Глава рассказывает о мятеже против Моше и Аарона, поднятом Корахом.

Корах — один из самых богатых людей в истории, еврей знатного происхождения, двоюродный брат Моше, знаток Торы — недовольный скромным положением, которое он занял в общине, обвинил Моше в узурпации власти и заявил, что все евреи равно святы и потому не только коэны, но все сыны Израиля имеют право на служение в Храме. К «борцу за справедливость» присоединились двести пятьдесят человек, «начальники общины… люди именитые» (Бемидбар, 16:2).

Моше предложил, чтобы Корах и его сторонники вознесли перед Всевышним курения, каждый — на своем совке, и чтобы то же сделал Аарон, а Б-г укажет, кто из них делает это по праву.

Всевышний разгневался и хотел уничтожить всю общину, но благодаря мольбам Моше и Аарона наказание пало только на мятежников и их семьи: «раскрыла земля уста свои, и поглотила их и домочадцев их, и всех людей Кораха, и все имущество» (там же, 16:32).

Евреи обвинили в гибели Кораха и его единомышленников Моше и Аарона и за это были наказаны мором. «И было умерших от поражения четырнадцать тысяч семьсот человек, кроме умерших из-за Кораха» (там же, 17:14).

Всевышний приказывает Моше взять по посоху от каждого колена, написать на посохах имена глав колен и положить в Мишкане у ковчега со скрижалями. На следующий день посох Аарона «расцвел цветами, пустил почки, и созрел на нем миндаль» (там же, 17:23). Так Всевышний показал евреям, что для службы в Храме им выбраны Аарон и его потомки и что недовольство евреев Моше и Аароном необоснованно.

Всевышний возлагает ответственность за соблюдение святости Мишкана на коэнов и левитов.

В заключение глава излагает законы даров от сынов Израиля для коэнов и левитов.

ЧТИТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ДОСТОИНСТВО

За описанием гибели Кораха и его сторонников следует такой эпизод. Всевышний обращается к Моше и говорит: «Скажи Элазару, сыну Аарона, священнослужителю, пусть уберет он совки с пожарища… ибо они освятились. Из совков этих [людей], провинившихся своей душой, пусть сделают из них расплющенные листы для покрытия жертвенника» (Бемидбар, 17:2—3).

Этот эпизод вместе с двумя другими примерами приводит рав Хаим Шмулевич, благословенна память праведника, говоря о минимально необходимом уровне уважения к человеческому достоинству личности, соблюдать который нам предписывает Тора.

Почему, спрашивает рав Шмулевич, приказ о совках обращен к Элазару, а не к самому Аарону?

В качестве ответа на этот вопрос рав Шмулевич передает слова известного комментатора Талмуда Меири (конец 13 — начало 14 века). Талмуд рассказывает: во времена, когда «наси» — главой Санедрина (Великого собрания, обладавшего высокой духовной властью в народе Израиля) — был рабан Гамлиэль, в состав Санедрина в числе других великих мудрецов входил раби Иеошуа. Рабан Гамлиэль несколько раз недостаточно уважительно отнесся к раби Иеошуа, и мудрецы постановили снять рабана Гамлиэля с поста наси. Кого же поставить во главе Санедрина? Очень достойной кандидатурой был бы раби Иеошуа. Но мудрецы выбрали не его, а раби Элазара бен-Азарью. Гемара говорит, что назначить раби Иеошуа нельзя было, потому что он «замешан в деле». Снять из-за раби Иеошуа прежнего наси и его же поставить на место снятого? Так не делают. Это слишком задело бы достоинство рабана Гамлиэля. (Кстати, по просьбе раби Иеошуа рабана Гамлиэля потом снова поставили наси, и какое-то время у Санедрина было два наси.)

Меири, комментируя этот эпизод, спрашивает: откуда мы знаем, как «делают» и как «не делают»? Из истории с Корахом. Совки приказано собрать Элазару, а не Аарону, потому что Аарон «замешан в деле». Именно с ним вступили в конфликт Корах и его сторонники, он, так сказать, «вышел победителем» из конфликта — как же можно поручить ему заниматься совками «поверженного противника»? Это слишком оскорбительно для Кораха и других мятежников.

Возникает вопрос — разве можно сравнивать проступок рабана Гамлиэля и прегрешение Кораха? Рабан Гамлиэль провинился незначительно, и то, что к его достоинству следует относиться бережно, вполне понятно. Но мятежник Корах?! Корах, из-за греха которого чуть не погиб весь народ? С ним что — тоже надо «церемониться»? Оказывается, да, надо. И Всевышний указывает нам на обязательность такого отношения даже к такому человеку, как Корах, после казни Кораха обращаясь через Моше не к Аарону, а к его сыну.

Второй пример того, с каким почтением следует относиться к достоинству человека, рав Хаим Шмулевич находит в мишне, которая говорит: если человек совокупился с животным, казни подлежат и человек, и животное. Почему же животное? Мишна приводит две причины. Одна из них — нельзя допустить, чтобы люди при виде этого животного говорили, тыча в него пальцем: вот из-за этого казнили такого-то. Животное казнят для того, чтобы избежать позора человеку, хотя он и пал так низко.

Глава «Балак» книги «Бемидбар» рассказывает, что царь Моава смертельно боялся евреев, которые, направляясь в Эрец-Исраэль, расположились у границ его царства. Царь попросил пророка Билама, величайшего пророка среди нееврейских народов, проклясть еврейский народ. Вопреки нежеланию Всевышнего Билам отправился в Моав, чтобы выполнить там просьбу Балака. Ехал он на своей ослице (вам, наверно, известно выражение «валаамова ослица» — так вот это она и есть, ослица Билама). Б-г поставил на пути Билама ангела. Но Билам ангела не увидел. А ослица увидела. И свернула с дороги, а потом и совсем легла на землю. Билам бил и бранил ослицу. Тогда «глупейшее из животных», как называет ослицу мидраш, раскрыло уста и спросило: за что? А «мудрейший из людей», как называет тот же мидраш Билама, не знал, что ответить. «И открыл Г‑сподь глаза Биламу, и увидел он ангела… И сказал ему (Биламу) ангел Г‑спода: за что бил ты свою ослицу уже три раза? Ведь это я вышел помехою, так как не по мне этот путь… если бы она (ослица) не свернула от меня, я даже убил бы тебя, а ее оставил бы живою» (Бемидбар, 22:32—33).

Это третий пример, который рав Шмулевич приводит в связи с нашей обязанностью в любой ситуации и по отношению к любому человеку считаться с его человеческим достоинством.

Мудрецы спрашивают: что значит «… если бы она (ослица) не свернула от меня… ее оставил бы живою»? Значит, теперь она будет убита? И отвечают на вопрос утвердительно. Рав Шмулевич задается вопросом: почему ослица должна была погибнуть? Ведь это по воле Б-га произошло чудо: глупейшее из животных заговорило, а мудрейшему из людей нечего было ответить. Ослица — живое свидетельство о чуде. При виде нее люди вспоминали бы об этом чуде и славили Всевышнего. Почему же Всевышний счел нужным ее уничтожить? Потому что она поставила человека в неловкое положение. Всевышний поступился даже кидуш Ашем (освящением Имени), чтобы не навлечь позор на человека, чтобы о нем не говорили, что он оказался глупее собственного осла, и показывали — вот этого осла конкретно. Всевышний сделал это, чтобы не задеть достоинство такого человека, как Билам, — грешника, душе которого суждено быть полностью истребленной из мира, которому по его смерти отказано — в наказание за грехи — в переходе в Будущий мир.

Можно предположить, что первый пример окажется понятным и не вызовет возражений у читателя. Но второй и третий? Нашего современника, воспитанного в трепетной любви к «братьям нашим меньшим», эти примеры могут возмутить. Убить животное ради человека? А может, наоборот? Человек-то действует сознательно и ответственен за свои действия! С какой стати бедные зверюшки должны страдать за человеческие грехи и ошибки!

Тора предписывает нам заботиться о животных и не причинять им страданий (цаар баалей-хаим). Но она отнюдь не утверждает равенства между человеком и животным, хотя и то, и то — живое творение Всевышнего. Но Б-г вдохнул в человека особую душу и послал его в мир с особой миссией. И Тора утверждает: человек и животное — существа разных уровней и потому достоинство и потребности человека важнее, чем боль, нужды и даже жизнь животного.

Это одно. А общий вывод из сказанного таков: даже если человек подлежит наказанию, сделать это надо с предельным к нему уважением (как в эпизоде с рабаном Гамлиэлем). Даже если человек пал очень низко, к нему надо проявлять хотя бы минимальное уважение (как в эпизодах с Корахом и с Биламом).

Рав Бен-Цион Зильбер
фото из архива Ешивы Шаарей Кедуша

Автор: Рав Бен-Цион Зильбер