Полки, забитые документами с описанием ужасов прошлого, простираются на мили; но нехватка пожертвований означает, что сокровище, документирующее историю еврейского народа в Португалии, находится под угрозой исчезновения.

1 апреля 1582 года инквизиция сожгла Жиневру да Фонсека, сестру моей пра-пра-пра...бабушки – десять поколений назад – на центральной площади в Лиссабоне.
Да Фонсека были уважаемой португальской еврейской семьей, в которую входили врачи, юристы и торговцы. Они были сonversos, т. е. вынужденными перейти в христианство, но тайными иудеями.

טקס אוטו דה פה של האינקוויזציה

Аутодафе евреев на Праса-ду-Комерсиу, главной торговой площади Лиссабона

Инквизиция приберегла сожжение Жиневры для «праздничного» случая. Моей бедной родственнице «посчастливилось» сгореть на представлении в честь короля Испании Филиппа II, который также был коронован королем Португалии. Король даже сообщил об этом в письме дочерям Изабелле и Екатерине в Мадрид, приложив программу церемонии.

Аутос-да-фе («акты веры») демонстрировали силу церкви, запугивали массы и показывали сonversos их судьбу, если поймают на исповедовании их прежней религии. Излишне говорить, что пытки и казни, продолжавшиеся до конца XVIII века, эффективно уничтожили сonversos.
Инквизиция в Португалии была основана в 1536 году, через 50 лет после ее испанской версии, и с той же целью: очистить королевство от ереси и некатоликов. Архив инквизиции в Лиссабоне хранит протоколы 31 000 судебных процессов: не только евреев, но и всех, кто был «иноверцем» или подозревался в колдовстве.
1900 судебных дел завершились исполнением приговора. 95% дел c признанием после пыток вины закрывались поркой, заключением, конфискацией имущества.
Я знаком с историей моих предков. Моя 11-я двоюродная бабушка Леонор Нуньес в 1568 году была заключена в тюрьму инквизицией Коимбры. Допрос показал, что она тайно соблюдала шаббат и постилась в Йом-Кипур. Ее заставили носить до конца дней «санбенито» – балахон и конический колпак еретика: открытое приглашение любому проклинать и бить ее.
Протоколы суда над Леонор находятся в архиве инквизиции — отсканированы и доступны.

פסק הדין של משפחת פדר

Дело Жиневры да Фонсека. Фото: Йон Федер

Семья да Фонсека всегда вызывала подозрение у инквизиции, но отец Жиневры, доктор Лупо да Фонсека (мой 11-й прадед), был личным врачом королевы Португалии Екатерины, жены короля Жуана III. Через несколько месяцев после его смерти в 1563 году, его вдова Беатрис Энрикес предстала перед трибуналом инквизиции. Ее оправдали, но вскоре обвинили двух ее дочерей, Марию (Сару) и Изабеллу.
Мария недавно вышла замуж за моего 10-го прадеда, профессора медицины в Университете Коимбры Херонимо Нуньеса Рамиреса (еврейское имя: Авраам Куриэль). Инквизиция разрешила ему сопровождать жену и ее сестру из дома да Фонсека в Ковильяне в тюрьму инквизиции на северо-западе Португалии.
Авраам Куриэль вернулся в Ковильян и организовал спасательную операцию. Он набрал группу друзей семьи и пациентов своей клиники. Два монаха, двое дворян и девять дворянок отправились в Лиссабон и предстали перед инквизицией. Каждый заверил, что Мария и ее сестра были верующими католичками, регулярно посещали мессы и исповеди, молились изображениям святых и работали в субботы. Сестры были освобождены.
Однако инквизиция отправила людей шпионить за семьей в шаббат. Мать и дочери сидели у окна с веретенами в руках и усердно пряли пряжу.
Но спустя три года посадили в тюрьму Жиневру.
Допросы, свидетельские показания, протоколы судебного процесса и приговоры дословно записывались. Следователи рылись в генеалогическом древе каждого подозреваемого, составляя точные списки членов семьи: имена, профессии, жилье, браки.
Документация инквизиции стала самым надежным и всеобъемлющим историческим источником по истории еврейской общины в Португалии.
Недавно я посетил Торре-ду-Томбо, национальный архив Португалии в массивном здании, похожем на крепость, на территории кампуса Лиссабонского университета. Работая непрерывно с XIV века, он входит в число старейших архивов в мире.
В XIX веке, через несколько десятилетий после того, как инквизиция прекратила существование, в Торре-ду-Томбо перенесли ее архивы. 20 миллионов документов были собраны из отделений инквизиции в Лиссабоне, Коимбре, Эворе и Ламего, мелких городков, а также из португальских колоний за границей.
Пробираться по этим архивам – необычный опыт. Бесконечные полки с тысячами файлов, папок и коробок идеально организованы и пронумерованы в соответствии с географией трибуналов и датами судов. Каждый метр полок вмещает около десяти тысяч изображений (листов пергамента, книжных страниц, гравюр).
Время – враг этих древних документов. Страницы смяты, порваны и разваливаются. Чернила окислились и с некоторых документов исчезли. Заплесневевшие страницы склеены между собой. Они повреждены жучками и термитами. Лишь около четверти сохранилось в удовлетворительном состоянии.

ארכיון האינקוויציה

Старые протоколы в архиве инквизиции, оставленные на растерзание времени

ארכיון האינקוויציה

Работа по сохранению архива инквизиции

ארכיון האינקוויציה

Архив инквизиции в Лиссабоне
(Фото: Йон Федер)

С 2007 года в лаборатории Торре-ду-Томбо проводится беспрецедентная по объему, сложности и техническим аспектам работа. На сохранение тома документов уходит 18 месяцев труда лаборанта.
Каждый том тщательно разбирается вручную. Каждая страница тщательно расправляется, очищается от насекомых, наклеивается на прозрачную бумагу и помещается в пресс. Реставрированные страницы опять превращаются в книгу, сканируются и оцифровываются.
Оцифровка позволяет академическим исследователям и энтузиастам генеалогии, таким как я, легко просматривать эти многовековые документы.
Однако процесс продвигается очень медленно. Консервационной обработки требуют около половины, а еще четверть нуждается в скорейшей реставрации, иначе будут потеряны навсегда, и сокровище, документирующее столь драматическую главу истории еврейского народа будет утеряно.
Рут Кальвао, президент Центра еврейских исследований в Трас-уш-Монтеш: «Ветхость представляет собой реальную опасность того, что личные истории и свидетельства о пережитых евреями несправедливостях исчезнут навсегда».
К счастью, еврейская община Порту пришла на помощь архиву, сделав щедрое пожертвование (при посредничестве бывшего посла Израиля в Португалии Рафи Гамзу), которое позволило нанять профессиональных реставраторов и положило начало реставрации и оцифровке 1778 судебных дел XVI века против «неверных евреев» в трех центрах – Коимбре, Эворе и Лиссабоне.

ארכיון האינקוויציה

Книга протоколов инквизиции в Лиссабоне. Фото: Йон Федер

Этот бюджет не покрывает ни тысячи других судебных дел, задокументированных в других судах, ни дела XVII и XVIII веков. Для этого требуется еще 4 миллиона евро.

Одним из сложных моментов моего визита в архив стал просмотр досье Жиневры. Нельзя не ужаснуться страданиям, увековеченным 500-летними страницами.
Однажды зимой 1580 года, когда Жиневра, молодая жена ковильянского купца Гаспара Диаса, пекла хлеб, к ней пришла соседка, по традиции сунула палец в тесто и нарисовала там крест, а Жиневра стерла его, сказав, что не хочет видеть крест в своем хлебе.
Ошарашенная, соседка рассказала подругам. Ужаснувшись, горожане стали требовать наказания. Они были убеждены, что их постигнут чума и лишения.
Вскоре в Ковильян прибыли следователи лиссабонской инквизиции. 8 ноября 1580 года Жиневру обвинили в тайном исповедовании иудаизма. Она созналась, но позже отказалась от признания. Если сonverso был пойман на тайном соблюдении, но сознался, а затем отрекся от соблюдения, грехи прощались. Но отречение от признания считалось хуже самого акта ереси. Жиневру отлучили от церкви, конфисковали семейное имущество и 1 апреля 1582 года сожгли на костре.
Допрос, показания и протокол суда занимают 251 страницу рукописи.
В 1601 году жену брата Жиневры постигла та же участь в Коимбре, родном городе нашей семьи.

После долгих лет судебных процессов над членами семьи мой 8-й прадед Дуарте Нуньес да Кошта, родившийся в 1587 году (еврейское имя Яаков Куриэль), понял, что пришло время бежать из Португалии. В ходе сложной и тайной операции он вывез семью.
Они проделали свой путь в Амстердам через Испанию, Францию и Италию, вернулись к открытому исповеданию иудаизма и стали лидерами еврейской общины.
В Амстердаме Яаков Куриэль и его сын Моше (мой седьмой прадед), несмотря на бегство из Португалии и иудаизм, стали официальными представителями королевской семьи Португалии в Нидерландах и даже получили наследственные дворянские титулы.
На протяжении пяти поколений семья продолжала оказывать королевской семье Португалии дипломатические и деловые услуги, ни разу не ступив на португальскую землю, потому что по мнению португальской инквизиции даже дворяне, имевшие королевские связи, были еретиками, а их уделом оставалась смерть.

Йон Федер

Пер. Марии Якубович