О птичьих правах
Обсудил я как-то интернетные споры на тему обряда капарот с...
Обсудил я как-то интернетные споры на тему обряда капарот с близким родственником.
Родственник – человек объективный. «Шулхан Арух» и «Рамо» уважает в равной мере. А больше, чем защитников животных, ненавидит только борцов с курением и велосипедистов. Хлеб свой он добывает, как и было велено, не какой-нибудь гуманитарщиной, а, как велено, в поте лица своего: землепашеством.
И вот как сельскохозяйственный человек он рассказал мне, что вообще-то в современном птицеводстве новорожденных цыплят первым делом осматривают на предмет половой принадлежности. И, как фараон в Египте, девочек оставляют жить, а практически всех мальчиков бросают в пластиковые мешки и... утилизируют.
Делается это для того, чтобы курятина к вашему столу была качественной и недорогой.
Делается всеми, кто занимается птицеводством в промышленных масштабах, а не для баловства.
И только в Израиле (ну и в меньших масштабах в других местах компактного и массового проживания иудеев) сотни тысяч птенцов-самцов получают путевку в жизнь. Им дают прожить достаточно долгую, по куриным меркам, жизнь, порезвиться, вырасти в петушков и умереть, как положено настоящим мужчинам, от острой стали. И все только благодаря тому, что они нужны для капарот.
Те, кто делают капарот на кур, знают, что из года в год ситуация с правами кур и петухов улучшается. Им создают просторные загончики, в которых полно вкусной еды, свежего питья и есть вай-фай. Их крутят, поместив в комфортабельные кошелки...
А то, что они выглядят грязными, вонючими и полуощипанными – это следствие условий содержания на птицефермах. Где бы их все равно пустили под нож. И мне сложно поверить, что во время промышленного забоя с ними обращаются ласковее, чем во время капарот.
Что касается обвинений в нарушении запрета «цаар баалей хаим», то это даже не смешно.
Нет никакого «цаар баалей хаим», когда человек делает что-то с живым существом ради удовлетворения своих нужд, даже если при этом животному причиняются страдания.
Лишь бы причинение страданий не было бы самоцелью.
Это не говоря о том, что никаких страданий курам не причиняют. Любой, кто знаком с анатомией птичек в рамках школьного курса зоологии, не может не понимать, что заведенные за спину крылья (стандартная хватка) – это их нормальное положение. Куры и петухи в этом положении абсолютно спокойны. В отличие от идиотов–людей, уверенных, что птичкам "заламывают руки".
Далее идут страшилки про «хшаш авода зара» («подозрительно напоминает языческие обряды») и всякое такое. Естественно, на самом деле, ни один еврейский автор, хоть что-то понимающий в своем еврейском деле, ничего подобного никогда не писал.
У обряда капарот, безусловно, были противники. Но они говорили про «хшаш даркей эмори» («слишком напоминает нееврейские обычаи»). Что ж, за символическую плату я готов уличить в систематическом нарушении запрета «даркей эмори», практически, любого из своих знакомых. И даже, за отдельные деньги, нескольких друзей. Но вот почему-то именно в случае с капарот это вдруг становится так страшно.
Идти на кладбища и там раздавать на милостыню деньги, на сумму всех капарот членов семьи, – это называется «выкуп капарот»
Действительно, автор «Шулхан Аруха» постановляет, что следует воздерживаться от совершения обряда капарот (Виленский Гаон, цитируя «Бейт Йосеф», поясняет почему, ни словом не поддерживая эту позицию). Не только на кур и петухов, а вообще не делать капарот. И те, кто следует его постановлениям (наши братья из восточных общин), безусловно, сделают правильно, если вовсе не станут делать капарот. Но это их внутренние дела.
Нас же, ашкеназских евреев, обязывают постановления «Рамо» и, разумеется, Альтер Ребе, которые велят нам («принято в этих странах») следовать обычаю делать капарот, не меняя его. На белых петухов и кур. Если нет этих птичек, то на другую кошерную живность, не приносимую на жертвенник: на коров, лосей, жирафов, гусей, уток, лебедей, рыб.
А то, что они пишут о красивом и правильном обычае идти на кладбища и там раздавать на милостыню деньги, на сумму всех капарот членов семьи, – это называется «выкуп капарот».
На основании этих постановлений разрешают, в случае, если почему-то сделать капарот на живность нельзя, использовать сразу монеты и купюры.
Наверное, к непреодолимым обстоятельствам можно отнести и любовь к животным. Наверное. Но при этом на другой чаше весов окажется подчеркиваемая всеми законоучителями важность следования обычаям и традициям отцов.
А капарот – это обычай аж гаоним еще. Или это мы гаоним подозреваем в жестокости и отсутствии пресловутой «природной этичности»? Или, может, Аризаля, который велел за беременных резать на курицу больше? Или может кто-то думает, что перещеголяет меня в искусстве партийной демагогии и начетничества?
Суккот под звездным небом
Три раза в году евреи приходили на праздники в Йерушалаим.
Три раза в году евреи приходили на праздники в Йерушалаим. Из самых удалённых областей Эрец Исраэль они приносили в Храм свои жертвы и плоды: в Песах (месяц Нисан), в Шавуот (месяц Сиван) и в Суккот (месяц Тишрей).
Но пока Йерушалаим не отстроен и нет Храма, и народ Израиля рассеян по всем странам земли, мы исполняем заповеди этих праздников там, где живём.
Мы празднуем Суккот после поста и молитв Йом hа-Кипурим, празднуем свободными от груза своих проступков и ошибок.
Поздним вечером, после освящения праздника и праздничного застолья в сукке, сидим в своём шалаше, в своей сукке. Гости ушли, свет мы выключили, в бесконечном ночном небе сверкают звезды и вместе с лунным светом пробиваются сквозь прорехи крыши. Это самое подходящее время, чтобы задуматься о своей судьбе, о своём предназначении и о своём месте в мире.
Каждое живое существо жаждет жизни и борется за жизнь. Ищет себе пропитание и место под солнцем, что же ещё нужно ему?
Сказал Коhелет: «Не лучше ли человеку есть, и пить, и дать душе своей видеть благо от труда своего? И увидел я, что из рук Всесильного это» (Коhелет 2:24).
А когда он получил все блага жизни, богатство и славу, оказалось, что нет удовлетворения, душа не спокойна, жаждет большего – мудрости и знания. Эту подлинную радость Всесильный даёт только тому, кто исполняет Его заповеди, тому, кто угоден Ему.
Основные заповеди праздника Суккот: построить шалаш, сукку, временный шатёр, и жить в нём, приобрести «арбаа миним» (четыре вида растений), возносить их определённым образом и «веселиться пред Г-сподом семь дней» (Ваикра 23:34-42, Дэварим 16:13-16).
Первый и последний день в Суккот – праздничные дни, как сказано: «В эти дни священное собрание, никакой работы не делайте».
А между этими днями – особые полупраздничные дни – «Холь hа-моэд».
Сукка подобна Мишкану – Храму, который евреи построили в пустыне.
Всем евреям, юным и старым, бедным, обитающим в съёмной квартире, и богатым, живущим в собственных дворцах, дана заповедь построить сукку и сделать её своим домом на семь дней.
Сукку строим под открытым небом, так, чтобы над ней ничто не нависало кроме звёздного неба – ни балкон, ни навес, ни дерево.
А вместо крыши укладываем «схах», ветки неплодовых деревьев или тростника, что выросли на земле. Сквозь такое покрытие днём проходят лучи солнца, а ночью проглядывают звёзды. Нельзя покрывать сукку досками, которые служили для других целей. И нельзя укладывать «схах» на металл.
У сукки должно быть не менее трёх стен, они могут быть кирпичные, деревянные, из плотной и прочной ткани, или сплетённые из веток, и укреплять следует так, чтобы самый сильный ветер не сорвал и не разрушил их.
Этот временный шатёр на неделю становится нашим домом, сидя в нём, мы чувствуем свою связь с природой, с небесами, с Творцом, который управляет природой, окружающей нас.
Наша жизнь скоротечна, «семьдесят или восемьдесят лет», как один день, проходят в суете (Теhилим 90:10).
Хорошо человеку, который живёт с Б-гом и каждый орган своего тела подчиняет Его заповедям.
Благословенный, Он дал нам и поддерживает в нас часть Своей Души, чтобы мы жили праведно. Чтобы не причиняли зла друг другу, берегли свой язык от лжи и клеветы, берегли свои руки от обмана, а сердце от зла, чтобы поступали справедливо и «говорили правду в сердце своём» (Теhилим 15).
Когда сидим в сукке, понимаем, что нет преимущества под открытыми небесами у одного человека перед другим, у богатого перед бедным, у знатного перед простым тружеником.
Только у мудрости есть преимущество перед глупостью и безрассудством (Коhелет 2:13). Поэтому мы должны семь дней сидеть в этом временном Храме и учится мудрости по книгам наших пророков и учителей Торы.
В этом шатре мы должны есть, пить, петь песни и принимать гостей: родных, друзей, соседей и самых главных и долгожданных – Авраhама, Ицхака, Яакова, Аhарона, Моше, Йосефа и Давида.
Все дни Суккота хлеб можно есть только в сукке, но фрукты разрешено есть в другом помещении.
Сидеть в сукке, есть хлеб и обедать в сукке обязаны только мужчины.
Женщины от этой заповеди свободны, так как она (заповедь) «мицва зман грама», то есть занимает время, которое женщина должна посвятить своим детям, своей семье. Но благословенна женщина, если сидит, ест и пьёт в сукке.
Когда садимся, благословляем:
«Барух Ата Ад-най Эло-эну Мелех hаолам ашер кидэшану бэмицвотав вэцивану лешэв басукка».
(«Благословен Ты, Г-сподь Всесильный наш, Царь мира, который освятил нас заповедями и велел сидеть в сукке».)
Не каждый может в наше время исполнить заповедь построить сукку и жить в ней, для жителей многоэтажных домов в больших городах это довольно затруднительно. Но каждый может радоваться в дни праздника и исполнять другие важные и обязательные заповеди Торы.
Если нет возможности построить сукку и жить в ней, остаются другие важные и обязательные заповеди – приобрести «этрог», «лулав», «адасим» и «аравот» и возносить их (нетилат лулав) в соответствие с hалахой.
Эту заповедь «арбаа миним», о которых говорит Тора, можно исполнять в сукке, у себя дома и в синагоге.
Как сказано: «И возьмите себе в первый день праздника плод великолепного дерева, побеги финиковых пальм, ветви дерева густолиственного и речных ив, и веселитесь пред Г-сподом, Б-гом вашим, семь дней» (Ваикра, 23:40).
«Этрог» – красивый кисло-сладкий плод дерева из семейства цитрусовых, с приятным запахом, должен быть весом не менее 57,6 грамм (по «Хазон Иш» – 90 гр.). Обязательно свежий, и ни в коем случае не лимон, hалаха запрещает «муркав», плод, привитый к лимону.
По традиции персидских и горских евреев у «этрога» обязательно должен быть «питам», венчик в верхней части плода.
Требования к «этрогу» очень жёсткие, инструкция очень сложная, поэтому приобретать надо у доверенного человека или по совету специалиста.
В 5776 году после «шана шмита», седьмого субботнего года, «этроги», как и другие плоды, созревшие в седьмом году, запрещены к продаже (Раши; Бавли, «Кидушин 3а). Они «hэфкер», ничейные, приобретая их мы платим не за плоды, а за труд сборщиков, грузчиков, продавцов, за транспортные расходы, за хранение и накладные расходы. В этих плодах есть «кэдуша», святость, поэтому их можно вывозить за пределы Эрец Исраэль только для выполнения заповеди, а потом следует вернуть.
Можно покупать «этроги нохри», выращенные неевреями, если они отвечают всем требованиям hалахи.
«Лулав» – закрытая пальмовая ветвь (дерева тмарим), должна быть не менее 32 см длиной, но желательно брать 70-80 см.
«Лулав» бывает двух основных типов: раскрытый, ашкеназский, подобный вееру принцессы, и закрытый, для восточных евреев, словно жезл царя (Ваикра Рабба, 30).
Приобретая лулав, следует заручиться одобрением раввина. Законы «шана шмита» на него не распространяются.
«Адасим» – три благоухающие веточки вечнозелёного кустарника мирта от 30 до 40 см длиной, но не менее 24 см.
Листья «адасим» богаты эфирными маслами, отсюда выражение мирром мазанный.
Они обладают значительными лечебными свойствами при простудных заболеваниях, при болезни крови, лёгких, желудка и даже в онкологии.
Для арбаа миним следует покупать (три веточки) «адас мешулаш», где каждые три листка выходят со ствола на одном уровне из одной точки по всей длине ветки. В крайнем случае, на большей части её.
«Арава» – две одинарные веточки ивы речной (вербы) красноватого цвета длиной от 30 до 40 см, но не менее 24 см.
Листья «аравы» должны быть целые, узкие, длинные и зелёные, с гладкими краями.
«Арава» должна быть свежая.
В древности настоем из листьев «аравы» лечили больных малярией.
Сказали мудрецы, что эти четыре вида растений в единой связке подобны человеческому телу, где сам «лулав» его позвоночный столб, «этрог» подобен голове, «адасим» – глазам, а «арава» – уста человека (Зоhар, Тэцаве).
И ещё сказали, что «этрог» подобен мудрецу, который прекрасен своим внешним и внутренним содержанием.
«Лулав», говорят, подобен человеку, который внешним видом вызывает почтение, но его внутреннее содержание служит только ему самому.
«Адасим» – праведники, от них распространяется такой аромат, что всегда приятно быть рядом с ними.
«Арава», речная ива – это скромные люди без особых достоинств, но как без «аравы» земля останется безводной пустыней, так и без них прекратится всякая жизнь на земле.
«Лулав», «адасим» и «араву» соединяют в единый букет и каждый день праздника, за исключением субботы, вместе с «этрогом» особым образом возносят на все стороны света, вверх и вниз. Это действие называется «нэтилат лував».