В этом доме в 1935-1936 гг. проживала семья Хананаевых

Варшавский вокзал

Затем отец меняет место работы и устраивается поваром в ресторан Варшавского вокзала. Впоследствии это предопределило его фронтовую судьбу. Семья переезжает на Рубинштейна, 38. Центр Ленинграда, в нескольких шагах от Невского проспекта.

Рубинштейна, 38.

В этом доме с декабря 1936 г. по 13 июля 1941 г.

Рубинштейна, 38. В этом доме с декабря 1936 г. по 13 июля 1941 г. Белла проживала со всей семьёй. На фото автор.

Архивный документ с указанием регистрации всех членов семьи Хананаевых

Дети, две дочери и два сына, учатся в школах. Старшая, Бетушва, как показывает архивный документ, учится в школе № 10 Куйбышевского района (Набережная Фонтанки, 36). Да, в этом знаменитом историческом здании в годы войны находилась школа. Возможно, и другие дети отца учились в этой школе, хотя рядом с домом (Рубинштейна, 13) находилась школа № 218. Надо было только перейти не очень широкую улицу. Белле в это время шел восьмой год, и она должна была пойти в первый класс. В какой именно школе училась Белла и её братья, мы не знаем. Дети учились частично в бомбоубежищах. Обучение шло только по самым важным предметам. Дети часто ничего не писали, лишь слушали и отвечали устно, а уроки длились по 20–25 минут – было очень холодно, чернила замерзали, да и сил у голодных ребят и педагогов практически не было. Самыми тяжелыми для детей стали декабрь 1941 и январь 1942 года. Чтобы как-то поддержать силы школьников, в декабре, в самый трудный и холодный месяц, после уроков давали по тарелке белкового дрожжевого супа

В январе 1942 года в школах, где не прекращались занятия, были объявлены каникулы. В эти дни население города страшно голодало, а в школах, театрах, концертных залах для детей были организованы ёлки с подарками и сытным обедом.

Ходили ли наши родственники на эти мероприятия - нам также неизвестно. Школьники тоже не оставались от будней блокадного города: участвовали в разборе завалов, убирали территории от мусора, постарше ребята тушили зажигательные бомбы, которые попадали на чердаки, выращивали овощи на совхозных полях, ухаживали за ранеными и больными. Многие вставали к станкам на военных заводах.

В предвоенные годы здесь располагалась школа № 10, перепрофилированная в войну в эвакуационный госпиталь №2012.

Здание было построено в конце 1710-х годов. Его специально построили как дворец для супруги Петра I Екатерины Алексеевны. Дворец был назван Итальянским. Но уже при Павле I здесь размещался военно-сиротский дом, а через четыре года император подарил его новому женскому учебному заведению – Екатерининскому институту благородных девиц. То строение, которое было построено первоначально, постепенно стало ветшать, и его пришлось снести, а на освободившемся месте в 1803-1807 годах по проекту Джакомо Кваренги было построено новое здание, которое мы видим в настоящее время. В предвоенные годы в здании располагалась общеобразовательная школа, в которой учились дети отца. Во время Великой Отечественной войны в здании располагался военный госпиталь. От обстрелов и налётов немецкими захватчиками на блокадный город, здание сильно пострадало от артиллерийских снарядов. В настоящее время в здании располагается Российская Национальная Библиотека.

Началась Великая Отечественная война. Через три недели отец ушел на фронт. Благо его фронт располагался в Ленинграде. Какое-то время это вселяло надежду на его близких. Рядом с детьми жена Шушана - забота о детях обеспечена.

8 сентября город полностью блокирован. Взят немцами в плотное кольцо. По началу, как и все жители города, отнеслись к такому положению как временному. Но с каждым днём становилось всё труднее и труднее. Наступила зима 41-го, как потом выяснилась одна из самых морозных за многие годы. Непривычное место обитания: в каких широтах родной и тёплый Дербент, где температура зимой опускается не ниже 5 градусов, а тут минус 30 и более. Остановлено движения городского транспорта, прекращена подача воды и отопления. А тут декабрьские 125 грамм хлеба на человека, как выживали? - трудно себе представить. К зиме 1942 ситуация осложняется сокращением продовольственного обеспечения по многим основным продуктам питания. Из архивных документов видно, что Шушана работает в артели для инвалидов «Восстановление», находившийся в районе Средней Рогатки. Об этом историческом месте, мной описано в очерке «По дорогам войны – по следам отца». Была она инвалидом или нет - нам неизвестно. Как неизвестно, чем занимается в это время старшая дочь Бетушва, которой на начало войны исполнилось 21 год. В 1939 году она выходит замуж за Саедиева Джана Юшмалиевича, который также как и отец был мобилизован на фронт. Мы не располагаем подробными сведениями о Саедиеве Джане. Единственное что известно о нём, то, что он был мобилизован Красногвардейским РВК г. Ленинграда в 164 запасной стрелковый полк 33 зсд, гражданская специальность портной, 11 октября 1941 выбыл по болезни в эвакуационный госпиталь 1173. Далее – 23 октября 1941 направлен в штаб 42 армии (Ленинградский фронт) со справкой заключения врачебной комиссии – годен к нестроевой службе. О Бетушве информации и того меньше.

К марту 1942 г. наступают самые трагичные минуты для Хананаевых. В марте в разницу в один день 19 и 20 умирают жена отца Шушана и их сын 14 лет Рафаил, как указано в архивной справке умерли от алиментарной дистрофии (голода - прим М.Х.). Трупы были обнаружены в всё в той же квартире на ул. Рубинштейна. По установленному порядку того времени, все районы города были прикреплены к определённым кладбищам. Куйбышевский район - за Пискарёвским. Март 1942 года оказался самым большим по числу смертей в блокадном Ленинграде, более 30000 человек. В их числе Шушана и Рафаил. Судьба другого брата Беллы, до сих пор остаётся неизвестной. Можно смело полагать, что он тоже погиб в блокаду, ему было всего 16 лет. Его имя Манахим перешло ко мне. Так по традиции делают горские евреи. В апреле отец попадает в госпиталь с заболеванием цинга 2 степени.

В такой братской могиле покоятся Шушана и Рафаил

В октябре 1942 Белле со старшей сестрой удаётся эвакуироваться. После схода льдов на Ладожском озере, 27 мая 1942 года, начался третий этап эвакуации.

Эвакуация из блокадного Ленинграда была строго регламентирована. В первую очередь эвакуации подлежали предприятия с их сотрудниками, дети организованными группами: ясли, детские сады, учащиеся до 16 лет. Все эвакуированные при себе должны были иметь документы. Без документов к эвакуации не допускали.

Для эвакуации необходимо было прибыть на Финляндский вокзал, дождаться своей очереди на поезд, дальше от ст. Каботалино или Большая Грива попасть на пароход и проплыть 30 км по Ладоге. Доставляли эвакуированных либо в Кобону, либо Лаврово, либо в Войбокало.

Дорога жизни

Возможно, на таком пароходе эвакуировались Белла и Бетушва

А затем, уже по «Большой земле», путь пролегал на Восток. Но вначале это был наш Северо-Запад: Вологодская область. В представленных Департаментом образования Вологодской области документах указано: «Хананаева Мария Базовна, 1930 года рождения, место рождения Дагестанская АССР, национальность – грузинка, когда и откуда прибыла – ОБЛОНО, 27/Х-42 г. класс 4, родственники – сестра». Героиня нашего рассказа была эвакуирована в Ершовской детский дом Биряковского района, который находился в деревне Яковка.

Кратко прокомментируем содержание представленных документов. Имя Мария. Многие наши соплеменники часто русифицировали свои имена, а порой и отчества. Так, автор данного очерка более 40 лет носил имя Михаил Борисович. Даже трудно вообразить что-то схожее между именами Белла и Мария. Национальность — грузинка. Думаю, людям сведущим в «еврейском вопросе», все ясно. Непонятно, с какой целью изменён год рождения (с 1927 на 1930). Может быть, опасались старшие родственники, что не включат в список эвакуированных, но максимальный возраст для эвакуации составлял 16 лет. Но, так или иначе, Белле и Бетушве удалось вырваться из блокадного Ленинграда. К октябрю 1942 года эвакуация была завершена. Можно сказать, что наши героини, попали на последний пароход.

Пробыв в детском доме до 18 марта 1943, по рассказам самой Беллы, они вместе со старшей сестрой уехали вначале в Сибирь. Куда именно, Белла не уточняла (возможно, это был Новосибирск, где в 1944 году отец проходил лечение), а затем оказались в одной из республик Средней Азии (какой — тоже не уточняет). После окончания войны они возвращаются на родину, в Дербент. В это же время отец уже находился там — в госпитале № 1628, в котором проходил восстановление после ранения в битве за Нарву.

Так закончилась ленинградская эпопея семьи Хананаевых, длившаяся десять лет, из них блокадный период составил больше года, что впоследствии давало право на получение знака «Жителю блокадного Ленинграда» с правом на льготы. Была ли наша главная героиня награждена этим знаком, нам неизвестно.

Началась послевоенная жизнь. Отец, уже наш общий с Беллой, демобилизуется инвалидом II группы. В 1945 году женится на нашей маме, появляемся на свет мы, погодки: Исай в 1946, а автор этих строк — в 1947-м.

Белла заканчивает семилетку и поступает в Дербентское педагогическое училище. После окончания педагогического училища Белла поступает в Дагестанский государственный педагогический институт на отделение русского языка и литературы.

После окончания института и до выхода на пенсию Белла работала в школах Махачкалы. В Махачкале она вышла замуж за Александра Азаева. Он был по образованию художником, закончил художественно-педагогический институт им. Сурикова в Москве (ныне Московский государственный академический художественный институт им. В.И. Сурикова). Работал в сфере искусства, а последние 14 лет перед выходом на пенсию был директором художественного фонда Дагестанской АССР. Как впоследствии рассказывал Александр, сотрудники худфонда занимались оформлением улиц агитационными материалами. В материалах нужды не было. Всё это знала наша Белла. Она гордилась своим мужем, его образованием, должностью. Она вообще гордилась тем, что у них почти у всех высшее образование, что и у братьев отца, двое их которых имели образование. Один из них – Иосиф был инженером-механиком. В годы войны работал главным инженером мелькомбината им. Ленина в Ленинграде, но судьба его оказалась трагической, в августе 1942 года был осужден военным трибуналом в Ленинграде. Дальнейшая его судьба остаётся неизвестной. До определённого времени он жил вместе со своими. Другой - Пинхас был врачём. Также жил и работал в Ленинграде, после войны переехал в Москву. О нём вообще ничего не удаётся узнать, так как по рассказам Беллы, в какой-то момент он полностью изменил свои паспортные данные: фамилию, имя и отчество, опасаясь быть подвергнутым преследованию в силу работы врачём. На это указывает и архивная справка архива Военно-медицинских документов МО РФ по отцу, в которой он упоминает своего брата Исаева Б.И.. Так звали их отца и нашего деда Исак (Исог). Второе наше знакомство с Беллой произошло в 90-е годы, когда горские евреи, стали уезжать в Израиль, Германию, Америку. В это время я стал заниматься бизнесом и часто приезжал в Москву. К этому времени мой брат Исай вернулся несолоно хлебавши из Израиля. Не имея жилья, ночевал в офисах, где устроился работать у своего друга по прежней работе, владевшего небольшой строительной фирмой. В очередной свой приезд Исай рассказал, что Белла с мужем находятся в Москве и ждут вызова от старшего сына в США на ПМЖ. Они уезжали по программе «воссоединения семей». Мы встретились с Александром в метро и поехали в Клин, на квартиру их тёщи, где они дожидались вызова. Белла и Лиза переехали в итоге в США.

В 2019 г. ушел из жизни любимый брат Беллы Исай. Ушел неожиданно, ни с кем не попрощавшись. Я попросил наших американских родственников не сообщать Белле о смерти Исая, дабы не взволновать её и не спровоцировать её ранний уход. Тем самым, может быть, это дало ей ещё некоторое время быть вместе с нами. А ведь ей было всего 92 года.

Менухато бэ ган эдэн!

Санкт-Петербург, декабрь 2020

От редакции. Автор, Манахим Баазович Хананаев, ушел из жизни в 2021 г.