Выборы в Кнессет, состоявшиеся 27 октября, привели к необычной политической ситуации: премьер-министр Биньямин Нетаньяху может сохранить контроль над правительством, в то время как его оппоненты получают парламентское большинство, способное инициировать принятие законов, направленных против его администрации.

Праворелигиозный блок Нетаньяху получил 53 места в Кнессете, тогда как четыре оппозиционные еврейские партии — 48. Еще 19 мест, принадлежащих арабским партиям, в сумме могут обеспечить оппонентам Нетаньяху 67 мандатов из 120.

Это численное преимущество уже повлияло на процесс формирования правительства. 7 ноября президент Ицхак Герцог объявил, что поручит Гади Айзенкоту формирование кабинета, поскольку того поддержали партии, представляющие 67 депутатов (в то время как Нетаньяху получил поддержку 46 парламентариев). Тем не менее, подобные рекомендации еще не означают создания правящей коалиции и не гарантируют поддержки конкретных законодательных инициатив.

«Результаты консультаций могут казаться очевидными, однако закон наделяет меня полномочиями определить, кто именно способен сформировать правительство. А это как раз не вполне ясно, учитывая взаимное право вето — как между блоками, так и внутри них», — подчеркнул Герцог.

Разделение исполнительной и законодательной власти открывает перед оппозицией дополнительные возможности. Уходящий кабинет Нетаньяху продолжит исполнять свои обязанности до тех пор, пока к власти не придет новое правительство. Однако после того, как 10 ноября соберется новый состав Кнессета, депутаты смогут избрать руководство парламента, сформировать комитеты, осуществлять контрольные функции и самостоятельно разрабатывать законодательные акты.

«Нетаньяху по-прежнему обладает значительным политическим влиянием, но у него теперь нет большинства в Кнессете. Его оппоненты могут сменить спикера и изменить парламентские процедуры», — заявил в интервью JNS профессор Гидеон Рахат, старший научный сотрудник Израильского института демократии. Рахат также отметил, что наличие законодательной власти создает новый рычаг давления, который может повлиять на решения как о формировании правительства, так и о проведении новых выборов.

Теперь вопрос заключается в том, сможет ли лагерь Айзенкота превратить это численное преимущество в контроль над парламентскими процедурами — и использовать его для отмены законов, принятых при Нетаньяху, или для укрепления своих политических позиций.

Контроль над Кнессетом

Первоочередная задача — смена спикера Кнессета, представителя партии «Ликуд» Амира Оханы. 5 ноября четыре оппозиционные партии потребовали провести выборы преемника на первом заседании, назначенном на 10 ноября.

Охана ответил, что назначит досрочное голосование в течение недели, если соответствующий официальный запрос поступит как минимум от 61 депутата. Он заявил: «Мы проявим уважение к членам Кнессета, и, если большинство потребует проведения такого обсуждения, я назначу его на более ранний срок».

Решение Верховного суда от 2020 года, вынесенное в отношении занимавшего тогда пост спикера Юлия Эдельштейна, ограничивает возможности Оханы препятствовать воле большинства, стремящегося к его замене.

Лидер партии «Исраэль Бейтейну» Авигдор Либерман поддержал кандидатуру Яира Лапида (от фракции «Еш Атид») на пост спикера, хотя обсуждались и другие кандидатуры.

Замена Оханы — это лишь первый этап. Оппозиции также необходимо добиться влияния в Организационном комитете, который координирует парламентскую деятельность, занимается назначениями в комитеты и может предоставлять исключения из стандартного 45-дневного срока ожидания для рассмотрения законопроектов, внесенных отдельными депутатами. Создание профильных комитетов и избрание заместителей спикера позволили бы в дальнейшем продвигать законопроекты через все необходимые парламентские стадии.

Подобные прецеденты уже были: после выборов 2022 года коалиция Биньямина Нетаньяху еще до официального формирования правительства успела провести ряд важных законодательных актов, в том числе расширивших полномочия министров в отношении полиции.

Тем не менее, у оппозиции крайне ограниченный запас времени. У Айзенкота есть 28 дней на формирование правительства (с возможностью продления еще на 14 дней). Более того, контроль над парламентскими процедурами сам по себе не гарантирует принятия законов. Для каждого законопроекта потребуется отдельное большинство голосов, что вынуждает оппозицию решать, какие именно законодательные цели оправдывают политические компромиссы, необходимые для их достижения.

Законодательный арсенал

В связи с этим возникает следующий вопрос: какие именно законы должна продвигать оппозиция?

Одной из главных целей для отмены являются четыре реформы, принятые уходящим правительством. Как сообщает издание Ynet, планируется создание специальных комитетов для ускорения пересмотра мер, которые уже вступили в силу или находятся на стадии внедрения.

Ключевым элементом здесь является поправка к Основному закону «Судебная власть» (принятая в марте 2025 года), вступление в силу которой намечено на 10 ноября — день начала работы нового состава Кнессета. Эта поправка меняет структуру Комиссии по отбору судей (состоящей из девяти членов): вместо двух представителей Коллегии адвокатов Израиля в нее вводятся общественные представители — юристы, соответствующие критериям для назначения в Верховный суд (одного из них выбирает коалиция, другого — оппозиция). Также меняются требования к кандидатам в Верховный суд: отменяется необходимость получения поддержки со стороны судейского сообщества, но при этом вводится обязательное участие представителей обоих политических лагерей.

Эта поправка, принятая 67 голосами «за» при одном голосе «против» на фоне бойкота со стороны оппозиции, стала главным достижением министра юстиции Ярива Левина.

В числе других целей — вопросы, касающиеся генерального прокурора, полицейских расследований и сферы телерадиовещания.

Закон о генеральной прокуратуре, принятый в июле 65 голосами против 51, позволяет правительству при определенных обстоятельствах игнорировать заключения своего главного юридического советника и получать независимое юридическое представительство. Он также вводит надзор Министерства юстиции за генеральной прокуратурой. Поскольку вступление в силу запланировано на 1 января 2027 года, у оппозиционных депутатов есть определенный период для попытки отмены закона до того, как изменения вступят в силу.

Законодательство, принятое в июне, о реструктуризации Департамента полицейских расследований (Махаш) выводит его из состава Государственной прокуратуры и создает отдельный орган в рамках Министерства юстиции с новыми механизмами назначения и надзора. Реформа телерадиовещания, продвигаемая министром связи Шломо Кархи, реорганизует регулирование телевидения и других вещательных услуг. Хотя Верховный суд временно заморозил некоторые положения в июле, большая часть норм закона по-прежнему подлежит отложенному вступлению в силу, а не судебной отмене.

Блок Айзенкота также добивается создания государственной комиссии по расследованию событий 7 октября. В настоящее время такая комиссия может быть инициирована Кабинетом министров или более извилистым путем — через Государственный контрольный комитет.

Предложенная поправка позволит инициировать парламентское расследование без одобрения Кабинета министров. Членов комиссии будет назначать председатель Верховного суда.

Другие предложения могут повлиять на политическое будущее Нетаньяху.

Либерман выступает за принятие закона, запрещающего обвиняемым в уголовных преступлениях занимать пост премьер-министра, что потенциально может затронуть Нетаньяху, чей судебный процесс по делу о коррупции все еще продолжается. Председатель партии «Беяхад» Нафтали Беннет, тем временем, предложил установить восьмилетний лимит на срок пребывания на посту премьер-министра.

Ни одна из этих мер не приведет к автоматической дисквалификации Нетаньяху. Их влияние будет зависеть от окончательной формулировки, в частности, от того, будут ли они охватываться предыдущей службой или существующими обвинениями. Обе меры также могут столкнуться с конституционными проблемами, в то время как лидеры оппозиции, как сообщается, выразили опасения по поводу законодательства, которое воспринимается как направленное лично против Нетаньяху.

Призыв в армию для хареди — еще одна линия разлома: попытки отменить широкие исключения могут подорвать переговоры с фракцией «Яадут а-Тора», насчитывающей семь депутатов.

Риски блица

Законодательная кампания неотделима от формирования правительства: каждая партия должна сопоставить парламентские победы с перспективами коалиции и предстоящими выборами.

В игре остаются четыре варианта развития событий: кабинет национального единства, правительство, поддерживаемое арабами, коалиция, поддерживаемая харедим, новые выборы.

У Айзенкота наиболее сильная непосредственная заинтересованность в сохранении гибкости коалиции. Его мандат дает ему возможность сформировать правительство, но масштабные законы, направленные против Нетаньяху или отталкивающие харедим, могут перекрыть пути переговоров. Либерман сталкивается с другой проблемой: хотя он поддерживает ограничение политического будущего Нетаньяху, зависимость от арабских партий противоречит заявленной им позиции, а его вновь обретенная готовность к компромиссу с ультраортодоксами рискует подорвать его имидж секуляриста.

Для главы партии «Демократы» Яира Голана агрессивная законодательная кампания предлагает ощутимые результаты и может осложнить создание коалиционного правительства на основе «Ликуда», исключающего «Демократов». Между тем, Беннет сохраняет сравнительно сдержанную публичную позицию. Хотя его намерения остаются неподтвержденными, еще одни выборы могут предоставить возможность бросить вызов лидерству Айзенкота, что делает необратимую законодательную конфронтацию потенциально менее привлекательной.

Ограниченное наступление, сосредоточенное на замене Оханы, создании комитетов и продвижении расследования 7 октября, обеспечило бы наиболее широкие возможности для сотрудничества. Оно могло бы дать Лапиду пост спикера, предоставить Айзенкоту рычаги влияния на переговорах и продемонстрировать эффективность оппозиции без необходимости достижения соглашения о правящей коалиции. Однако даже такой подход сопряжен с рисками: по сообщениям, соратники Нетаньяху предупреждали, что замена Оханы может поставить под угрозу переговоры о единстве.

Избирательное законодательное наступление, направленное на назначение судей, полномочия генерального прокурора и другие институциональные реформы, принесло бы более существенные политические результаты. Оно могло бы быть особенно привлекательным для Голана и Лапида, в то же время позволив Айзенкоту продемонстрировать результаты в случае провала формирования правительства. Однако отмена ключевых реформ эпохи Нетаньяху может затруднить сотрудничество с «Ликудом», сузив возможности коалиции Айзенкота. Это также потребует отдельного парламентского большинства для каждой меры и может обострить разногласия внутри оппозиции.

Наиболее серьезным вариантом стало бы максималистское наступление, включающее законодательство, ограничивающее право Нетаньяху на участие в выборах, сроки пребывания на посту премьер-министра и призыв в армию харедим. Такие меры могут коренным образом изменить политическую обстановку перед очередными выборами. В случае успешного принятия и юридического закрепления, ограничения на участие в выборах могут ограничить возможности Нетаньяху вернуться к власти, а законодательство о воинской повинности может усилить давление на религиозные партии.

Однако эта стратегия также таит в себе наибольшие политические опасности. Законодательство против Нетаньяху может укрепить его аргумент о том, что его оппоненты используют авторитарные методы, чтобы помешать ему баллотироваться. Агрессивные меры по воинской повинности могут исключить возможность сотрудничества харедим, а опора на голоса арабов может подвергнуть Беннета и Либермана критике со стороны их электората.

Время ограничено: мандат Айзенкота может длиться максимум 42 дня, и принятие содержательных законов должно осуществляться в соответствии с парламентской процедурой.

Оппозиция должна сопоставить законодательные выгоды с издержками для коалиции. Сдержанность сохраняет возможности, но дает меньший результат, максимализм может ослабить Нетаньяху, одновременно расколов необходимое для этого большинство.

Контрмеры Нетаньяху

Нетаньяху может противостоять наступлению, используя парламентские задержки, судебные иски и политическое давление, эксплуатируя разногласия в оппозиции.

«Ликуд» и его союзники могут вносить поправки, оговорки и процессуальные возражения. Оппозиционные депутаты Кнессета использовали десятки тысяч оговорок против реформы судебных назначений 2025 года.

Однако решительное большинство может ускорить рассмотрение и ограничить дебаты в рамках парламентских правил. Нетаньяху не обязан одобрять свои законопроекты.

Ретроактивные ограничения на право занимать должности могут столкнуться с конституционными проблемами, как и законы, принятые без надлежащего обсуждения.

«Ликуд» уже критиковал оппозицию за ее потенциальную зависимость от арабских партий, ставя под сомнение ее способность управлять национальной безопасностью, полагаясь на депутатов, чьи позиции в отношении ХАМАСа резко отличаются от позиций возглавляемых евреями фракций. Одновременно Нетаньяху обвинял своих оппонентов в лицемерии за то, что они рассматривают соглашения с теми же харедимными партиями, против чьей политики в отношении призыва они всегда выступали.

Нетаньяху мог бы ещё активнее использовать эти противоречия, сохраняя возможность национального единства. Его возобновлённый призыв к единству, как сообщается, отчасти вызванный опасениями по поводу перехода харедим на сторону оппозиции, предлагает альтернативу, которая может углубить разногласия между лидерами оппозиции, готовыми вести переговоры с «Ликудом», и теми, кто категорически против.

Индивидуальные законопроекты предоставляют дополнительные возможности для политического давления. Законодательство о воинской повинности может отделить тех, кто добивается поддержки харедим, от тех, кто защищает данные светскому выбору обязательства. Меры, направленные лично против Нетаньяху, могут заставить лидеров оппозиции выбирать между максимальной конфронтацией и сохранением пути к единству. Законодательство о судебной реформе может выявить разногласия между максималистскими и умеренными партнёрами в блоке.

Широкомасштабная кампания может позволить Нетаньяху представить оппозицию как стремящуюся исключить его из власти законодательно, а не победить на выборах, мобилизуя тем самым его базу.

Его защита может заключаться в том, чтобы каждая законодательная победа имела свою цену на коалиционных переговорах или следующих выборах.

У Айзенкота есть несколько недель, чтобы сформировать правительство, прежде чем альтернативные попытки в конечном итоге могут привести к новым выборам.

Вопрос в том, сможет ли оппозиция превратить свое большинство в долгосрочное преимущество, не разрушив при этом альянсы, необходимые для свержения Нетаньяху.