В нашей организации “Дети войны” зарегистрированы люди, прошедшие через длительную, жестокую, кровопролитную войну 1941-45 годов, и чудом выжившие. Дети, родившиеся с 1928 по 1945 год, проживавшие на оккупированных врагом территориях, сироты, беженцы, эвакуированные в тыл с родителями и без родителей, стали заложниками этой войны. Прошло столько лет после Победы над врагом, но годы ни у кого не стерли из памяти ужасы пережитого. До сих пор невозможно забыть, что творили немцы на оккупированных территориях, как издевались над мирным населением. За малейшее нарушение комендантского режима – расстрел! Война никого не щадила. Давайте все помнить об этом! Недавно я встретилась с моим земляком Михаилом (Мотне) Ашуровым, который пережил все ужасы того времени.

Михаил, расскажите, пожалуйста, о себе.

Я родился в 1926м году в Нальчике.

Скажите, пожалуйста, в детстве Вы чувствовали себя евреем?

Конечно! С самого рождения. Я вырос в горско-еврейской общине. Это был образ жизни наш, наших дедов, родителей. Мой прадед родился в 1805 году, а умер в 1915 году. Он передавал своему сыну, моему деду, а тот моему отцу наши еврейские традиции. И так - в каждом роду, в каждой семье. Я с детства ходил в синагогу. Сначала с отцом, а потом с ребятами. Мы все друг друга знали. В школе с нами учились немцы из немецкой колонки, русские, кабардинцы, осетины. Мы все дружили, делились в те голодные годы кукурузными лепёшками. В школе я учил горско-еврейский язык, русский и немецкий.

Что вы помните, как началась война?

Мне было 15 лет. В день начала войны мы были на улице. Вдруг слышим крики - “Война, война, Германия напала на Советский Союз”. На Рабочей улице, в центре горско-еврейской колонки был громкоговоритель. Все повыскакивали на улицу и слушали. У всех в глазах был страх и растерянность. Отца забрали на фронт в 1942-м году, как и многих других. У отца история большая. Он воевал в армии Власова, попал в плен, поменял фамилию на чеченскую. Оказался в зоне англичан и мог бы остаться там, но уже после войны, он поверил представителям советской власти, что ему на родине ничего не будет. Да и как он мог не вернуться домой, где ждали жена и дети, родственники. Но домой он не вернулся, его сразу же отправили в лагерь. Вернулся он в 1954-м году, больным и измученным. Об оккупации помню всё. Мама не смогла выехать с нами. Нас детей было пятеро. Не было средств, а потом, мы же все были связаны друг с другом, двоюродные, троюродные. Рассуждали так, что будет со всеми, то и с нами. В октябре 1942-го года немцы бомбили город. Разбомбили 6-ю школу, наверно знали, что там был госпиталь, но к счастью, они эвакуировались до прихода немцев.

Да, Вы правы, моя мама работала медработником в этом госпитале и она со мной, свекровью и золовкой с детьми эвакуировалась вместе с ранеными.

Огромными колоннами немцы въехали в город. Стали устанавливать свои порядки. Вместе с румынами грабили население. Особенно мародёрствовали румыны. Так грабили, что спать в домах не на чем было. Интересно, а румынский народ покаялся?

Каждое утро нас выгоняли на работу. “Ком, ком, арбайтен”. Заставляли копать ямы рядом с кладбищем. Ездили и забирали, были люди, которые им говорили, - вот этого забери. Кто мог спрятаться - прятался. Прятались в траншеях, которые сами рыли. Голодные и холодные. Ад, не жизнь. Заходили в дома, составляли списки, готовились всех евреев расстрелять. “Свои” выдавали, русские, осетины, но не все. Был Николай Снеговской, он хорошо знал немецкий язык. Он объяснял немцам, что мы не евреи, а горская национальность. После войны его хотели судить как пособника немцев, так евреи защищали его, ходили по судам и его освободили. Война - это лакмусовая бумага, проявляет, на что способен человек. Некоторых горских евреев в сёлах кабардинцы спасли, они их прятали. Мы всегда с кабардинцами дружно жили. Сколько хлеба и соли я съел в домах кабардинцев! Кабардинцы тоже ели у евреев, они знали, что мы не употребляли свинину. Я сейчас удивляюсь, как мы выжили. Картошку ели, в лес ходили, собирали ягоды, дрова. Голодные были.

Европейских евреев и польских евреев, местных и беженцев расстреляли в первые дни оккупации. И нас должны были расстрелять. Я хорошо помню, как моя мама пришла домой в истерике. Она рассказывала , что в фашистском участке с ней была Шаулова Соня . Она, крымская еврейка, была замужем за горским евреем. Она призналась, что она крымская еврейка. Её и её пятерых детей расстреляли. Это ждало и нас всех. Ждали карательные отряды СС, СД. Мы каждый день ждали, что за нами придут. Прошло много лет. Я много читал и всё анализировал, что же спасло, целую общину от поголовного уничтожения.

Да, Вы, Михаил, правы. В сентябре 2011 г. проходила конференция в Израиле, и ко мне подошел один молодой человек, горский еврей и спросил: “Это правда, что горские евреи преподносили подарки немцам?”

Нет, не подарки, а ежедневно, как могли, откупались, оттягивая дату расстрела.

Я спрашиваю себя, как я остался жив, как остались живы мои родные, тысячная община г. Нальчика? Люди должны знать. Что нас спасло? Конечно, Всевышний и факты.

В Нальчике был создан Национальный совет, во главе - адвокат Селима Шадов -кабардинец. Он лояльно относился к горским евреям, дружил с евреями. Наши Макар Шабаев, Яшагьё Шабаев и Ханукаев из колонки помогали обосновать, что мы горская народность.

Да, мой дедушка, Камуил Гилядов ходил с ними в гестапо и рассказывал тысячную историю горских евреев на Кавказе. После войны его вызывали в НКВД, где он давал пояснения, как всё было.

Зная, что уже составлены списки всех горских евреев для расстрела, Селима Шадов обратился к фельдмаршалу фон Клейсту. Объяснял, что горские евреи - древняя народность Кавказа, что они говорят на татском языке, что их образ жизни кавказский.

Михаил, но мы знаем исторический факт, когда в Крыму фашисты расстреляли горских евреев колхоза, а крымчаков, которые не говорили ни на идише, ни на Весь субэтнос крымчаков исчез. Говорят, в Израиле осталось несколько человек.

Спасло и то, что кабардинцы хорошо к нам относились. Мы, многие, говорили на кабардинском языке. Я лично говорю на кабардинском, балкарском, осетинском языках.

Немцы усомнились, и в декабре 1942-го года, личным приказом генерал - полковника фон Клейста, горские евреи были объявлены кавказским племенем. Ведь мы не носили желтые повязки.

Но факт, что незадолго до немецкого отступления, поступил приказ командирам от Эйхмана, на Кавказе уничтожить всех горских евреев на оккупированных территориях. В Богдановке Ставропольского края - расстреляли всех. Расстреливали и в регионе КавМинВоды. К счастью, в Нальчике не получилось, хотя есть и жертвы.

Пока они выясняли, евреи мы или не евреи, 1 января 1943-его года Красная Армия освободила Нальчик.

Вы помните конец войны?

Конечно. Все были на улице, плакали, обнимались. Слёзы и радость переполняли нас. Но и после войны, тоже было нелегко. Голод и холод, всё пережили.

Когда Вы выехали в США?

В 1988 году. Трудно было, но я благодарен стране, что нас приняли. У меня пятеро детей. Я рад за детей и внуков.

Что бы Вы пожелали людям?

Чтобы был мир, чтобы евреи везде могли жить еврейской жизнью.

Аминь!

Спасибо.

Беседу вела С. Данилова

Автор: Светлана Данилова