Раввин Арон Цадиков: «Горским евреям нужна своя ешива!»
«Наши дети — это родные еврейские души, у них крепкая национальная искра, доставшаяся им от их отцов и дедов»
Арон Цадиков уже давно является раввином общины «Шаарей Кедуша». На нем фактически держится весь образовательный процесс. Мудрый рассудительный человек, от которого веет уверенностью и спокойствием, опытный преподаватель, справедливый наставник, уважающий личность каждого ученика, он пришел к своему еврейству не сразу. Когда же, наконец, начал соблюдать и получил соответствующее образование в Израиле, то, с Б-жьей помощью, стал раввином в ешиве «Шаарей Кедуша» — единственном духовном учебном заведении подобного плана как в столице России, так и во всем мире, потому что она работает исключительно для горских евреев. О своем долгом и извилистом пути к Торе, о том, почему горским евреям нужна своя ешива со спортивным залом, о трудностях и проблемах его учебного заведения и о его радостях и успехах, о том, как трем раввинам удается достойно обслуживать ешиву из 80 учеников и каким образом привлечь в нее еще больше горских евреев — в нашей беседе.
Уважаемый раввин, сколько у вас сейчас учеников? И какую основную цель ставит перед собой ешива?
В ешиве «Шаарей Кедуша» у нас сегодня числится около 70-80 постоянных учеников, мы с ними занимаемся изучением Торы. У нас есть младшие группы, подростковые и взрослые. Главная задача ешивы состоит в том, чтобы все эти ребята остались евреями, чтобы знали свои праздники, корни, чтобы не отдалялись от них и не растеряли всего того, что они привезли из Кубы, из Дербента, с Кавказа — это очень важный момент. Хотим, чтобы они всегда соблюдали Песах, Суккот, Шавуот, Шаббат, чтобы современное общество не оказывало на них негативного влияния. Необходимо, чтобы наши подростки не потерялись в многомиллионном городе, не отошли от веры своих отцов.
С какими проблемами ешива «Шаарей Кедуша» и иные горские ешивы сталкиваются в процессе работы?
Вообще, у горских евреев очень мало раввинов в общинах. В Израиле, например, есть 20-30 городов, где живут горские евреи и созданы общины выходцев с Кавказа: из Махачкалы, Дербента, Баку. Не в каждой общине есть синагога и горский раввин. Синагогу еще можно построить, а найти — в каждую — серьезного раввина — очень сложно, так как, к сожалению, у нас нет своей ешивы, нет своего образовательного учреждения, в котором дети начинали бы с младых лет учиться на духовных деятелей. Ешива «Шаарей Кедуша» стремится к тому, чтобы из нее вышли будущие религиозные лидеры, которые могли бы стать раввинами горских общин в разных уголках мира, чтобы такой раввин всегда смог объяснить другим законы Торы и отправить слушателей на верный путь еврейства. Это очень важно для будущего нашего народа, и мы здесь прилагаем для этого все усилия. Многие наши ученики после обучения поступили в серьезные ешивы, а один из наших талантливых юношей уже сам руководит горской общиной в Ашкелоне. То есть мы видим, что уже проросли реальные плоды нашей деятельности. Мы постоянно над этим тщательно работаем, потому что горских общин и горских евреев очень много, и надо, чтобы ими активно занимались. Конечная наша цель заключается в том, чтобы наша ешива стала центром Торы для всех наших братьев во всем мире, чтобы к нам приезжали со всех точек планеты. Такой центр крайне необходим, я знаю это по своему опыту.
Уважаемый раввин, а вы получали образование в горской ешиве?
Я учился в ешиве у литовских, то есть ашкеназских евреев. Да, это прекрасные люди, создавшие замечательные ешивы, но менталитет горских евреев все же другой, и он дает о себе знать, у нас иное понимание вещей, мира. Наш народ всегда жил по законам Торы, соблюдал все обычаи, в штыки воспринимал нечто новое, потому что мы — более горячие люди, иначе смотрим на отношение детей к старшим, на воспитание своих отпрысков. Следует отметить, что не только у горских евреев, а у любой общины есть свои обычаи, но у нас они выражены особенно ярко. Поэтому нам обязательно нужно свое личное пространство в соответствии с нашими пожеланиями.
Приведите, пожалуйста, реальный пример того, чем должна отличаться ешива для горских евреев от ашкеназского учебного заведения. Думаю, всем это будет интересно.
Пожалуйста! Уверен, что неотъемлемой частью горской ешивы должен быть оснащенный спортзал (в других общинах вы таковой вряд ли найдете). Для горских ребят это очень важный аспект, крайне необходимый для этих непосед. Есть много других нюансов в самом обучении, но самое главное: нашей молодежи должно быть интересно, полезно и приятно учиться, и в то же время необходимо, чтобы они ощущали себя в учебном заведении так же легко и комфортно, как дома.
Золотые слова! А как к вам, в «Шаарей Кедуша», попадают ребята, откуда они узнают о вас?
У нас есть детская школа, где ребята учатся музыке, шахматам, английскому языку, посещают массу интересных кружков и, конечно же, спортивную секцию. Дети туда приходят, начинают заниматься. Потом, когда они подрастают — приближается бар-мицва, и ребенок приходит к раввину, чтобы тот подготовил его к столь важному событию в его жизни, празднует у нас совершеннолетие, начинает вникать в законы иудаизма, да так и остается у нас, привыкая к своему второму дому. Это первый из способов привлечения мальчиков в ешиву. Второй — наши горские евреи очень сплочены, они обросли огромным количеством любимых родственников, знакомых, и молва о нас передается от человека к человеку, работает сарафанное радио. Это вторая категория наших учеников и способов попадания к нам. Все это очень сильно помогает, из-за сплоченности горских евреев община быстро растет, превращаясь в большую и дружную теплую семью, где всегда рады как «стареньким» прихожанам, так и новеньким ученикам.
С чего начинается обучение?
Начинаем мы с азов, с чтения Торы к бар-мицве, когда ребенок учит иврит, начинает понимать, как надевать тфилин и цицит, а младшая группа ребят у нас изучает недельные главы Торы, более старшие дети зубрят Мишну (устную Тору), чтобы знать, откуда исходит еврейский закон. Старшие юноши также проходят Мишну, более глубокие разделы Торы, законы, некоторые из которых стараются потом проходить более глубоко и серьезно. Есть еще одно важное правило: если ребенок сильно продвинулся в своих знаниях вперед, то с ним много индивидуально занимались. Со старшими ребятами мы вот как раз стараемся больше учиться тет-а-тет, то есть с каждым разбираем все лично, не в группе.
Кроме вас, есть ли еще раввины в общине «Шаарей Кедуша»?
У нас есть еще два раввина: Имануэль Мигиров и Даниэль Цфанья. Каждые две недели они поочередно прилетают к нам из Израиля. Один проводит урок для целой группы, другой — индивидуальные занятия. Потому что им, при нашей деятельности, очень важно работать в паре, в плотном тандеме, ведь один в поле не воин. Личные уроки поднимают человека на очень высокую ступень знаний. Самая большая трудность состоит в том, что сегодня у нас не хватает рабочих рук, не хватает учителей. Есть острая потребность, чтобы к нам в ешиву непременно приезжали бы сильные квалифицированные раввины, педагоги. Одна из главных наших проблем — дефицит преподавателей, и вытянуть тот уровень, который в идеале нам бы хотелось, пока, к сожалению, невозможно. У меня бывает такое ощущение, что стоит нефтяная вышка, и ее надо качать, получать драгоценное черное золото, но заниматься этим некому.
Вижу, вы сильно из-за этого переживаете…
Конечно! Потому что наши дети — это родные еврейские души, у них крепкая национальная искра, доставшаяся им от их отцов и дедов. Когда с ними общаешься, то понимаешь, что они быстро, буквально на лету, схватывают всю новую информацию, это качество сидит у них в крови. Вообще, в Москве горских евреев очень много, особенно плотно расселились они в районах Преображенки, в Сокольниках, на Щелковской. Мы знаем, что там живут сотни семей, и порой мне бывает обидно, что у нас всего 70 учеников, несмотря не сильную нехватку раввинов. Но работаем в соответствии с теми возможностями, которые можем себе позволить.
Расскажите о том, как вы пришли к соблюдению заповедей и к Торе.
Родился я в Дербенте в 1976 году, мои родители тоже родом оттуда. Мама — учитель физики и астрономии, более тридцати лет преподавала в 1-й школе Дербента, является заслуженным учителем. Папа был ведущим инженером на заводе в Дербенте, закончил до этого факультет Ленинградского института. Я завершил учебу с отличием в школе родного города, а потом уехал в Махачкалу, поступил в Дагестанский государственный университет, на экономический факультет. Проучился там с 1993-го по 1998-й годы, и уже тогда в голове появились определенные мысли о еврействе, об алие, об Израиле, хотя семья у меня была нерелигиозная, мы ничего не соблюдали, ведь тогда в СССР с этим делом было очень непросто, тем более, что родители занимали высокие должности в государственных учреждениях. В 1998 году я один уехал жить в Израиль, продолжил учебу, получая вторую степень по экономике в Бар-Иланском университете, но постепенно стал общаться с религиозными людьми, меня самого это интересовало куда более всего остального, активно покупал еврейские книги и через год, как я приехал, пошел получать образование в ешиве. Решил, что хотя бы год мне надо поучиться там, чтобы понять, кто я и что я, хотел узнать поглубже про наши традиции, этот вопрос не давал покоя вот уже долгое время! Я взял в университете академический отпуск и отправился постигать Тору. Помню, ко мне как-то подошел человек и задал вопрос: «Чем ты отличаешься от других, еврей?» И мне нечего ему было ответить в тот момент, пришлось приобрести себе тфилин, чтобы хоть как-то приблизиться к своим предкам, и тот случай на улице, серьезно задевший меня, стал реальным толчком моего погружения в иудаизм.
Вы женаты? И как из Израиля попали в Москву?
Да, супруга тоже из Дербента, она, как и я, училась в религиозном заведении на Святой Земле, а познакомились мы через специальную службу знакомств для религиозных евреев, хотя наши родители знали друг друга в Дербенте. После свадьбы я еще год посещал колель для женатых мужчин, после этого работал в школе для новых репатриантов, с детьми горских, грузинских, бухарских евреев. Это продолжалось почти девять лет, и параллельно я занимался горской общиной и синагогой Ашкелона. С 2011-го года начал активно ездить в Москву, в то место, где и сейчас преподаю. Вот уже почти семь лет я работаю в общине «Шаарей Кедуша», а мы наконец окончательно переехали в столицу, ведь когда я шесть лет жил на две страны, то было безумно тяжело всем. Скоро у меня родится восьмой ребенок, и детки, находившиеся с мамой в Израиле, в те годы фактически не видели своего папу, приходилось трудно и жене. Поэтому на семейном совете было принято непростое решение: переехать в Москву. Да и оставить учеников в «Шаарей Кедуша» тоже было невозможно, это же настоящее предательство — все равно что бросить тонущий корабль в Тихом океане. Сегодня я могу спокойно заниматься и горскими мальчиками в ешиве, и радоваться тому, что у моих родных детишек папа всегда рядом.
Беседовала Яна Любарская
Читайте также
Все материалы рубрики
Раввин Имануэль Мигиров: «Помогаю евреям сохранять свою культуру!»
«Увеличиваю количество евреев, которые соблюдают, и считаю свою миссию очень важной!»
Давно доказано, что личность педагога играет чрезвычайно важную роль в образовательном процессе. Учитель может как увлечь своим предметом, в полной мере заинтересовать им своих учеников и надолго повести за собой, так и, напротив, напрочь отбить у них какую-либо охоту посещать уроки. Имануэль Мигиров — молодой раввин из Израиля, приехавший когда-то на Святую Землю из Нальчика, относится к первой категории педагогов. Наш герой прилетает в Москву каждые две недели ради благой миссии, чтобы преподавать иудаизм совсем еще молодым людям и взрослым горским евреям в знаменитой общине «Шаарей Кедуша». Благодарные ученики очень уважают своего учителя и с удовольствием посещают его занятия, где раввин доказывает, что соблюдать заповеди и быть правоверным иудеем совсем не сложно, объясняя, что желающий найдет тысячу возможностей для исполнения законов Торы, а не желающий — тысячу причин, чтобы отказаться и в итоге полностью ассимилироваться и раствориться в чужом народе.
Имануэль, расскажите немного о своей миссии в Москве.
Я регулярно приезжаю в Москву уже полтора года с образовательной целью: в ешиве «Шаарей Кедуша» преподаю Тору, Мишну, Гемару, вся моя деятельность тут связана с обучением. Веду молитвы, ко мне также регулярно приходят люди и советуются по разным вопросам. С утра и после обеда горские юноши занимаются со мной изучением Талмуда, Мишной, еврейскими законами, причем возраст моих учеников колеблется в широких пределах. В начинающей группе учатся как ребята 12-13 лет, так и молодые люди, которым уже исполнилось двадцать. А вот после утренней молитвы проходят занятия уже со взрослыми, более зрелыми людьми — старше сорока пяти лет, с прихожанами, которые молятся в синагоге. Можно сказать, преподаю как моим любимым ученикам, которые обучаются у меня уже достаточно давно и благодаря этому, неплохо ориентируются в законах иудаизма, так и совсем еще новичкам, попавшим в ешиву будто с другой планеты, постепенно осваивающимся в этом неизведанном для них мире. Разница лишь в том, что взрослые слушатели давно ходят в синагогу, у них уже высокий уровень знаний, они свободно читают и говорят на иврите, а молодежи еще только предстоит все это узнать и стать такими же, как их старшие братья.
Хотелось бы подробнее узнать о вас. Вы ведь не коренной израильтянин?
Я родом из Нальчика, горский еврей. Родился и жил там до 18 лет, потом выехал в Израиль, перед алией посещал в синагоге уроки по иудаизму. Помню тогда, в девяностые, к нам в Нальчик приехали представители израильской ешивы и собирали ребят для учебы в местном Открытом университете. Я не имел никакого представления, что меня там ждет, однако записался в эту группу и приехал на Святую Землю один, без родителей, хотя со мной было четверо товарищей. Мы отправились на новое место, чтобы учиться в университете (тогда еще не имея представления, что такое изучать Тору). Но когда я начал посещать ешиву, то близко познакомился с раввином, с молитвами, и у меня начался постепенный процесс возвращения к своим истокам. Все законы и правила я в полной мере начал соблюдать через полтора-два года.
У вас есть семья?
В Израиль я приехал в 1995 году, а через семь лет, в 2002-м, женился на девушке, которая тоже, как и я, совершила тшуву. Барух Ашем, мы живем в счастливом браке уже 15 лет, у нас родилось четверо детей. Сегодня, моя жизнь проходит в Израиле и в столице России, а до этого я регулярно посещал Ригу, и три года там вел уроки. В Москву я попал уже с опытом так называемого «выездного» преподавания. Все это время я также параллельно учился в израильском заведении для женатых (колеле), где активно совершенствовал знания в Талмуде. Сейчас я тщательно изучаю Шулхан Арух, где подробно даются еврейские законы, и, можно сказать, обитаю на двух планетах: месяц нахожусь в Израиле и две недели — в Москве.
Что можете рассказать о родителях? Соблюдалось ли что-то в вашей семье в советские годы?
После того как мама вышла замуж за моего папу, она оставила работу, а вообще, она по профессии модельер, работала в Доме моды, очень хорошо разбиралась в создании одежды. Отец трудился заведующим складом, учился в Москве. Мы жили традиционным укладом горских евреев, когда женщина не работает, хотя и имеет профессию, а отец — содержит семью, и ему удавалось достойно прокармливать и жену, и детей. В Нальчике, в отличие от Кубы или Дербента, евреи жили в некоем отдалении от своих корней, хотя и пытались что-то соблюдать. Например, моя бабушка интуитивно покупала мясо у еврейского резника, хотя в кашруте мы тогда вообще не разбирались, в субботу тоже ничего особенного не припомню. Отмечали первый день Песаха, в Йом Кипур садились за стол после захода солнца, хотя понимали, что трапезу надо проводить до заката светила. И на этом наше «соблюдение» традиций заканчивалось. Можно сказать, мы тогда мало что знали про иудаизм.
В чем вы видите основную цель своей деятельности, за что любите свое дело?
Моя работа мне нравится потому, что я знакомлю еврейских юношей и взрослых состоявшихся мужчин с их традицией, завещанной нам с тех самых пор, когда мы получили Тору на горе Синай. Чувствую, что я соединяю их с нашими праотцами, с еврейскими предками, что у нас есть непрерывная крепкая нервущаяся цепь, построенная благодаря молитве и нашему тщательному изучению Торы. Я все это подробно объясняю нашим людям через еврейские книги: Танах, Талмуд. Чувствую, что им необходимо обязательно все это соблюдать! Поэтому моя деятельность связана с тем, что я увеличиваю количество евреев, которые соблюдают субботу, кашрут, молятся и считаю свою миссию очень значимой и важной.
В Москве вы считаете это по-прежнему актуальным?
Конечно, еще как! Ведь тут живет много горских евреев, которые не уехали в Израиль, и их души нуждаются в духовной пище, а я всеми силами укрепляю их в еврейской традиции. Считаю, что на меня возложена огромная по важности цель: спасти горских евреев от ассимиляции! К сожалению, мы потеряли ту плотную национальную связь, которая была у нас, например, в Нальчике, в Дербенте, в Кубе, когда мы жили плотной общинной жизнью, были единым целым и стояли горой друг за друга. Сейчас мы обитаем в больших шумных мегаполисах, учимся вместе в крупных интернациональных учебных заведениях, заводим любовь и дружбу с представителями иных наций, и все это сильно разобщает горских евреев. Они перестают соблюдать шаббат, кашрут, женятся на неевреях, растворяясь, таким образом, в других народах. Чувствую, что сейчас особенно необходимо поддерживать еврейскую молодежь, их семьи, чтобы они учили Тору и постепенно возвращались бы к истокам, ведь соблюдение традиций — спасательный круг для сохранения нашей нации и еврейских семей.
С чего начать соблюдение тем, кто еще далек от своих корней?
Понятно, всего сразу не охватишь. Но если мы говорим про семейную жизнь, надо начать с чистоты семейной жизни и потихоньку соблюдать субботу, есть только кошерные продукты. Это три закона, которые говорят о том, что человек вернулся к истокам. Принимаемая евреем пища влияет на его характер, на настроение, открывает ему какие-то новые возможности — или, наоборот, засоряет его организм. Это не лирика, а реальные факты…
Что вас удивило или шокировало, когда вы попали в Израиль?
Когда я только совершил алию, то был типичным светским парнем и очень удивлялся, когда забредал в ортодоксальные районы, поражаясь скромной традиционной одежде местных жителей. Огромное удивление вызывали необычные для меня тогда, хасиды, еврейские женщины в париках и в закрытой одежде, старающиеся походить на своих мам, застенчивые девочки. Я тогда почувствовал, что меня вернули домой, отбросив на 100-300 лет тому назад. Иерусалимский район Меа-Шеарим, город Бней-Брак, эти глубоко религиозные места тогда очень контрастировали с теми же Хайфой или Ашдодом. Бросалось в глаза огромное расслоение среди общества, состоящего из такой пестрой мозаики самых разных израильтян, представленных как классическими старинными сюртуками и шляпами верующих, так и короткими шортами и юбками на пляжах Тель-Авива... Все было доведено до крайностей. Это поначалу сильно ощущают все новые репатрианты. Было чувство, что я попал в такую страну, где у каждой общины своя газета, где люди ничего не боятся и активно обсуждают политику и политиков. В общем, в Израиле началась совсем новая жизнь.
Скажите, пожалуйста, a возможно ли никогда и ничего нарушать из законов Торы?
Соблюдать законы Торы, когда в голове есть некая база знаний — гораздо легче. Тем более, если речь идет о кашруте, то где бы еврей ни находился — на Святой Земле, в Европе, в США, на Кавказе, да и в Москве, к счастью, можно найти обилие разрешенных, правильных продуктов, от молочных до мясных. В пятницу вечером нужно зажечь свечи, встретить и соблюсти шаббат. Чистота семейной жизни — основа нашего бытия, самое важное, что может быть! А вот все то, что касается морали и самовоспитания, когда Тора велит нам не злословить, не передавать сплетни, не проявлять ненависть — с этим дело обстоит посложнее, так как здесь нет четких границ. Но и в этом направлении можно послушать соответствующие уроки и взять оттуда для себя что-то важное. Поэтому к полному соблюдению всех заповедей иудаизма необходимо стремиться!
Беседовала Яна Любарская
