После почти восьмидесяти лет государственности пришло время признать свою неудачу. Израилю удалось интегрировать своих арабских граждан в университеты в качестве студентов и преподавателей, в больницы и более широкую систему здравоохранения в качестве врачей и других специалистов, в высокотехнологичные компании и даже на руководящие должности в судебной системе. Он запустил многолетние программы развития, инвестировал в инфраструктуру и расширил представительство арабских граждан в общественной сфере.

Тем не менее, так и не была разработана последовательная долгосрочная основа для решения самого фундаментального вопроса из всех: как еврейское и демократическое государство должно строить свои отношения с одной пятой своих граждан, национальным меньшинством со своей собственной идентичностью, языком и исторической памятью. Общественные дебаты в Израиле постоянно вращаются вокруг идентичности арабских граждан. Они израильские арабы? Палестинские граждане Израиля? Арабские израильтяне? Но споры по поводу ярлыков отвлекают от реальной проблемы. Вопрос не в том, как они себя определяют. Вопрос в том, как государство определяет свои отношения с ними.

В этом контексте, возможно, стоит вернуться к институту, который почти исчез из общественной памяти: Министерству по делам меньшинств. Министерство было создано в 1948 году, когда временное правительство Израиля сформировалось во время Войны за независимость. Оно действовало лишь непродолжительный период и было распущено в 1949 году. Его обязанности были распределены между другими министерствами: Министерство внутренних дел, Министерство образования и другие.

Тем не менее, само его создание раскрывает важное понимание со стороны поколения основателей Израиля. В разгар тяжелой войны, пока государство боролось за свое выживание, были те, кто понимал, что безопасность, экономическое развитие и абсорбция иммигрантов — не единственные проблемы, стоящие перед Израилем. Также существовала необходимость наладить отношения между еврейским большинством и арабским меньшинством, которое осталось в пределах границ государства после окончания боевых действий.

Роспуск Министерства по делам меньшинств в 1949 году был не просто административной реструктуризацией. Он олицетворяло триумф этоса безопасности над гражданским. Особенно поразительно то, что министерство никогда не задумывалось просто как механизм распределения бюджетов. Согласно современным оценкам, его миссией была защита прав арабского населения, помощь в его социальной и экономической реабилитации и содействие конструктивным отношениям между евреями и арабами. Его деятельность касалась образования, трудоустройства, создания общественных институтов и развития местного лидерства.

Другими словами, оно стремилось построить отношения, а не просто управлять меньшинством. Это настоящий урок сегодня. Не потому, что Израилю обязательно нужно новое министерство. Другое министерство вполне может предложить бюрократическое решение проблемы, которая по своей сути не является бюрократической. Эти обязанности могут быть сконцентрированы в канцелярии премьер-министра, переданы межминистерскому органу или реализованы через какую-либо другую институциональную структуру. Организационная форма имеет меньшее значение. Чего Израилю не хватает, так это не служения. Ему не хватает целостной структуры.

На протяжении десятилетий государство колебалось между двумя ошибочными предположениями. Предполагалось, что палестинская идентичность арабских граждан постепенно ослабнет в пользу общеизраильской идентичности. Другой рассматривал любое выражение палестинской идентичности как свидетельство отчуждения или нелояльности. Реальность опровергла и то и другое. Большинство арабских граждан Израиля на протяжении поколений существовали со сложной идентичностью. Они граждане Израиля. Они голосуют на выборах, работают в государственных учреждениях, учатся в израильских университетах и ​​вносят свой вклад в экономику страны. В то же время многие считают себя частью палестинского народа. Можно приветствовать эту реальность или испытывать от нее дискомфорт. Но от нее нельзя избавиться. Именно по этой причине центральный вопрос заключается не в том, как изменить идентичность арабских граждан. Речь идет о том, как построить стабильную гражданскую структуру, в которой евреи и арабы смогут жить вместе, несмотря на их различия. Это не просто вопрос бюджета. Это вопрос доверия. Функционирующие государства укрепляют доверие через институты. Они создают механизмы, которые разрешают конфликты до того, как они перерастут в кризисы. Они создают постоянные каналы диалога. Они разрабатывают долгосрочную политику вместо того, чтобы изобретать заново свою реакцию с каждым циклом новостей.

Израиль, напротив, имеет тенденцию сосредотачиваться на своих арабских гражданах прежде всего во времена кризиса: когда растет число насильственных преступлений, когда вспыхивают эпизоды насилия, когда вспыхивают волнения или когда приближаются выборы. Между одним кризисом и другим удивительно мало серьезных общественных дискуссий об отношениях между еврейским большинством и арабским меньшинством. Это стратегическая ошибка. В конечном счете, будущее израильской демократии не будет определяться только ее границами или отношениями с соседними государствами. Оно также будет определяться его способностью строить стабильные отношения со своими арабскими гражданами. Не по наивности и не из-за игнорирования глубоких разногласий, а из понимания того, что гражданское партнерство само по себе является национальным интересом.

Таким образом, вопрос не в том, следует ли Израилю воссоздать Министерство по делам меньшинств. Вопрос в том, почему государство отказалось от идеи, которая стояла за ним. Еще в 1948 году основатели Израиля поняли, что отношения между еврейским большинством и арабским меньшинством не являются второстепенным вопросом, который можно оставить на обочине. Они рассматривали их как национальную проблему, требующую постоянного внимания, ответственности и политического планирования. 78 лет спустя, возможно, именно это понимание заслуживает того, чтобы вновь к нему вернуться. Не само Министерство по делам меньшинств, а признание того, что партнерство между евреями и арабами не является автоматическим побочным продуктом общего гражданства. Это национальный проект, который необходимо культивировать из поколения в поколение.

Times of Israel, перевод Ильи Амигуда