Гади Айзенкот, сформируй коалицию или верни мандат!
Даже если Либерман уступит, что может удержать вместе коалицию из 67 депутатов?
Рафи Айсисполнительный директор Института Герцля
Обратите внимание на формулировки Гади Айзенкота. Несмотря на то что 67 депутатов Кнессета рекомендовали его кандидатуру, он не в состоянии сформировать коалицию, располагающую 61 мандатом.
Эти 67 законодателей сходятся лишь в одном: Биньямин Нетаньяху не должен быть премьер-министром. Поскольку по всем остальным вопросам у них нет согласия, они не способны осуществлять демократическое управление. А если кто-то правит, не имея возможности делать это демократическим путем, — это тирания.
Именно это имеет в виду Айзенкот, когда вновь и вновь говорит о необходимости «правительства национального спасения» и о том, что для управления потребуются «креативные и нестандартные политические шаги».
Скажем предельно просто: демократия — это власть народа, а народ осуществляет свою власть через большинство. Айзенкот же стремится к созданию правительства меньшинства. В истории Израиля еще не было случая, чтобы после выборов к власти приходило правительство, опирающееся менее чем на 61 мандат. Бывали случаи, когда политики возглавляли правительство меньшинства, но это происходило лишь после того, как они предварительно обеспечивали себе поддержку большинства. Планировать же управление страной в качестве главы правительства меньшинства с самого первого дня — антидемократично.
Блок Айзенкота, в который входят «Яшар», «Беяхад» (Нафтали Беннетт и Яир Лапид), «Демократы» (Яир Голан) и «Исраэль Бейтейну» (Авигдор Либерман), располагает 48 депутатскими мандатами. Чтобы достичь отметки в 61 голос, ему необходима поддержка либо ультраортодоксальных («харедим»), либо арабских партий.
Вариант с ультраортодоксами выглядит крайне маловероятным. Либерман отказался от своего давнего вето на сотрудничество с ними и выразил готовность «проявить гибкость и пойти на компромисс» по вопросу закона о призыве, и партия «Яадут а-Тора» приветствовала эту «гибкость».
Однако партия ШАС заявила, что она «является частью правого блока». В 1992 году ШАС входила в состав правительства Рабина, которое заключило соглашения Осло, но с тех пор избиратели этой партии в Нетивоте, Офакиме, Цфате и Тверии — городах, находящихся в зоне досягаемости ракет из сектора Газа и Ливана, — стали придерживаться еще более правых взглядов. Более того, как только Либерман приоткрыл дверь для переговоров, Айзенкот вновь высказал свое требование о всеобщей воинской повинности.
Остается путь, который предпочитает сам Айзенкот. Он планирует сформировать правительство, «опирающееся на четыре сионистские партии», с возможностью для других политических сил присоединиться к нему «сразу или постепенно». Иными словами, речь идет о правительстве меньшинства (48 мандатов), которое извне поддерживают антисионистский Объединенный список (11 мандатов) и исламистская партия РААМ (8 мандатов) — последняя формально признает Израиль еврейским государством, но отказывается называть ХАМАС террористической организацией.
Либерман, чьи семь мандатов входят в число этих 48, заявил, что будет голосовать против такого правительства.
Даже если Либерман уступит, что может удержать вместе коалицию из 67 депутатов? «Демократы» и арабские партии (в сумме 27 мандатов) выступают за возвращение к «соглашениям Осло». «Яшар», «Беяхад» и «Исраэль Бейтейну» (40 мандатов), по всей видимости, стремятся к уничтожению ХАМАСа, оттеснению «Хезболлы» и остановке иранской ядерной программы.
Восстанавливать сектор Газа или добить ХАМАС? Уйти из Ливана или остаться там? Нанести удар по Ирану или положиться на дипломатию? Эта коалиция не способна дать ответ ни на один из данных вопросов. Ненависть к Биби — это еще не программа управления страной.
А ведь есть еще и вопрос бюджета. Объединенный список не станет голосовать за военные расходы. А если бюджет не будет принят вовремя, Кнессет будет распущен. Либерман прав: правительство меньшинства просуществует недолго и лишь усилит Нетаньяху.
Чего же хочет Айзенкот? Он стремится отменить результаты четырехлетнего правления правых. Именно поэтому он использует риторику «чрезвычайной ситуации», хотя сегодня Израиль находится в менее критическом положении, чем в любой другой момент за последние три года.
Для Айзенкота «чрезвычайная ситуация» — это не ХАМАС, «Хезболла» или Иран. Это Нетаньяху и уходящее правительство, которое, по его словам, «угрожает (на самом фундаментальном уровне) существованию израильской демократии, ни больше ни меньше». Однако это правительство было избрано большинством голосов. Оно принимало законы, опираясь на большинство. Иными словами, оно действовало в рамках полноценной демократии.
Айзенкот хочет отменить изменения последних четырех лет, опираясь на правительство меньшинства. Как он собирается это сделать? Он намерен действовать «креативно и нестандартно». Его первоочередная задача — смена спикера Кнессета. Он хочет добиться отстранения Амира Оханы (от партии «Ликуд») в день открытия сессии Кнессета — еще до того, как будет сформировано правительство. Это главный пункт в его списке «парламентских мер».
Охана отметил, что спикера обычно избирают одновременно с формированием правительства. В декабре 2022 года «Ликуд» отступил от этого обычая, назначив Ярива Левина на две недели раньше, чтобы успеть принять законы, необходимые коалиции. Но тогда речь шла о блоке из 64 депутатов, которые готовились совместно управлять страной — они просто ускорили процесс, который в любом случае был неизбежен.
Те 67 депутатов, которые выдвинули кандидатуру Айзенкота, совершенно не могут договориться о создании правительства.
Его блок также планирует создать комитеты для отмены законов (еще до того, как будет сформирована коалиция), а также внести законопроект, запрещающий лицам, находящимся под следствием (то есть Нетаньяху), формировать правительство. Возможно, для верности они еще предложат ограничить срок пребывания у власти, чтобы окончательно отстранить Биби. Арабские партии поддержат эту антинетаньяховскую повестку, создавая видимость большинства, однако управление страной при отсутствии реального большинства — это антидемократический шаг.
Айзенкот оправдывает все это словами: «Мы живем в чрезвычайное время». В истории Израиля уже бывали «чрезвычайные» правительства. Леви Эшколь привлек Менахема Бегина к работе правительства накануне Шестидневной войны. В октябре 2023 года Нетаньяху включил в состав правительства Бени Ганца и самого Айзенкота. Каждый из них лишь расширял уже имеющееся большинство. Вариант Айзенкота — это прикрытие для правления меньшинства.
Айзенкот достойно служил Израилю. Но ссылки на чрезвычайную ситуацию ради управления страной без поддержки большинства — это риторика тиранов. Они уверяют, что пришли вас спасти и что обстоятельства требуют исключительных мер. В конечном итоге они начинают властвовать над вами, превращая вашу жизнь в горечь.
Мы вернулись домой, «чтобы быть свободным народом на своей земле». Это не чрезвычайная ситуация. Айзенкоту следует либо сформировать полноценную коалицию, либо вернуть мандат. Нам не нужны политики, которые проявляют «творческий» и нестандартный подход, распоряжаясь нашими жизнями.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Выход Айзенкота из политического тупика лежит через дипломатическую инициативу
Путь к формированию правительства лежит не только в переговорах между партиями, но и в способности представить израильскому обществу более широкое видение
Амихай Звулуниконсультант по коммуникациям и стратегии, консультирующий компании, организации и правительственные ведомства
Гади Айзенкот сейчас сталкивается с величайшим политическим вызовом в своей жизни и, возможно, с одним из самых важных решений для будущего Государства Израиль: формирование следующего правительства. Чтобы добиться успеха там, где многие способные деятели потерпели неудачу, ему придется проявить творческий подход и напористость, но, прежде всего, не ограничиваться коалиционной игрой в третьего лишнего.
Путь к формированию правительства лежит не только в переговорах между партиями, но и в способности представить израильскому обществу более широкое видение, которое касается не только того, кто будет сидеть в кабинете министров, но и того, куда мы хотим вести Государство Израиль в предстоящие годы. Сейчас настало время предложить инициативу, которая связывает внутриполитические изменения с беспрецедентными дипломатическими, экономическими и региональными возможностями.
Партнерство с арабскими сторонами как часть более широкого видения
Вместо того, чтобы представлять включение Мансура Аббаса и арабских партий в более широком смысле как необходимый политический компромисс или техническое ограничение, призванное обеспечить большинство в Кнессете, Айзенкот должен возглавить широкую стратегическую инициативу, которая предлагает внутриполитическое партнерство в обмен на дипломатический, экономический и региональный прорыв с Саудовской Аравией и наследным принцем Мухаммедом ибн Салманом.
Такая инициатива способна изменить общественный дискурс. Айзенкоту не следует извиняться за партнерство с арабскими партиями или пытаться представить его как навязанную ему реальность. Он должен представить это как часть более широкого видения нового Израиля, который проводит внешнюю политику и работает над построением партнерских отношений как внутри страны, так и за рубежом.
Поступив так, он также начнет утверждаться в Израиле и на международном уровне как мужественный и прагматичный лидер, решивший продвигать дипломатические и стратегические инициативы, а не просто проводить технические политические переговоры, направленные исключительно на поиск волшебной политической формулы для формирования правительства.
Эта инициатива важна не только в контексте долгожданной нормализации отношений с Саудовской Аравией, но и в силу непростого положения Израиля в отношениях с американским руководством. Промежуточные выборы в США подтвердили, что наши позиции в американском обществе и в политических кругах — где растет тенденция к конфронтации с Израилем — весьма уязвимы. Причина кроется в политике нынешнего правительства: его воспринимают как «ястребиное» — прежде всего потому, что оно не стремится сочетать применение военной силы с дипломатическими усилиями.
Нормализация отношений с Саудовской Аравией
Новое правительство, опирающееся на широкое внутриполитическое партнерство — где за одним столом представлены все слои общества, — в сочетании с дипломатической инициативой в отношении Саудовской Аравии, могло бы стать для США и всего мира сигналом о реальной смене курса.
Более того, нормализация отношений с Саудовской Аравией послужила бы своего рода «страховым полисом» в отношениях с будущими американскими администрациями. Саудовская Аравия уверенно укрепляет свои позиции в качестве ключевого союзника США, и наше партнерство с Эр-Риядом помогло бы сохранить тесные связи с будущими властями в Вашингтоне.
Впрочем, речь идет не только о безопасности и дипломатии. Израиль может многому научиться у Саудовской Аравии и извлечь выгоду в экономической и технологической сферах. Королевство вкладывает колоссальные средства в искусственный интеллект, вычислительную инфраструктуру, энергетику и высокие технологии, стремясь стать мировым лидером в этих областях.
Соглашение о нормализации отношений с Саудовской Аравией открыло бы перед Израилем широкие возможности для инвестиций и сотрудничества — то, в чем так нуждаются деловые и технологические круги после трех лет войны и охлаждения отношений со странами, с которыми мы прежде активно взаимодействовали.
Задача Айзенкота — донести это видение до израильского общества на понятном и близком ему языке: предложить внутриполитическое партнерство в обмен на исторический шанс для масштабных региональных, дипломатических и экономических перемен.
В ближайшие недели ему предстоит проявить нечто большее, чем просто политическое мастерство в формировании коалиции. Чтобы добиться успеха в столь сложной задаче, он должен продемонстрировать лидерские качества и стратегическое мышление — уже на этапе создания правительства. Формула «Аббас в обмен на Мухаммеда ибн Салмана» — это не просто удачный лозунг. Возможно, именно эта формула позволит найти связующее звено и совершить прорыв — между сиюминутным политическим вызовом и открывающейся перед Израилем перспективой более светлого будущего.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда