Отец погибшего офицера ЦАХАЛа обвинил правительство Израиля в трусости
Cотни израильтян приняли участие в церемонии поминовения в честь пятой годовщины похищения и гибели Адара Голдина – командира группы спецназа бригады «Гивати»
В отличие от других семей, чьи сыновья или их тела были захвачены террористами, семья офицера «Гивати» Адара Голдина настаивает не на сделке с врагами, а на силовом давлении на них.
На военном кладбище в Кфар-Сабе сотни израильтян приняли участие в церемонии поминовения в честь пятой годовщины гибели и похищения Адара Голдина – командира группы спецназа бригады «Гивати», павшего в бою в Рафиахе во время операции «Несокрушимая скала». Тело его до сих пор находится в руках ХАМАСа, которому на днях опять с разрешения правительства Израиля будут переданы через израильский КПП на границе с сектором десятки миллионов долларов наличными – очередной транш отступных за относительную тишину на Юге страны.
О нелепости, аморальности этой ситуации говорил на поминальном митинге отец солдата – профессор Симха Голдин.
«Мы здесь, чтобы победить чувство страха, охватившее руководство нашей страны на всех уровнях: политическом, оборонном и религиозном. Мы пришли сюда сказать: «Адар, мы не бросим тебя и сохраним ту силу духа, которая осталась после тебя!
Мы пришли сказать, что даже если руководство государства слабо, трусливо и сбилось с пути — мы пойдем за тобой по пятам и потребуем невозможного: вернуть домой наших сыновей.
Адар Голдин был брошен на произвол судьбы трусливым правительством трижды. Первый раз — на поле боя, когда его командирам не позволили ворваться в здание больницы ХАМАСа, где, судя по всему, находился раненный Адар.
Это было трусливое решение, предотвратившее естественный ход событий. Решение, которое должно было последовать в соответствии с нормами и законами ЦАХАЛа – духом боевого братства и взаимовыручки, на котором зиждется наша армия. У нас принято, что солдаты из чувства солидарности и преданности своим боевым друзьям самоотверженно приходят им на помощь в трудную минуту, несмотря на опасность».
Второй раз Адар был брошен на произвол судьбы в конце военной операции «Несокрушимая скала», когда представители Израиля встречались с руководством ХАМАСа в Каире — и не потребовали вернуть двух доблестных солдат: старшего сержанта Орона Шауля и старшего лейтенанта Адара Голдина, находившихся в руках ХАМАСа.
Трусы! Вы предали ценности взаимной ответственности.
Третий раз Адар был брошен на произвол судьбы в течение пяти долгих последних лет, когда ценности заменены интересами, инициатива — опасениями, смелость — отговорками, а миссия – «управлением рисками».
Семьи Голдин и Шауль превратились вместе с Адаром и Ороном в заложников врага. Мы и все жители Юга страны — гордые и стойкие обитатели населенных пунктов на границе с сектором Газы. Правительство Израиля сознательно превратило нас в заложников ХАМАСа и держит в этом качестве на протяжении пять лет. Вы нанесли удар по безопасности Израиля!
На Юге и на границе Израиля сейчас «затишье». «Затишье» — означает тянуть время. «Спокойствие». «Спокойствие, — говорил Жаботинский, — это грязь, предательство тела и души».
Затишье, к которому вы стремитесь любой ценой, — это грязь, вы предаете тело и душу. «Затишье» дает ХАМАСу понять, что можно стрелять в солдата «Гивати», когда террористам вздумается. Это не затишье. Это грязь. И это – предательство наших ценностей.
Затишье также дает ХАМАСу понять, что можно обстреливать ракетами жителей Кфар-Сабы. Это не спокойствие. Это грязь. И это предательство тела и души.
Затишье дает ХАМАСу понять, что можно выпустить 690 ракет за шабат, убить четверых граждан Израиля – и не поплатиться за это.
Затишье делает нас заложниками. Кризис нависает над нами, в то время как руководство страны говорит на языке ХАМАСа, дрожа от страха.
Я говорю от имени Адара и всех похороненных на этом военном кладбище, созданном сто лет назад.
Я говорю от имени наших сыновей. От имени тех, кому вы пообещали не бросать их на поле боя, не бросать в плену, не бросать раненными или мертвыми. Я говорю от имени тех, кого вы бросили на поле боя, в плену, раненными и мертвыми. Я говорю от имени Адара, во имя перемен.
Перемены придут со сменой руководства. Мы ищем лидеров. Лидеров, которые умеют принимать решения, а не занимаются управлением рисками.
Перемены начнутся с возвращения сыновей домой. Вы достаточно сомневались. Достаточно тянули время. Достаточно пугали. Хватит!
Перемены придут, когда сила духа, которая была у Адара, будет присуща нашим лидерам. Взаимная ответственность, дружба, ценности. Это то, что у нас есть. Ценности будут диктовать интересы и нужды, а не наоборот. Руководство страны будет говорить на языке ценностей, а не на языке ХАМАСа. Солдат не бросают на поле боя. Их возвращают домой после его окончания. Мы диктуем цену врагу, а не наоборот.
В жизни у вас есть два пути: заниматься собой, или творить великие дела. Выбирайте!», - закончил свою речь профессор Голдин.
Источник: cursorinfo.co.il
Читайте также
Все материалы рубрики
ИзраильМинобороны Израиля признало пассажиров рейса flydubai FZ1073 «жертвами враждебного инцидента»18:00, 9 ноября
ИзраильВ 200 метрах от позиций миротворцев ООН в Ливане обнаружены склады оружия «Хезболлы»17:00, 9 ноября
ИзраильБригады «Нахаль» и «Голани» укомплектуют разведбатальонами БПЛА и робототехники16:30, 9 ноябряБанк Израиля отказывается от золота
Пока страны мира копили золото, цены на которое бьют рекорды, золотые закрома Банка Израиля остались пустыми. Насколько это верно?
В прошлом Израиль держал золото в слитках, хотя бы тех, что хранились в международных организациях. Например, в первом отчете Банка Израиля, основанном в 1954 году, упомянут золотой запас, эквивалентный 2 миллионам лир и содержащийся в МВФ. Уже в те времена этот объем считался небольшим, даже по сравнению с истощенным валютным резервом Израиля, который составлял тогда 50 миллионов лир.
В последующих отчетах Банка Израиля также отражены закупки золота, в отчете за 1956 год отмечено, что ценность золотого запаса выросла до 10 миллионов лир, после закупок за рубежом. В те годы экономика развивалась, в том числе за счет притока иностранного капитала, главным образом – германских репараций. В 1962 году золотой запас Израиля вырос уже до 140 миллионов лир – в рамках политики содержания части валютного запаса страны в золоте.
Однако на определенном этапе подробные записи о состоянии золотого запаса исчезли из отчетов Банка Израиля. Известно лишь, что страна начала избавляться от него в 80-е годы прошлого века, и все золото было продано еще до начала 90-х. А за последующие 30 со страной произошла еще одна метаморфоза: страна, хронически страдавшая от нехватки валюты, теперь имеет запас в 120 миллиардов долларов.
Укрепление экспорта, переход от закрытой экономики к «нации стартапов», экспортирующей технологии в мир – одна из причин. Однако большая часть этих долларов была скуплена Банком Израиля в последнее десятилетие – за это время наш долларовый запас вырос почти вчетверо. Это стало проявлением политики бывшего главы Банка Израиля Стенли Фишера, целью которой было ослабление шекеля, ради поддержки экспорта в период всемирного экономического кризиса 2008 года. По данным Банка Израиля, у нас запас больше, относительно, чем у ряда других стран. И возникает вопрос: а нужен ли нам столь большой запас долларов и евро?
Распределение запасов по разным валютам обычно определяется особенностями экономики страны. Во время кризиса нужны те валюты, которые используются при взыскании внешних долгов и для экспорта. Соответственно, запасы Израиля делятся так: примерно две трети в долларах, примерно одна треть в евро. Они инвестированы, главным образом, в ценные бумаги, обещающие оптимальную доходность (при этом Банк Израиля сам ограничивает риски): это в основном государственные или корпоративные облигации, и лишь небольшая часть – около 10% - акции компаний. По мере того, как крепнет шекель, уменьшается прибыль по ним. Но она не является целью Банка Израиля, запасы нужны, чтобы служить балансом на случай рыночных потрясений, стихийных бедствий, крупных военных конфликтов.
Но коли золото демонстрирует рост – не правильно ли было хотя бы часть израильских запасов перевести в этот металл?
Некоторые страны – например, США – уже имеют огромные золотые запасы. Если такие страны начнут избавляться от слитков, цены на золото пойдут вниз, и они сами же первыми проиграют. А Китаю или России золото нужно, чтобы пережить санкции, если они будут против них введены – но Израилю это не грозит. Быть может, в такой ситуации Израиль мог выиграть от положительной ценовой тенденции? Да и в целом, не является ли золото необходимым элементом любого портфеля, предназначенного, в основном, для кризисных периодов?
Насколько известно, Банк Израиля не принимал решения не покупать золота. Но этот вопрос и не обсуждался в последнее время. В прошлом здесь говорили, что золото – наихудший из активов, поскольку не приносит такой доходности, как облигации или бонды, а колебания цены на него порождают риски. То, что его удалось быстро реализовать, избавило Израиль от потерь в период, когда золото было низкодоходным. Но и по сей день в Банке Израиля считают, что могут обеспечить защиту от кризисных рисков, оперируя теми инструментами, что уже есть в их руках – и остаются при мнении о том, что золото не соответствует их инвестиционным интересам.
Источник: Детали