Несколько историй эфиопских евреев, живущих в Израиле: «Мы всегда мечтали оказаться в Иерусалиме»
В Эфиопии, по разным оценкам, остается еще от 9000 до 20 000 евреев...
Большинство эфиопских евреев прибыли в Израиль благодаря секретным операциям, проведенным в середине 1980-х – начале 1990-х годов, и лишь совсем недавно иммигранты начали прибывать в Израиль регулярными авиарейсами.
В Эфиопии, по разным оценкам, остается еще от 9000 до 20 000 евреев. Сегодня примерно 85 900 израильтян эфиопского происхождения родились в Эфиопии, а 49 600 родились в Израиле.
Вот несколько историй тех, кто, приехав из Эфиопии, начал в Израиле новую жизнь.
Пнина Тамано-Шата, 34 года
В 2013 году Пнина Тамано-Шата вошла в историю, став первой эфиопский женщиной в Кнессете.
Ее семья попала в Израиль через Судан, когда ей было всего 3 года. Почти год она прожила в лагере для беженцев. Затем израильский военно-транспортный самолет «Геркулес» вывез ее вместе с другими эфиопскими евреями в Израиль, но ее мать по ошибке осталась в Судане, и первый год в новой стране Пнине пришлось провести без матери.
«Я помню, как было трудно, – рассказывает Тамано-Шата. – Впервые в жизни я поняла, что значит быть другим. У меня не было друзей, а дети кидали в меня камнями».
Однако трудности, с которыми Пнине пришлось столкнуться, подтолкнули ее к политической карьере. В колледже она стала голосом студенческих протестов – стоя посреди толпы с микрофоном, она выступала против дискриминации своей общины.
«Я верю в интеграцию, – сказала она. – Существует очень много программ для репатриантов из Эфиопии, но все они направлены на ограждение израильтян от эфиопов».
Даниэль Сахало, 36 лет
В середине 1980-х Даниэлю Салахо было всего 5 лет. Он до сих пор помнит, как шел ночью из своей деревни в Северной Эфиопии до суданской границы.
«Большую часть жизни я слышал, как люди говорили о поездке в Иерусалим, но мы не знали о существовании еврейского государства», – рассказывает Салахо.
В то время не было никаких официальных отношений между Израилем и Эфиопией, поэтому большинство членов общины были вынуждены покидать страну тайно. На пути в Судан погибло около 4000 человек, среди них была и сестра Салахо, умершая от малярии.
«Мы похоронили ее и отправились дальше, мы шли девять недель», – вспоминает он.
Затем семья на девять месяцев оказалась в лагере для беженцев, после чего истощенный Салахо провел несколько недель в иерусалимской больнице.
В Израиле Салахо учился в интернате, а позже поступил в Еврейский университет в Иерусалиме, где изучал международные отношения. Сейчас он работает в израильско-эфиопской ювелирной компании Megemeria.
Минтами Амеа, 18 лет
Минтами Амеа прибыла в Израиль из Эфиопии три года назад. Она и ее семья жили в Аддис-Абебе, столице Эфиопии, где им приходилось бороться за свою еврейскую идентичность до самого отъезда в Израиль.
«В Эфиопии, мы не могли соблюдать шабат, а здесь вольны поступать так, как считаем нужным», – говорит Амеа.
Она хотела бы стать врачом.
Поначалу девушке было сложно найти общий язык со сверстниками, но сейчас Амеа учится в школе-интернате и у нее много друзей-израильтян.
Она свободно говорит на иврите и считает Израиль своим домом.
Мелиса Алахей, 76 лет
Мелиса Алахей вырос в деревне на севере Эфиопии, недалеко от города Гондара.
«Я всегда мечтал оказаться в Иерусалиме, но здесь всё даже лучше, чем я ожидал», – говорит он.
Как только Алахей понял, что у его семьи есть шанс попасть в Израиль, он распродал всё свое имущество и переехал с родными в Гондар, чтобы эмигрировать. Но на это потребовалось шесть лет. Всё это время они терпели лишения и жестокое обращение.
По словам Алахея, в Гондаре ожидают эмиграции в Израиль более 9000 человек.
Автор: Ruth Eglash
Источник: The Washington Post
Читайте также
Все материалы рубрики
ОбщиныБлаготворительный фонд 770 устроит для детей путешествие в Страну чудес на Хануку13:30, 9 ноября
ОбщиныВ Бруклине завершается «Кинус а-Шлухим»: опубликовано традиционное фото у штаб-квартиры ХАБАДа11:00, 9 ноября
ОбщиныВ Будапеште почтили память спасителя десятков тысяч евреев и румын19:00, 8 ноябряУдивительная история деревни, которая во время Холокоста спасла 5000 евреев
Еврейские дети обучались в школах вместе с деревенскими детьми...
В 1934 году бедной протестантской коммуне Шамбон-сюр-Линьон, расположенной примерно в 350 милях к югу от Парижа, нужен был новый пастор – им стал 33-летний Андре Трокме, который переехал в деревню вместе с женой Магдой и четырьмя детьми.
Вскоре благодаря своим харизме и энтузиазму пастор завоевал любовь прихожан. Он стал моральным и духовным лидером коммуны, проповедовал о мире и ненасилии, а на входе в церковь повесил надпись: «Любите друг друга».
В 1940 году Франция была оккупирована, и Шамбон оказался под властью коллаборационистского режима Виши.
Жители коммуны отказались приветствовать флаг Виши и подписывать клятву верности маршалу Петену, а также проигнорировали указание звонить в колокола в честь юбилея власти Виши.
«Я не знаю, что значит еврей.
Я знаю только, что
значит человек»
Поздно ночью зимой 1940 года кто-то постучал в дверь дома Трокме. На пороге стояла замерзшая голодная еврейка, бежавшая из Германии. Понимая опасность положения, в котором оказалась женщина, Магда Трокме попросила знакомую семью спрятать ее у себя. Это было только начало. Позже еще несколько евреев пробились в Шамбон, и местные жители предоставили им убежище. А затем евреи потянулись в коммуну нескончаемым потоком.
Андре Трокме призывал крестьян предоставлять убежище всем нуждающимся. Его жена Магда занималась организацией спасательной операции. Семьи укрывали евреев (некоторые в течение четырех лет), подделывали документы, удостоверяющие личность, и продуктовые карточки. Они встречали поезда с беженцами и прятали их на конспиративных квартирах и в частных домах, на сельскохозяйственных предприятиях и в бюджетных учреждениях. Еврейские дети обучались в школах вместе с деревенскими детьми.
С декабря 1940 года до освобождения в сентябре 1944-го в Шамбоне проживало около 5000 евреев, ровно столько же составляла первоначальная численность христианского населения. Никому не было отказано в убежище. Ни один человек не был передан полиции. Эти храбрые крестьяне рисковали своей жизнью, но спасательная операция такого масштаба не могла остаться незамеченной властями.
Когда правительство Виши потребовало от Андре Трокме прекратить защищать евреев, он ответил: «Я не знаю, что значит еврей. Я знаю только, что значит человек». Агенты безопасности часто приезжали в деревню, пытаясь обнаружить евреев. В большинстве случаев жители были предупреждены о готовящемся рейде и вывозили всех в соседний лес. Как только жандармы уходили, крестьяне шли в лес и пели, сигнализируя о том, что можно возвращаться. Жители отрицали, что прятали евреев, выдавая их за близких родственников. Все поиски были безуспешными.
В июле 1942 года, когда евреи Парижа были депортированы в лагеря смерти, Андре Трокме сказал: «Христианская церковь должна упасть на колени и молить Б-га о прощении за свою трусость».
Особенно тяжелые обыски произошли в августе 1942 года. В сопровождении должностных лиц правительства Виши и гестапо в коммуну прибыли два полицейских автобуса. Под угрозой ареста капитан полиции потребовал от пастора выдать имена всех евреев, укрывавшихся в деревне. Tрокме отказался. На следующий день, в воскресенье, жандармы обыскали каждый дом, но везде было пусто. Три недели полиция безуспешно искала беженцев, но их поиски не увенчались успехом. Автобусы уехали пустыми.
13 февраля 1943 года Андре Трокме вместе со своим помощником и директором общеобразовательной школы был арестован и отправлен в лагерь для интернированных. Через пять недель им предложили свободу в обмен на подписание обязательства выполнять распоряжения правительства в отношении евреев. Директор школы согласился и был немедленно освобожден, но Андре и его помощник отказались. Однако вскоре их тоже отпустили, поскольку власти полагали, что проповеди Андре угрожают порядку в лагере.
После освобождения, опасаясь повторного ареста, Андре перешел на нелегальное положение. Однако его отсутствие не помешало жителям Шамбона продолжить свою самоотверженную работу. Под руководством Магды они продолжали дело Андре.
Французские войска освободили Шамбон 2 сентября 1944 года. К тому времени благодаря бесстрашным жителям коммуны было спасено около 5000 евреев – столько же, сколько жителей было в деревне.
Андре Трокме умер в 1971 году, а Магда Трокме – в 1996-м.
В 1998 году «Яд ва-Шем» наградил коммуну почетным дипломом за гуманизм, проявленный его жителями во время войны. Из 2000 французских граждан, признанных праведниками, 40 – жители деревни Шамбон.
Автор: Joe Spier
Источник: sdjewishworld.com