Горского еврея Пинхаса Ильяшива мне представили, как специалиста по истории своего народа, о котором он, как оказалось, и правда рассказывает весьма увлеченно, с необычайной любовью, азартом, энергией, любопытством, уважением, не скрывая своего невероятного интереса к событиям далекого прошлого. Наш герой давно осел в Израиле, а его корни идут из Грозного, он имеет богатый жизненный опыт, потому, с Пинхасом можно поговорить на самые разные, востребованные читателями, актуальные темы: про адаптацию на Святой Земле, о секретных способах дальнейшего выживания в новых условиях, о поиске работы после совершения алии и о требованиях здешних работодателей, об изучении иврита и об исторических реалиях минувшей эпохи.

***

- Пинхас, как давно начали заниматься историей еврейского народа?

- Когда приехал в Израиль в девяностых годах, пришел на Высшие курсы по еврейской истории, еврейской философии, от института Гуманистического иудаизма, продолжавшиеся чуть больше двух лет. Плодотворно учился, наши семинары проходили в Иерусалиме и Хайфе, преподавателями являлись очень квалифицированные, как правило, русскоязычные ученые, попавшие в страну четырех морей в 60-70-х годах. Горжусь, что нас учили величайшие педагоги, работавшие в Иерусалимском и Хайфском университетах. Именно там я постиг основы еврейской истории, получив диплом с правом публикаций. Перед защитой диплома каждый слушатель выбирал тему самостоятельно, я взял для себя направление по теме государства Хазар или Хазарского каганата. Позже, где-то в 2000-х годах, Йонатан Мишиев запустил здесь кавказский альманах «Мирвори», где я начал публиковаться. В общем, если честно, занимаюсь еврейской историей очень давно, еще с советских времен. Моим предком являлся известный раввин, у нас дома имелось немало религиозных книг, и весь этот загадочный мир прошлого всегда манил меня и привлекал своей неизведанностью.

- Как прошла ваша абсорбция в еврейском государстве?

- Приехал в начале девяностых, в составе Большой алии. События, которые развивались в то время в СССР, способствовали массовой эмиграции наших собратьев. В течение шести месяцев прошел ульпан, устроился на работу в киббуц, трудился там несколько месяцев по обслуживанию оборудования. Потом отправился на завод в Нагарии по машиностроению, который выпускал оборудование для химической, фармацевтической, пищевой промышленности. Когда проходило собеседование, человека, говорящего по-русски, переводившего для меня вопросы начальника, нашли совершенно случайно. Благо, я уже тогда был знаком с любыми видами оборудования. Меня поставили на экспериментальное предприятие, выпускавшее новую продукцию, где зарабатывал с 90-го года по 2016-й, в течение 26 лет, зарекомендовав себя довольно положительно. Хотя сначала работодатели выдвинули мне серьезные условия, что если в течение трех месяцев не научусь читать на иврите задания, чертежи, все технические распоряжения, записки, меня просто уволят. Чтобы этого не произошло, вставал в пять утра, занимался ивритом, брал с собой учебники на работу, читал, писал, старался, зубрил — и в течение трех месяцев на начальном уровне, освоил язык, оставшись на заводе.

- Расскажите, пожалуйста, о своей семье, как они перенесли смену страны проживания в девяностых?

- Я женат, у нас с женой две дочери, которые учились в Израиле, также прошли ульпан. Конечно, в первое время нам всем пришлось нелегко. Во время знаковой алии 90-х годов евреи из бывшего СССР ежедневно прилетали к нам в огромном количестве. Надо отдать должное, в Израиле на тот момент были созданы все условия, чтобы люди смогли поскорее здесь адаптироваться, за короткое время выучить иврит, как можно легче интегрировать в израильское общество. Для новых репатриантов имелась масса льгот, нас приглашали на праздники, шефство над которыми брали выходцы из бывших республик СССР, они поддерживали нас, недавно совершивших переезд «олимов», звали к себе в гости. Одним словом, со стороны «старых» израильтян всех новоприбывших ожидал весьма достойный прием, постоянная помощь. Конечно, в первое время смущало различие в менталитете российских евреев и местных: здесь израильтяне прекрасно знали еврейские традиции, обычаи, а мы ведь долгое время являлись оторванными от своей веры, от религии, от общения с себе подобными. Поэтому на Святой Земле нам всем долгое время приходилось возвращаться к своим корням, учиться приходить на молитвы в синагогу. Сегодня и я, и мои дети, стараемся соблюдать еврейские традиции.

- Откуда вы родом?

- Родился в 1948 году в Грозном, на тот момент — центре Грозненской области. После войны там трудно было встретить чеченцев, ингушей; в основном нашими соседями являлись казаки, русские, осетины, армяне, в городе также располагалась еврейская слобода. В 70-80-е годы прошлого столетия в городе проживало до пяти тысяч евреев. Учился в обычной средней школе, вступил в пионеры, закончил восемь классов без троек, отправился в техникум. Тогда в Союзе активно развивалась химическая промышленность. Какое-то время работал на заводе помощником оператора, потом ушел в армию, далее трудился на предприятии в качестве старшего оператора, инженера технического надзора, таким образом, продвигаясь по карьерной лестнице. Мой отец родом с Северного Кавказа, мать — из Баку. Папа был военным инженером: закончил военное училище во Владикавказе, воевал, имеет много наград. В 1941 году его отряд попал в окружение, отец получил тяжелое ранение, оказался в плену, чудом выжил. Вместе со знаменитым генералом Карбышевым они проводили свои дни в одном бараке. Вскоре их лагерь освободили американцы, и папа 10 месяцев служил в американской армии, ему предложили остаться там насовсем, но он отказался. В мирное время работал в транспортном объединении, мы жили в домах для инженеров и технических сотрудников.

- Не приходилось ли вам в советское время скрывать свое еврейство из-за пресловутого пятого пункта?

- Антисемитизм, конечно же, встречался мне на бытовом уровне, не без этого. Благодаря еврейским родственникам из Баку я знал все еврейские праздники, часто ездил в Азербайджан к своим родным, мы плодотворно общались, отдыхали. Я чистокровный еврей, всегда об этом помнил, от своих корней никогда не отходил, регулярно отстаивал свою веру и еврейскую идентичность, стремясь доказать обидчикам: мы не хуже остальных.

- Как думаете, почему евреям важно знать и помнить свою историю?

- Потому что незнание своей истории, своих корней, несомненно, приводит к ассимиляции. Наглядным примером тому является жизнь моих земляков в СССР, тот факт, что огромное количество детей Сиона находилось в смешанных браках, их потомки сейчас часто совершенно оторваны от еврейских корней. Ваши еврейские корни, принадлежность к общине имеют огромное значение! А еще серьезно изучал горских евреев, пока учился на курсах писал рефераты и дипломную работу о джууро, потому уверен, что четкой границы и какого-то принципиального разделения между горскими и ашкеназскими евреями не существует, хотя споры на этот счет между специалистами все еще ведутся. Сегодня на моей исторической родине встретились евреи из 45 стран мира, включая джууро Кавказа, что не может не радовать! Изучая историю моих собратьев, пришел к выводу, что горские евреи — единственная в мире община, которая до сегодняшнего времени сохранила в своих генах кровь десяти потерянных колен Израилевых.