Кто и как выбирает имя?
Обязанность дать еврейское имя новорожденному лежит на его родителях
Обязанность дать еврейское имя новорожденному лежит на его родителях. Относительно того, кто из родителей должен дать имя ребенку, в разных общинах существуют разные обычаи.
Согласно одному из них, отец дает имя первенцу, мать - второму ребенку, и так поочередно. Существует другой обычай, согласно которому первому ребенку дает имя мать. В некоторых общинах поступают иначе: отец дает имя сыновьям, а мать - дочерям.
Мальчику имя дается на 8-й день жизни во время церемонии обрезания, когда, подобно праотцу Аврааму, он вступает в союз с Всевышним.
Девочке дают имя в ближайший после рождения день, когда в синагоге читают свиток Торы (понедельник, четверг или субботу).
По окончании чтения произносится молитва Мишеберах за здоровье роженицы и ребенка, во время которой отец называет выбранное имя.
Если ребенку не было дано еврейское имя вовремя, сделать это можно в любой момент. Еврей, достигший возраста совершеннолетия – 12 лет для девочки и 13 для мальчика – может взять себе имя сам. Законы и обычаи здесь те же.
Имя человека отражает его сущность, определяет его наклонности и черты характера. Об одном из мудрецов древности, рабби Меире, Талмуд рассказывает, что он умел делать верные выводы о человеке, исходя из нареченного ему имени.
Поэтому очень важно выбрать ребенку имя, соответствующее индивидуальным особенностям его души.
Наши мудрецы учат, что Всевышний посылает родителям, выбирающим имя для своего ребенка, пророческое наитие, чтобы они не ошиблись и сделали правильный выбор.
Существует древний обычай называть детей именами покойных родственников - отца, матери, бабушки и т.д. Это основывается на предписании Торы, которое гласит о том, что имена умерших не должны стираться из памяти народа Израиля.
Среди ашкеназских евреев не принято давать ребенку имя в честь человека, который жив. А у сефардов, наоборот, назвать ребенка в честь живого и здравствующего родственника означает выражение особого почета и пожелание этому человеку процветания и долголетия.
Широко распространен обычай давать детям имена праотцев еврейского народа, цадиков, известных раввинов. Считается, что заслуги и праведность великого человека помогают тому, кто носит его имя, идти по верному жизненному пути.
Часто отец дает сыну имя своего рава - человека, у которого учился Торе.
Не принято давать мужское имя женщине, и наоборот.
Запрещено называть детей именами злодеев. Пожалуй, только в "просвещенном" XX веке борцы против традиции не стеснялись давать детям такие имена, как, к примеру, Нимрод. Так звали упоминающегося в Танахе царя, который хотел сжечь живьем праотца Авраама.
В последние столетия распространился не существовавший в древности обычай давать ребенку двойное имя. Есть целый ряд устоявшихся "пар": Иеуда-Лейб, Моше-Хаим, Цви-Гирш, Менахем-Мендл и т.д.
Часто одно из имен в "паре" ивритское, а второе - идишское. Они связаны либо по смыслу (например, Цви-Гирш: цви - "олень" на иврите, гирш - на идише. Или Арье-Лейб: арье - "лев" на иврите, лейб - на идиш), либо по звуковой схожести (например, Эфраим-Фишл, Менахем-Мендл).
При этом не следует ребенку давать двойное имя, состоящее из имен людей, враждовавших при жизни, даже если оба были праведниками.
Иерусалим глазами Портман
Натали Портман сняла фильм по знаменитому роману Амоса Оза «Повесть о любви и тьме»
Натали Портман сняла фильм по знаменитому роману Амоса Оза «Повесть о любви и тьме».
В нем часто идет дождь – гораздо чаще, чем мы видим его в Израиле. Но дождь на улице и сумрак полуподвальной иерусалимской квартиры созвучны характеру и настроению героини. Фаня то сидит под проливным дождем во время очередного приступа депрессии, то бежит под его струями в свой самый последний день. От чего она бежит и можно ли было ее спасти?
Может быть, и да, но это происходит только в фантазиях ее 12-летнего сына Амоса. Натали Портман, безусловно, очень смелая голливудская актриса, раз решила снять фильм по культовому автобиографическому роману Амоса Оза, классика ивритской литературы.
Его романы и рассказы переведены на 38 языков во многих странах мира.
Причем Портман сняла картину в Иерусалиме, о котором на Западе часто говорят с нотой укоризны, не признавая его столицей Израиля. И вопреки уговорам, сняла она его на иврите, рискуя коммерческой судьбой фильма в прокате.
И даже если строгих или пристрастных критиков не всё в этом фильме устроило – искренность ее творческого высказывания очевидна.
Родившаяся в Иерусалиме голливудская актриса хорошо знает иврит. И книгу Оза она выбрала не случайно. А он не случайно дал разрешение на экранизацию, позволив ей не повторять роман, а сделать что-то свое, рассказать свою историю. Так и произошло. И благодаря ее картине Иерусалим стал чуть ближе и понятнее миллионам зрителей, многие из которых мало задумывались об Израиле вообще и о судьбах тех, кто строил страну, в частности. И книг Оза, возможно, не читали.
Натали Портман — голливудская актриса, которая хорошо знает иврит
Да, роман намного многогранней фильма. В нем есть всё: история становления страны, история рождения писателя, истории эмигрантов, приезжающих в Палестину, спасаясь от надвигающегося фашизма и в погоне за мечтой.
Оз родился в Иерусалиме в 1939 году, его родители приехали в Иерусалим из России и Польши. Все родные писателя, оставшиеся в Ровно и Вильно, погибли от рук фашистов. Наконец, в романе он рассказывает о семье, об отце – блестящем ученом-эрудите, так и не сумевшем занять подобающее ему место, о трагедии матери, ее душевной болезни и смерти.
Роман, как и детство писателя, населен жителями Иерусалима 40–50-х годов: поэтами, литераторами, философами, аптекарями, мастерами, учителями, – осваивающими новую для них страну и новый язык, ликующими в день голосования Генеральной ассамблеи ООН 29 ноября 1947 года.
«Но один процент этого ликующего, заполнившего улицы народа погибнет на войне, которую начнут арабы менее чем через семь часов после принятия решения…» — почти бесстрастно пишет автор о той исторической ночи, свидетелем которой он стал.
Натали Портман сделала попытку понять мир тонкой образованной женщины, чьи романтические мечты
разбиваются в столкновении
с реальностью
И начинаются страшные дни войны. В фильме это лишь фон, на котором разворачивается драма молодой образованной женщины, учившейся в еврейской гимназии в Ровно и в университете в Праге, которая, по словам Оза, «возможно, была бы в состоянии выстоять, сжав зубы, в единоборстве с несчастьем, с утратой, с нищетой, с разочарованием в семейной жизни.
Но чего она ни за что не могла вынести — это убогости существования».
Что стало причиной глубокой депрессии, от которой страдала мать Оза и героиня фильма? Отравилась ли она случайно или покончила жизнь самоубийством в свои 39 лет из-за глубокого разочарования? На этот вопрос нет ответа ни в книге, ни в фильме.
Но Натали Портман сделала попытку понять мир тонкой образованной женщины, чьи романтические мечты, как и мечты многих эмигрантов и репатриантов до и после нее, разбиваются в столкновении с реальностью.
Фаня оказывается в провинциальном городе среди самых разных, иногда смешных, иногда чудаковатых людей. Чеховские персонажи вокруг, отсутствие уюта, теснота и мрак быта, крах иллюзий. Воспоминания детства, странные фантазии – всё это оттуда, из родительского господского дома в Ровно – с садом, полями, лесами и мечтами об Эрец Исраэль.
А рядом живет, познает мир, впервые сталкиваясь с войной, террором, ненавистью арабов, снайперами, убивающими детей во дворах, ее маленький сын. После ее смерти он отринет прошлое, захочет простой рабочей жизни в киббуце, который станет на много лет домом и для самого писателя.
К счастью, эта жизнь с тяжелыми работами в полях и коровниках не помешала Озу стать самым известным современным израильским писателем.
Можно по-разному относиться к очень левым взглядам Амоса Оза – он имеет на них право.
Он родился в Иерусалиме, он вобрал весь опыт киббуцной жизни, общался с Менахемом Бегиным, Бен-Гурионом, с выдающимися сионистами, писателями и философами своего времени.
Да, он остался верен принципу «двух государств для двух народов», не видя этому никакой альтернативы. Да, он любит говорить: «На моем рабочем столе всегда есть две ручки – синяя и черная. Одной ручкой я пишу рассказы, другая – для того, чтобы я мог написать своему правительству: “Убирайся ко всем чертям”. И я их никогда не путаю».
Тем, кто считает это «предательством», предстоит прочитать его новый, недавно вышедший роман «Евангелие от Иуды», где предательство оказывается деянием истинного христианина. Так он исследует этот феномен. Но это уже другая история. А пока радуемся хорошему, некоммерческому, умному и тонкому фильму.




