатами, размещенными в отелях по всему городу, включая его собственный.
Главная резолюция съезда была направлена против сионизма: «Еврейское государство, не основанное на принципах Торы, является отрицанием еврейской идентичности, противоречит истинному положению нашего народа и подрывает основы его существования». Это был последний съезд ортодоксального еврейства перед Холокостом.
Похоронный звон по еврейскому Мариенбаду прозвучал вместе с Хрустальной ночью в 1938 году. Синагога и кладбище были разрушены, и большая часть общины бежала в Прагу. Вскоре после этого местная газета хвасталась «городом, свободным от евреев».
Курт Лейтнер занимал пост секретаря Федерации чешских евреев во время нацистской оккупации. По словам Дэвида Лейтнера, его отец помог опубликовать основополагающий документ «Преследование евреев в нацистской Словакии», в котором мир был предупрежден о разворачивающемся геноциде.
Съезд «Агудас Исроэль» в Марианске-Лазне
После Холокоста еврейская жизнь в Мариенбаде — хотя и в гораздо более скромном виде — возродилась. Однако к 1972 году основные еврейские учреждения закрылись из-за отсутствия финансирования и прихожан. С тех пор основным источником еврейской жизни является поток израильских туристов.
Белзский ребе со своими хасидами в Мариенбаде. 1920 г.
«Еврейская клиентура в Мариенбаде отсутствует, хотя местные очень хотели бы, чтобы она вернулась — по экономическим причинам, — сказал Лейтнер в интервью Times of Israel. — Многие русские и немцы до сих пор посещают этот уникальный город, и я понимаю, почему немцы покупают там квартиры».
Открытка, выпущенная в честь посещения Мариенбада королем Великобритании Эдуардом VII
На перекрестке между востоком и западом Мариенбад был местом, где Франц Кафка мог составить компанию Белзскому ребе во время прогулки по лесу. Хотя Мариенбад больше не является еврейским городом, Лейтнер несколько раз бывал там и сказал, что ему понравилось: «Мариенбад не развращен современными развлечениями. Здесь нет порнографических плакатов, и поэтому это очень "морально" чистое место для отдыха на природе».
Читайте также
Все материалы рубрики
Операция «Опера». Как 40 лет назад Израиль не дал Ираку сделать атомную бомбу
Сейчас не так широко известна операция ВВС Израиля «Опера». А между тем влияние ее на всю историю (и определяющее — на весь Ближний Восток) очень значимо. 7 июня 1981 г. самолеты с синими звездами Давида на крыльях разбомбили ядерный реактор «Осирак» в Ираке.
Как Израиль мир спас
В Израиле выпускают очень хорошие школьные учебники. Учебник истории для 7 класса построен как разговор трех поколений евреев. Операции 1981 г. уделена целая глава:
— Да уж, помню, — сказал папа, — весь мир тогда осудил Израиль. А еще через десять лет весь мир сказал ему спасибо.
— Да, если бы израильтяне не уничтожили иракский ядерный реактор, в 1991 году, во время Войны в Персидском заливе, западному миру пришлось бы воевать с ядерной державой. (Это дед встревает в процесс воспитания, — «АиФ».) То же касается и войны США против Ирака в 2003 году.
— Так что же случилось в 1981 году? — спросил я (это внук, — «АиФ»).
— Вообще-то эта история началась еще в 1976 году.
Уничтожение иракского ядерного реактора, план операции.
Если бы Ирак имел атомную бомбу, вряд ли бы Война в заливе и последующее свержение Саддама Хусейна вообще состоялись, но это так, к слову. А что за история началась в 1976 году?
Право на бомбу
В 1976 году Ирак подписал договор о военно-техническом сотрудничестве с Францией в деле создания ядерного реактора. Энергию он производить не мог, зато неплохо справлялся с обогащением урана. У Израиля примерно такой же реактор с 1964 г. работает близ города Димона в пустыне Негев.
Свой реактор Ирак начал при помощи французов собирать под Багдадом. Хусейну очень нужна была атомная бомба для войны с Ираном. Однако своего отношения к Израилю он не скрывал, так что в Тель-Авиве не на шутку встревожились. Правительство во главе с премьер-министром Менахемом Бегином пришло к выводу, что единственный способ избежать ядерной опасности — уничтожить иракский реактор, который позволил бы Ираку к 1985 г. создать 5 атомных бомб.
В июле 1981 г. в «Осирак» должны были загрузить топливо. Чтобы не допустить радиоактивного заражения местности, которое вызвало бы колоссальный международный скандал, разбомбить реактор надо было хотя бы в июне. Операцией руководил израильский премьер-министр Менахем Бегин.
Все по плану
Операцию назвали «Опера». Подготовка пилотов началась еще в 1979 г. Самым молодым в группе был капитан Илан Рамон, будущий первый израильский астронавт, который погибнет при взрыве шаттла «Колумбия».
Бомбардировку планировалось осуществить силами 8 самолетов F-16 с бетонобойными бомбами, прикрывать которые должны были 6 истребителей F-15. После нескольких переносов в воскресенье, 7 июня, все самолеты стартовали с авиабазы Эцион у самой границы с Иорданией. На сверхмалой высоте — не более 100 метров — им предстояло пролететь над Красным морем, территорией Саудовской Аравии, незамеченными войти в воздушное пространство Ирака, выйти на цель, отбомбиться и вернуться назад.
Как ни странно, все так и вышло. В реактор попали все 6 бомб, правда, две не взорвались. Но этого хватило для того, чтобы нанести «Осираку» неприемлемый ущерб. Иракская ядерная программа закончилась, так и не начавшись. Саддам не получил свою бомбу.
«Опера», вид снизу
О том, как «Опера» выглядела с земли, лучше всех рассказал советский полковник Валерий Яременко, находившийся тогда в Ираке в командировке: «Пока шла ирано-иракская война, иранцы предприняли 10 попыток разбомбить „Осирак“. Но лишь однажды их „Фантомы“ частично повредили внешнюю систему его охлаждения, в остальных случаях истребители-бомбардировщики уничтожались плотным зенитно-ракетным огнем иракской ПВО.
На середину 1981 г. в Ираке имелось 14 бригад ПВО, 1 зенитная ракетная группа и 2 отдельных зенитных ракетных дивизиона. На их вооружении находились 20 ЗРК С-75М, 37 — С-125, 35 „Квадратов“ и 4 „Осы“. Авиация в своем распоряжении имела более 100 самолетов-перехватчиков в основном советского производства.
Тем не менее, время „Ч“ пробило для „Осирака“ 7 июня 1981 года. В тот день я находился в одном из дивизионов „Квадрат“ в каких-то 300 м от ядерного центра. Нашу группу советских военных специалистов по ЗРК из Ленинградского военного округа в количестве 10 человек перебросили по тревоге в Багдад еще в апреле с ирако-иранской границы (г. Ханакин). Нам была поставлена задача прикрыть „объект“ — ядерный центр — от воздушных налетов противника на малых и средних высотах. Основное внимание при этом уделялось прикрытию восточного — иранского — направления.
Где-то около 18:00 7 июня на мониторе нашей СРЦ (станции разведки и целеуказания – АиФ) появилась крупная отметка, но… следовавшая с запада. На запрос „свой — чужой“ цель не отвечала. Через пару минут экран радара стал „белым“. Помехи? Активные? Но ведь иранцы доселе никогда не баловались подобными „игрушками“?! Один наш убеленный сединой майор-ленинградец, занимавшийся настройкой индикатора кругового обзора, попросил иракского оператора–наводчика сорвать пломбу и перейти на запасную частоту. Тот обратился за разрешением к своему капитану. Действуя в соответствии с инструкциями, которые он крепко усвоил со времен недавней учебы в Одесском военном училище, офицер бросился к городскому телефону, чтобы получить на это санкцию у оперативного дежурного по штабу ВВС и ПВО Ирака. Пока продолжалась эта чехарда, на моих глазах из-за пальм, буквально касаясь их верхушек, появился тот самый „неопознанный объект“: шестерка F-16, с громадной скоростью пронесшаяся в сторону ядерного центра. Вслед за этим последовал первый глухой взрыв, от которого вздрогнула вся округа. Затем в течение минуты взрывы повторялись. Самолеты же, сделав крутой вираж с удалением до 6 км, поочередно уходили в обратном направлении. Получив добро на запасную частоту, наша СРЦ засекла более 10 целей противника. Тут же местные ракетчики выпустили вдогонку несколько ракет, но тщетно. Истребители были уже недосягаемы. Стреляли и соседние дивизионы ЗРК С-75 и С-125. И также безрезультатно. Поднятые на перехват иракские истребители попросту не догнали агрессоров. Минут через десять установилась мертвая тишина.
Только намного позже нам стало известно, что этот налет осуществили израильтяне. Хотя радиостанция Би-би-си передала об этом в тот же вечер».
Легенда о двух Хусейнах
Вокруг налета на иракский реактор существует немало легенд. Одна — аж в двух видах. В Израиле рассказывают, что сразу после взлета самолеты ударной группы прошли точно над яхтой иорданского монарха Хусейна ибн Талала. Сам в прошлом военный летчик, он моментально понял, что происходит, и попытался связаться с Хусейном. С яхты этого сделать не удалось, а когда король вернулся во дворец и дозвонился до Багдада, то иракский диктатор ответил: «Поздно, они уже отбомбились».
По другой версии, которую рассказывал Евгений Примаков, в бытность директором Института востоковедения АН СССР он встречался с королем Иордании. Хусейн ибн Талал говорил, что пролет израильских F-16 на сверхмалой высоте он действительно наблюдал, но не с яхты, а с виллы в сотне метров от границы с Израилем. Связаться с лидером Ирака он пробовал, но из-за помех Саддам не понял, о чем говорит иорданский король.
Вторая версия легенды весьма примечательна. Чтобы за два с лишним часа, что оставалось лететь израильтянам до цели, один глава государства не смог передать срочную информацию другому… Либо связь на Ближнем Востоке была тогда из рук вон плохой, либо король Иордании желал краха иракской ядерной программы не меньше, чем премьер-министр Израиля.
Источник: Аргументы и Факты