Острые конвертики с баклажанами и фетой
Если вы предпочитаете более мягкий вкус замените фету на рикотту
Эти аппетитные треугольники прекрасно исполнят роль канапе или, если их больше, вегетарианской закуски. Если вы предпочитаете более мягкий вкус замените фету на рикотту.
Выход: 20-25 мини-треугольников
Ингредиенты:
100 мл оливкового масла экстра-класса
1 луковица, мелко нарезанная
1 свежий чили, очищенный от семян и мелко нарезанный
½ ч. л. соли и свежемолотый черный перец по вкусу
2 баклажана, мелко нарезанные кубиками
60 г сыра фета, измельченного
Сок ½ лимона
10 листов теста фило
Подсолнечное или растопленное сливочное масло для смазывания теста фило
Кунжут и/или мак для украшения
Способ приготовления:
Разогрейте духовку до 170°C.
Разогрейте масло в большой сковороде с антипригарным покрытием, добавьте лук и готовьте на слабом и среднем огне 5-8 минут. Затем добавьте чили, соль и перец, перемешайте и жарьте еще пару минут.
Добавьте баклажаны и готовьте, не закрывая крышкой, на среднем огне 10-15 минут до мягкости и золотистого цвета.
Остудите, затем раскрошите фету, добавьте лимонный сок и аккуратно перемешайте.
Нарежьте два листа теста фило на прямоугольники размером 5x20 см.
Смажьте каждый кусок сливочным маслом и уложите друг на друга. Верхний слой снова смажьте сливочным маслом. Положите полоску продольно перед собой так, чтобы в правом нижнем углу оказалась чайная ложка начинки.
Перегните правый нижний угол вверх и на левую сторону, чтобы получился треугольник. Сохраняя плотный треугольник, сложите нижнюю точку треугольника прямо вверх вдоль полоски. Затем сложите левый нижний угол вверх и вправо и загните правую нижнюю точку вверх по полосе. Повторяйте, пока не получится маленький плотный треугольник. Смажьте сливочным маслом и выложите на противень, застеленный пергаментной бумагой. Повторяйте, пока не израсходуете всю начинку.
Посыпьте кунжутом и/или маком и готовьте около 15 минут до золотистого цвета с обеих сторон. Дайте немного остыть, а затем подавайте теплыми.
Читайте также
Все материалы рубрики
Первый кинолог Израиля
Вклад Рудольфины Менцель в кинологию — это еще и вклад в кампанию британских войск во Второй мировой войне
Рудольфина Менцель (девичья фамилия Вальтух, 1891–1973) родилась в Вене. Ее новаторские исследования психологии, развития и поведения собак кардинально изменили наше понимание этих животных, методы дрессировки и ухода за ними. В межвоенный период ее знала вся Европа как ведущего исследователя когнитивных способностей собак, владелицу одного из самых знаменитых питомников, крупного специалиста по дрессировке полицейских служебных собак.
На всем протяжении 1920-х и вплоть до захвата власти нацистами в 1933 году Менцель была весьма востребованным консультантом в Куммерсдорфе — немецком институте служебного собаководства около Берлина. В 1938 году она бежала из оккупированной нацистами Австрии и перебралась в Палестину, где основала Палестинский исследовательский институт психологии и дрессировки собак.
Она обучила в своем институте сотни собак, которые бок о бок с еврейскими бойцами служили на войне 1948 года. В 1950-х она создала первый на Ближнем Востоке институт подготовки собак-поводырей и вывела национальную израильскую породу собак — ханаанскую. В 1962-м, когда ей был 71 год, она стала адъюнкт-профессором зоопсихологии в Тель-Авивском университете и чуть не до самого конца жизни активно осуществляла там исследовательскую программу.
Во время Второй мировой войны Рудольфина Менцель сыграла значительную роль в боевых действиях союзных держав, дрессируя собак-саперов, которых британская армия применяла на Североафриканском фронте.
В Северной Африке войскам союзников пришлось нелегко: немцы начиная с 1939 года установили в этом регионе сотни тысяч противопехотных мин. К началу 1940-х, когда бои на этом фронте стали ожесточеннее, у британцев истощились резервы служебных собак в Европе, собаки-саперы оказались в дефиците.
В июне 1942 года под эгидой Управления ветеринарии британской администрации (в его ведении были все животные в подмандатной Палестине) состоялось совещание высокопоставленных британских офицеров. Обсудив потребность в собаках-саперах в Северной Африке, они заключили, что надобность эта неотложная, и договорились приложить все усилия для их срочной подготовки и закупки.
Зная, что Менцель — специалист по дрессировке собак-саперов, офицеры обратились к ней за помощью. Она же, в свою очередь, посоветовалась с Моше Шаретом, директором департамента иностранных дел Еврейского агентства, чтобы получить его одобрение, прежде чем что-то предпринимать.
Предложенное сотрудничество лидеров ишува с британцами было неоднозначным. С одной стороны, лидеры ишува — жители колонии, подданные режима британского мандата в Палестине — не горели желанием помогать британской стороне. С другой, многие в ишуве хотели помочь союзным державам в их борьбе с нацистами. В порядке компромисса Шарет поставил британцам условие: пусть они пообещают не применять собак, выдрессированных Рудольфиной Менцель, при боевых действиях против евреев в ишуве.
С благословения Шарета Менцель летом 1942 года продала британцам первую группу служебных собак для военных целей. Шарет разрешил ей полномочно вести с британцами переговоры по кинологическим вопросам и целиком положился на ее экспертное мнение.
Рудольфина Менцель у Института по изучению психологии собак и дрессировке, 1939
Британцы поручили своему офицеру, полковнику Э. Н. Ньюмену Роджеру официально обеспечивать связь Менцель с британской армией. С тех пор полковник, как и его заместитель, начальник военной полиции Палестины и Трансиордании, вел с Менцель переписку и нередко встречался, чтобы обсудить отбор и дрессировку собак.
10 июля 1942 года первая группа из шестидесяти собак была готова для переброски из Палестины в кинологическую часть британской армии, дислоцированную в каирском предместье Альмаза. Двадцать две из этих собак были полностью готовы к работе, остальных следовало еще подучить.
К началу 1943 года третья эскадрилья ветеринарно-восстановительной службы британской армии ежемесячно возила из Палестины в Альмазу по несколько десятков собак. Оттуда их распределяли по всему Североафриканскому фронту.
В период со 2 апреля 1943 года и вплоть до окончания войны Управление ветеринарии британской администрации еженедельно получало отчеты о количестве и состоянии собак, закупленных Великобританией. В одном из отчетов за апрель 1943 года указано: в Хайфе приобрели 20 военно-служебных собак «в хорошем состоянии» — так там написано. Хотя имя Рудольфины Менцель не упомянуто, по описанию ясно, что собак купили в ее питомнике в Хайфе.
В одном из отчетов за май 1943 года отмечено, что куплено 39 собак, сообщается, что отличные боксеры по-прежнему есть в наличии и «разводят их сейчас с размахом <…> можно рассчитывать, что в будущем не возникнет сложностей с закупкой большого количества собак».
В записи от декабря 1943 года отмечено: «четыре собаки — три боксера и одна эльзасская [немецкая] овчарка — куплены у д-ра Р. Менцель, Кирьят-Моцкин».
Имя Менцель упоминается во всех последующих отчетах о закупках собак. Правда, в регистрационных книгах военных иногда упоминается и о покупке собак по одной, у частных собаководов, но такие сделки были нетипичны.
В годы Второй мировой войны институт Менцель испытывал острые финансовые проблемы, и она отчаянно нуждалась в деньгах на содержание и дрессировку своих собак. Так что ее сотрудничество с британцами было взаимовыгодным: им сослужили хорошую службу ее отлично выдрессированные собаки, а для института был нелишним доход от их продажи.
В итоге британская армия задействовала более 400 собак-саперов, обученных самой Рудольфиной Менцель или по ее методике, и в регистрационных книгах британской армии есть свидетельства британских военных всех рангов о героизме и отменных качествах этих собак.
Один офицер замечал: мол, у этих собак единственный изъян: их не так много, как требуется. В статьях в «Палистайн пост» тоже превозносили достоинства этих собак, что вселяло в евреев ишува большую гордость: как-никак, таким образом удалось внести вклад в борьбу с нацистами.
Невзирая на огромные успехи Менцель в дрессировке собак-саперов для британцев в годы войны, вскоре после ее окончания авторитет главного специалиста по собакам-саперам в Палестине поставили под сомнение. В ноябре 1947 года Хагана готовилась создать официальное кинологическое подразделение, рассчитывая, что в конечном счете оно вольется в армию нового государства после ее формирования. В то время складывалось впечатление, что во главе этого подразделения поставят Менцель, — а как же иначе?
В отчете о деятельности своего института за 1947 год она писала: «В ноябре мы обратились к начальнику генерального штаба Хаганы Яакову Дори с просьбой расширить сферу деятельности Института, чтобы мы могли соответствовать требованиям будущего. Яаков Дори решил, что доктор Менцель станет единственным руководителем и специалистом, к которому будут обращаться по всем кинологическим вопросам. К нам прислали Моше Даяна, и мы вместе начали планировать кинологическую деятельность и организационную структуру для армии, которую вскоре предстояло сформировать».
Боксёры в полиции Израиля.
Потому-то, когда подготовка к войне ускорилась, Менцель перешла на командный тон в статье, написанной ею для дрессировщиков собак и кинологов в Палестине: «Мало какому поколению так повезло, как нашему: нам посчастливилось увидеть, как сбываются мечты нашей юности; как сбывается надежда двух тысячелетий. Мы, еврейские кинологи, увидим, как наши собаки займут подобающее им место при строительстве нашей родины, как до сих пор они занимали место рядом с нами в качестве наших верных спутников. Но, к сожалению, праздновать недосуг: пришла пора начинать подготовку. Пусть каждый займет свой пост».
Рудольфина Менцель и не подозревала, что в последний раз обращается к своим кинологам и дрессировщикам в качестве руководителя и наставницы. В феврале 1948 года Яаков Дори, начальник штаба Хаганы, прислал ей письмо, в котором сообщал, что Хагана пересмотрела планы касательно кинологического воинского подразделения: «Мы решили учредить «Центральный лагерь военного собаководства» для всех нужд нашей воинской части. Мы просим вас стать специалистом-инспектором. Мы предполагаем, что работа инспектором будет занимать у вас половину рабочего дня ежедневно. Мы надеемся, что после основания Еврейского государства Институт будет создан в полном масштабе и ваша мечта и усердный труд принесут свои плоды. Что до этого «Центрального лагеря собаководства», мы не смогли бы его успешно создать, если бы не ваш усердный труд и преданность делу».
Письмо представляло собой горькую, хоть и подслащенную пилюлю. Оно извещало Рудольфину Менцель, что в период перехода от ишува к государственности она перестанет руководить кинологическим воинским подразделением. Вместо этого она будет надзирать лишь за дрессировкой и другими специализированными аспектами кинологической работы, да еще на полставки.
Признавая, что Менцель внесла значительный вклад, заложив основы дрессировки собак в масштабе всей страны, Дори одновременно, по сути, выпихнул ее на обочину. На ее место командовать новым кинологическим подразделением назначили Авраама Цирлина — одного из ее первых учеников, тех, кто прошел у нее курс дрессировки собак в 1937 году. Благодаря военному опыту солдата и опыту службы кинологом в Хагане Цирлин идеально подходил на эту должность.
На Цирлина возложили административно-управленческие функции: он станет заведовать кинологическим подразделением, то есть руководить всем, за что раньше отвечала Менцель, а заодно руководить самой Менцель. Этот ход, видимо, тщательно спланировало командование новоучрежденных Сил обороны Израиля (ЦАХАЛа): такой вывод можно сделать из писем-жалоб Менцель на имя Моше Даяна.
Итак, Рудольфину Менцель сместили. Ее сделали инспектором-дрессировщиком на полставки, в сущности разжаловали, и в 1948 году это вбило клин между ней и ЦАХАЛом, что несложно понять. За ней сохранили почетное звание, что давало возможность иногда работать с собаками-саперами. Также ее назначили советником правительства по вопросам разведения и дрессировки собак, в этом качестве она входила в официальный правительственный межведомственный комитет, руководивший применением сторожевых собак для обеспечения безопасности. Главой комитета был ее старый соратник по Хагане Яаков Пат. Роль ее была в основном почетной — так новый израильский истеблишмент выразил свою благодарность за многолетние усилия Менцель.
Рудольф и Рудольфина Менцель (крайние справа) — судьи на выставке собак, 1960-е
В июне 1948 года, после официального создания Сил обороны Израиля, военная карьера Менцель завершилась.
В июне 1949 года генштаб ЦАХАЛа решил передать кинологическое подразделение (тогда подчинявшееся ветеринарной службе ЦАХАЛа) в ведение военной полиции, как принято в вооруженных силах многих стран. Кинологическое подразделение ЦАХАЛа просуществовало до 1954 года, затем его упразднили, а спустя двадцать лет, в 1974-м, воссоздали как боевое подразделение специального назначения, подчиненное генеральному штабу пехотных войск.
Ныне существующее элитное кинологическое подразделение Сил обороны Израиля — оно называется «Окец» и считается одним из лучших в мире — продолжает применять методы дрессировки собак, разработанные Рудольфиной Менцель. Она соединила сионизм и подготовку собак, что имело огромное значение не только для боевых действий союзных держав во Второй мировой войне, но и для создания государства.
Оригинальная публикация: The Dogs of War
Источник: Лехаим