(Некоторые говорят, что в нынешние времена невозможно выполнять заповедь давать милостыню. — Прим. пер.), так как расходы на жизнь непомерно возросли. По правде говоря, если хорошо подумать, окажется, что оно неверно в своей основе: вместо того чтобы освободить нас от выполнения заповеди давать милостыню, нас обязывают это делать! Ведь в прежние дни, когда человек тратил на жизнь очень немного и во всем обходился лишь самым необходимым: хлебом для пропитания и одеждой, чтобы прикрыть наготу (и речь идет действительно именно о том, чтобы прикрыть тело, а вовсе не о великолепных костюмах, которых есть у каждого по два и по три, причем каждый обошелся в десятки серебряных рублей!), тогда даже нескольких монет, которые он отдал на милостыню, было достаточно, чтобы заповедь считалась худо-бедно выполненной. Не так обстоит дело сейчас, когда из-за многих наших грехов огромные средства тратятся на излишества и наслаждения: например, на красивую одежду главе семьи, его жене и детям, взрослым и маленьким. (Даже ботинки — самую презренную и малоценную часть одежды — стараются теперь выбрать самые великолепные и так их украшают, что цены одной пары хватило бы человеку на всю одежду на несколько лет!) Дома покупают самые дорогие, слуг нанимают во множестве… Не может же быть так, чтобы заповедь творить милостыню — а ведь она дает человеку жизнь в этом мире и в будущем — была менее важна, чем все эти бессмысленные излишества!
И это имели в виду мудрецы Талмуда, когда сказали, что в будущем Святой, благословен Он, станет упрекать человека за то, что, планируя свои расходы, он считает себя богачом и тратит на себя гораздо больше, чем подобало бы ему по его положению. Имеется в виду, что человек, когда отказывается давать милостыню, отговариваясь тем, что он беден, и не дает даже того, что обязывает истинное его состояние, этим доказывает несостоятельность своих оправданий.

С чем это можно сравнить? Представьте себе, что двое, Реувен и Шимон, начали вместе какое-то дело и условились так: из прибыли каждый будет забирать столько, сколько необходимо ему для содержания семьи, а остальное они разделят, когда срок их компаньонства подойдет к концу. Шли дни, и дело приносило все меньше прибыли, так что в конце концов даже на домашние расходы перестало хватать. Тогда решили они, что отныне следует ужать свои расходы и не брать из прибыли без счета, как раньше, а лишь на самое необходимое. И отныне стоило Шимону прийти за деньгами для семьи, его товарищ начинал возражать, говоря, что сумма слишком велика, обойтись можно было бы и меньшей. Когда же они собрались делить оставшиеся деньги, выяснилось, что их почти нет!
Оказалось, что Реувен нисколько не сократил свои расходы, тратится на всякие излишества, доступные лишь богачам. А Шимону он ставил всяческие препятствия: всякий раз, когда тот приходил взять копейку на самое необходимое, он семь раз проверял все его расчеты, кричал, что эта трата не так уж обязательна, что можно было бы и сэкономить, — так что пришлось Шимону жить, как живут самые обездоленные бедняки, голодным, голым и босым. Когда же закончился срок их компаньонства, стало ясно, что не причитается ему денег даже на одну трапезу, так как и прибыль и основной капитал потратил Реувен на все свои излишества. И когда понял Шимон все это, разразился он обвинениями: «Ах ты, хитрый мерзавец! За что же ты сделал мне такую подлость? Чем провинился я перед тобой, что ты обманул меня и украл мои деньги, потратив их на свои глупости, а меня оставив голым и голодным, в жестокой нужде?»

О чем говорит притча, понятно. Человек — это душа и тело, и оба они нуждаются в пропитании, чтобы жить. И каждый должен так поделить свои усилия, чтобы обеспечить их обоих: часть своего времени нужно уделить работе для поддержания жизни своего тела и удовлетворения его нужд (речь идет о настоящих его нуждах: хлебе для пропитания, одежде для прикрытия тела и доме, в котором он мог бы жить), все же остальное время должен он трудиться ради своей души, чтобы обеспечить сносное существование и ей. Он должен изучать Тору и выполнять заповеди, ведь именно это дает душе вечную жизнь, по слову Писания: «И соблюдайте предписания Мои (…), которые станет выполнять человек, и будет жив ими» (Вайикра, 18:5). И у человека есть два начала, специально предназначенные для того, чтобы надзирать за выполнением условий этого соглашения. Злое начало, то есть сила материальной страсти и жадности, призвана охранять интересы тела, чтобы душа не отняла у него то, что ему необходимо. А доброе начало предназначено заботиться о душе, чтобы ее пропитание не было совсем у нее похищено. И когда в наше время из-за многих наших грехов произошло так, что посылаемое с небес благословение стало меньше и пропитания стало не хватать, оба они, и душа и тело, стали испытывать нужду. И если человек подсчитает свои доходы и расходы, придется ему немного сократить некоторые траты, приобретать для своего тела пропитание, одежду и все остальное лишь в пределах необходимого — ведь того, что человек получает, на излишества не хватит! То же самое относится и к заботе о душе. Поскольку посылаемое с небес благословение стало уже не таковым, как раньше, следует человеку немного уменьшить свои расходы и на нее. У него уже нет возможности заниматься Торой столько, сколько отводили на это люди в прежние времена, когда дела шли лучше. И, выполняя заповедь творить добрые дела и давать милостыню, обеспечивая жизнь своей души, ему тоже следует немного ужаться и подавать по доходам.

Но когда придет время принимать практические решения, не так будет он поступать! Когда пожелает он выделить немного времени на изучение Торы или отделить от заработанного тяжелым трудом немного денег на добрые дела, необходимые его душе, вмешается злое начало, надзирающее за обеспечением тела, и станет кричать на него: «Что это ты собрался делать? Сейчас тебе необходимо воздерживаться: у тебя нет ни времени, ни денег, чтобы хотя бы в теле своем поддерживать жизнь!» И так будет оно смущать его душу постоянно и от всякой заповеди, которую захочет человек выполнить, постарается отвадить его. И в конце концов получится, что душа его совершенно обкрадена и остался он нагим, без Торы и заповедей. А ведь если бы он вел себя честно и ограничивал удовлетворение также и телесных нужд, не пришлось бы ему нести столь тяжелое иго. Но так не выходит: лишь только дело касается нужд тела, не дает человеку злое начало ограничиться ни в чем, и человек растрачивает огромные деньги на прелести этого мира и суету его, покупая себе и своим детям лишнее, гораздо больше, чем делали люди в прежние времена. А раз расходы его растут, а благословение с небес все уменьшается, приходится ему трудиться изо всех сил, в поте лица, днем и ночью, чтобы хватило ему на его непомерные траты. Только у души своей, несчастной и отчаявшейся, крадет он все, так что в будущем останутся в памяти его лишь еда и одежда, приобретенные за счет Торы и заповедей. И как же невероятно больно душе из-за этого каждый день, каждый раз, когда злое начало крадет у нее Тору и заповеди, в которых ее жизнь. А что же в будущем, когда останутся у нее лишь воспоминания о том, как злое начало хитростью лишило ее вечного света и вечного почета!

Все это содержится во фразе из Писания (Гошеа 7:9): «Пожрали чужие силу его, а он не знал; уже седина появилась у него, а он не знал!» Пророк хочет сказать, что силы страсти, жадности и гнева, питаемые лишь злым началом, «чужим» для человека (и совершенно не дружественным ему; наоборот, оно же само обвиняет его, желая ему гибели), растратили всю его силу, не оставив душе ничего, чем бы она могла поддержать свою жизнь. Человек же не умеет задуматься об этом. Даже к старости, когда он сам видит, что сил у него уже почти совсем не осталось и если он не сделает ничего для души своей сейчас, потом уже никогда не успеет, — даже тогда он не обращает внимания на нее и позволяет «чужим» выпить его последние силы; душе же его ни крошки не достанется!
Но мудрецу, «глаза которого на месте», не следует прислушиваться к советам своего злого начала — самого большого своего врага. Нужно ему поступать по истине и по справедливости, то есть сокращать, насколько возможно, расходы на излишества этого мира. Тогда останется у него и время для занятий
Торой, и деньги для поддержания вдов, сирот, униженных бедняков и прочих нуждающихся, а равно и на другие добрые дела, и приобретет он себе доброе имя в этом мире и благой удел в мире будущем.

Давар бе-Ито, 20
Раби Исраэль Меир Акоэн
Автор: Материал подготовил Asher Shaulov