Страна не для левых
Для многих израильских евреев, выступающих против нынешнего правого руководства, ярлык «левый» стал серьезной стигматизацией
Ян Джозефуроженец ЮАР, служил в ЦАХАЛе офицером в боевых частях и в настоящее время проживает в Северной Калифорнии, где редактирует рассылку еврейских новостей
Резкий упадок традиционного левого движения в Израиле обусловлен в первую очередь проблемами в сфере безопасности, центральной ролью израильско-палестинского конфликта, а не экономики, а также значительным сдвигом электората вправо за последние несколько десятилетий.
Во многих западных демократических странах разделение на «левых» и «правых» определяется различиями в подходах к вопросам труда, социального обеспечения, налогообложения и размера государственного сектора. В Израиле в политике доминируют экзистенциальные вопросы безопасности, обороны, статуса оккупированных территорий и еврейского суверенитета. Поскольку безопасность является главным приоритетом для большинства избирателей, в массовом сознании правые ассоциируются с более жесткой и уверенной позицией в вопросах обороны.
В Израиле левые ассоциируются с доктриной двух государств и с идеей «отдать землю в обмен на мир». Исторически сложилось так, что израильские левые (традиционно представленные «Аводой», которая управляла страной в течение первых 29 лет ее существования) строили свою программу на основе соглашений в Осло и идеи создания двух государств. Последующие события, такие как насилие в ходе Второй интифады, угрозы со стороны Ирана, усиление «Хезболлы» в Южном Ливане, рост влияния ХАМАСа в секторе Газа и непрекращающиеся ракетные обстрелы, привели к тому, что подавляющее большинство еврейского населения пришло к выводу, что территориальные компромиссы и мирные инициативы не обеспечивают безопасность. Этот вывод во многом игнорирует роль, которую сыграло правое крыло Израиля в подрыве и разрушении мирного процесса посредством внутреннего террора, политического саботажа и непрекращающихся попыток препятствовать примирению. Если говорить в общих чертах, то израильские правые — это националисты, расисты, религиозные фанатики, сторонники поселений, дискриминации в отношении палестинских израильтян, фактической аннексии Западного берега и отказа палестинцам в равных правах в рамках израильского правления.
Последующие конфликты, в том числе произошедшие после событий 7 октября, ещё больше укрепили антисионистские настроения в обществе. Исследования и опросы показывают, что подавляющее большинство граждан еврейской национальности придерживаются правых или правоцентристских взглядов, в результате чего традиционные сионистские левые партии, такие как «Авода» и «Мерец» (ныне объединённые в партию «Демократы»), получили очень мало мест в Кнессете. Партия Бен-Гуриона, Голды Меир, Ицхака Рабина, Игаля Алона и других ключевых фигур, стоявших у истоков создания государства Израиль и руководивших им в первые 29 лет его существования, превратилась в бледную тень самой себя. На последних выборах «Демократы» получили всего восемь мест, или 6,7% от общего числа голосов. Левые практически утратили влияние в израильской политике, за исключением нынешней ситуации, когда для создания коалиции требуется каждый депутатский мандат.
Для многих израильских евреев, выступающих против нынешнего правого руководства, ярлык «левый» стал серьезной стигматизацией. Вместо того, чтобы объединиться вокруг четко выраженной социалистической или ориентированной на мир левой программы, большая часть политической оппозиции трансформировалась из центристов широкого, прагматичного и часто ориентированного на безопасность направления к правоцентристам. Слово «левый» в Израиле стало почти ругательством. Политические заявления правых и публичный дискурс часто клеймят несогласие с политикой правительства, защиту гуманитарных прав палестинцев и международного права как недостаток патриотизма или даже предательство государства во время экзистенциальных угроз. Газеты, НПО и отдельные лица, которые выступают против оккупации и публикуют или распространяют истории, подробно описывающие нарушения прав человека правительством, Армией обороны Израиля и поселенцами, объявляются лживыми предателями, которые должны быть привлечены к ответственности, заключены в тюрьму и закрыты. Правые часто приравнивают ведущих левых активистов, выступающих против оккупации, к радикальным группировкам, называя их «анархистами» или предателями, чтобы изобразить их врагами государства и военных. Более того, в культурном плане термин «смолани» (левый) вошел в повседневный израильский сленг как общее оскорбление, используемое для критики любого, кого считают оторванным от общества непатриотичным представителем элиты.
Ситуация усугубляется демографическими реалиями. В ультраортодоксальных семьях семь и более детей, в национально-религиозных — четыре и более, а в светских — 2,2 ребенка. Ультраортодоксы и национально-религиозные израильтяне в подавляющем большинстве придерживаются правых взглядов, в то время как левые получают большую часть поддержки от светских избирателей. Еще одним фактором является растущая эмиграция светских элит, которые являются основными сторонниками левых идей.
Сдвиг израильских евреев вправо во всех слоях общества в сочетании с демографическими факторами в обозримом будущем лишит левые силы в Израиле шансов на возрождение и рост. Каковы же последствия минимизации влияния левых в израильской политике?
В отсутствие влиятельных и многочисленных левых сил в Израиле можно с уверенностью предположить, что заселение Западного берега и его фактическая аннексия будут продолжаться безостановочно. Кроме того, следует учитывать, что в отсутствие политического урегулирования на Западном берегу в лучшем случае будет тлеть вялотекущее повстанческое движение, оказывающее ожесточенное сопротивление еврейским поселениям и военному правлению. В худшем случае войны с «Хезболлой» в Южном Ливане, ХАМАСом в Газе и усиление его присутствия на Западном берегу в обозримом будущем продолжатся с прежней интенсивностью, что приведет к тому, что Израиль будет находиться в состоянии войны вечно, что повлечет за собой отсутствие безопасности, человеческие жертвы и необходимость сохранять крупное военное присутствие с войсками на севере, юге и востоке страны.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Читайте также
Все материалы рубрики
Гади Айзенкот, сформируй коалицию или верни мандат!
Даже если Либерман уступит, что может удержать вместе коалицию из 67 депутатов?
Рафи Айсисполнительный директор Института Герцля
Обратите внимание на формулировки Гади Айзенкота. Несмотря на то что 67 депутатов Кнессета рекомендовали его кандидатуру, он не в состоянии сформировать коалицию, располагающую 61 мандатом.
Эти 67 законодателей сходятся лишь в одном: Биньямин Нетаньяху не должен быть премьер-министром. Поскольку по всем остальным вопросам у них нет согласия, они не способны осуществлять демократическое управление. А если кто-то правит, не имея возможности делать это демократическим путем, — это тирания.
Именно это имеет в виду Айзенкот, когда вновь и вновь говорит о необходимости «правительства национального спасения» и о том, что для управления потребуются «креативные и нестандартные политические шаги».
Скажем предельно просто: демократия — это власть народа, а народ осуществляет свою власть через большинство. Айзенкот же стремится к созданию правительства меньшинства. В истории Израиля еще не было случая, чтобы после выборов к власти приходило правительство, опирающееся менее чем на 61 мандат. Бывали случаи, когда политики возглавляли правительство меньшинства, но это происходило лишь после того, как они предварительно обеспечивали себе поддержку большинства. Планировать же управление страной в качестве главы правительства меньшинства с самого первого дня — антидемократично.
Блок Айзенкота, в который входят «Яшар», «Беяхад» (Нафтали Беннетт и Яир Лапид), «Демократы» (Яир Голан) и «Исраэль Бейтейну» (Авигдор Либерман), располагает 48 депутатскими мандатами. Чтобы достичь отметки в 61 голос, ему необходима поддержка либо ультраортодоксальных («харедим»), либо арабских партий.
Вариант с ультраортодоксами выглядит крайне маловероятным. Либерман отказался от своего давнего вето на сотрудничество с ними и выразил готовность «проявить гибкость и пойти на компромисс» по вопросу закона о призыве, и партия «Яадут а-Тора» приветствовала эту «гибкость».
Однако партия ШАС заявила, что она «является частью правого блока». В 1992 году ШАС входила в состав правительства Рабина, которое заключило соглашения Осло, но с тех пор избиратели этой партии в Нетивоте, Офакиме, Цфате и Тверии — городах, находящихся в зоне досягаемости ракет из сектора Газа и Ливана, — стали придерживаться еще более правых взглядов. Более того, как только Либерман приоткрыл дверь для переговоров, Айзенкот вновь высказал свое требование о всеобщей воинской повинности.
Остается путь, который предпочитает сам Айзенкот. Он планирует сформировать правительство, «опирающееся на четыре сионистские партии», с возможностью для других политических сил присоединиться к нему «сразу или постепенно». Иными словами, речь идет о правительстве меньшинства (48 мандатов), которое извне поддерживают антисионистский Объединенный список (11 мандатов) и исламистская партия РААМ (8 мандатов) — последняя формально признает Израиль еврейским государством, но отказывается называть ХАМАС террористической организацией.
Либерман, чьи семь мандатов входят в число этих 48, заявил, что будет голосовать против такого правительства.
Даже если Либерман уступит, что может удержать вместе коалицию из 67 депутатов? «Демократы» и арабские партии (в сумме 27 мандатов) выступают за возвращение к «соглашениям Осло». «Яшар», «Беяхад» и «Исраэль Бейтейну» (40 мандатов), по всей видимости, стремятся к уничтожению ХАМАСа, оттеснению «Хезболлы» и остановке иранской ядерной программы.
Восстанавливать сектор Газа или добить ХАМАС? Уйти из Ливана или остаться там? Нанести удар по Ирану или положиться на дипломатию? Эта коалиция не способна дать ответ ни на один из данных вопросов. Ненависть к Биби — это еще не программа управления страной.
А ведь есть еще и вопрос бюджета. Объединенный список не станет голосовать за военные расходы. А если бюджет не будет принят вовремя, Кнессет будет распущен. Либерман прав: правительство меньшинства просуществует недолго и лишь усилит Нетаньяху.
Чего же хочет Айзенкот? Он стремится отменить результаты четырехлетнего правления правых. Именно поэтому он использует риторику «чрезвычайной ситуации», хотя сегодня Израиль находится в менее критическом положении, чем в любой другой момент за последние три года.
Для Айзенкота «чрезвычайная ситуация» — это не ХАМАС, «Хезболла» или Иран. Это Нетаньяху и уходящее правительство, которое, по его словам, «угрожает (на самом фундаментальном уровне) существованию израильской демократии, ни больше ни меньше». Однако это правительство было избрано большинством голосов. Оно принимало законы, опираясь на большинство. Иными словами, оно действовало в рамках полноценной демократии.
Айзенкот хочет отменить изменения последних четырех лет, опираясь на правительство меньшинства. Как он собирается это сделать? Он намерен действовать «креативно и нестандартно». Его первоочередная задача — смена спикера Кнессета. Он хочет добиться отстранения Амира Оханы (от партии «Ликуд») в день открытия сессии Кнессета — еще до того, как будет сформировано правительство. Это главный пункт в его списке «парламентских мер».
Охана отметил, что спикера обычно избирают одновременно с формированием правительства. В декабре 2022 года «Ликуд» отступил от этого обычая, назначив Ярива Левина на две недели раньше, чтобы успеть принять законы, необходимые коалиции. Но тогда речь шла о блоке из 64 депутатов, которые готовились совместно управлять страной — они просто ускорили процесс, который в любом случае был неизбежен.
Те 67 депутатов, которые выдвинули кандидатуру Айзенкота, совершенно не могут договориться о создании правительства.
Его блок также планирует создать комитеты для отмены законов (еще до того, как будет сформирована коалиция), а также внести законопроект, запрещающий лицам, находящимся под следствием (то есть Нетаньяху), формировать правительство. Возможно, для верности они еще предложат ограничить срок пребывания у власти, чтобы окончательно отстранить Биби. Арабские партии поддержат эту антинетаньяховскую повестку, создавая видимость большинства, однако управление страной при отсутствии реального большинства — это антидемократический шаг.
Айзенкот оправдывает все это словами: «Мы живем в чрезвычайное время». В истории Израиля уже бывали «чрезвычайные» правительства. Леви Эшколь привлек Менахема Бегина к работе правительства накануне Шестидневной войны. В октябре 2023 года Нетаньяху включил в состав правительства Бени Ганца и самого Айзенкота. Каждый из них лишь расширял уже имеющееся большинство. Вариант Айзенкота — это прикрытие для правления меньшинства.
Айзенкот достойно служил Израилю. Но ссылки на чрезвычайную ситуацию ради управления страной без поддержки большинства — это риторика тиранов. Они уверяют, что пришли вас спасти и что обстоятельства требуют исключительных мер. В конечном итоге они начинают властвовать над вами, превращая вашу жизнь в горечь.
Мы вернулись домой, «чтобы быть свободным народом на своей земле». Это не чрезвычайная ситуация. Айзенкоту следует либо сформировать полноценную коалицию, либо вернуть мандат. Нам не нужны политики, которые проявляют «творческий» и нестандартный подход, распоряжаясь нашими жизнями.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова