Речей высоких незримая Царица
Само имя Инна Кукулиева мало о чем говорит читателям, её замечательные литературные произведения широко известны под псевдонимом Энжела Полянски
Энжела Полянски (Инна Кукулиева) номинант национальных литературных премий «Поэт года 2015» и «Писатель года 2015». Номинирована на национальную литературную премию «Поэт года 2016» и национальную литературную премию «Наследие 2016». В этом году была выдвинута на соискание премии «Наследие 2016"
С членом Союза писателей России и Израиля (отделение горских евреев) Инной Кукулиевой (в девичестве Алхазова), я познакомилась на одном из мероприятий. Во время нашей краткой беседы я сразу же сделала вывод, что за скромной внешностью симпатичной молодой женщины, стоит талантливая одаренная личность.
Само имя Инна Кукулиева мало о чем говорит читателям, её замечательные литературные произведения широко известны под псевдонимом Энжела Полянски. К примеру, такие как «Вальпургиева ночь или моя НЕ Божественная комедия», «Дождливое настроение» и, конечно же, по стихотворению «О, ты божественна прекрасна». Равно как и по историческим рассказам: «Магда. Насмешка судьбы», «Русская княжна французского престола», «Не судите, да не судимы будите», стоит отметить, последний рассказ, вошел в альманах «Писатель года 2015». На ее произведения написаны замечательные песни, уже так полюбившиеся многочисленным слушателям.
Не так давно, мне удалось вновь, встретиться с поэтом, писателем, публицистом Инной Кукулиевой (Энжелой Полянски) и задать ей несколько вопросов.
- Инна, как мне известно, вы родились в г. Грозном. Скажите, пожалуйста, что вам более всего запомнились со времен детства и юношества.
- Действительно, я родилась в замечательном городе Грозном в 1975 году, в семье инженера Алхазова Леонида Исаевича достойного, и довольно уважаемого человека, известного в городе, своими золотыми руками. Моя мама в свое время работала воспитателем в детском саду Алхазова (в девичестве Матаева) Рива Лазаревна.
Мой дед по отцу в свое время работал в милиции а потом инкассаторам в г Грозном. Алхазов Исай Шавадьевич. Моя бабушка по матери, была родной сестрой известного в городе Матаева Давида, он работал в КГБ, занимал очень высокую должность. Более точную информацию дать не могу, так как не знаю подробностей. Мой муж тоже внук известного в свое время прокурора Кукулиева Исака Азареевича.
Семья моего мужа из г. Грозного, но они жили в Казахстане. Дед моего мужа работал в Чимкенте военным прокурорам, на сколько я знаю, его супруга с детьми вели кочевую жизнь, как это часто бывает в семьях военных. Именно родители привили мне, бесконечную любовь к прекрасному: музыке, живописи, литературе. Я помню, как нас с сестрой водили на выставки, на спектакли в драматический театр, в музеи.
С самого детства, подобно молоку матери, я впитывала в себя произведения Пушкина, Гейне, Шиллера. Вместе с Гомером, путешествовала по страницам эпических поэм «Илиады» и «Одиссеи», древнейшим литературным памятникам европейской культуры. Пробиралась по дебрям «Божественной комедии» Данте Алигьери, оставивших неизгладимое впечатление в моем юном уме и сердце. Должна заметить, великие поэты – мудрецы, и стали моими лучшими не только друзьями, но и учителями, собственно у них, я по сей день учусь Слову.
- Ознакомившись с произведениями Энжелы Полянски, я отметила: насколько ярки и интересны ваши творения. Мечтали ли вы по окончанию школы поступить в литературный институт?
- Будучи своенравной и упрямой, рожденная в крайне консервативной семье, в 1990 году я намеренно провалила вступительный экзамен в Нефтяной техникум, вынашивая план: тайно уехать в Москву, для того чтобы осуществить, наконец, свою давнею мечту: - поступить в Щукина, а вместе с этим, обрести свободу и независимость. Однако, моим крылатым мечтам так и не суждено было сбыться, уже в ноябре этого же года нас вместе с младшей сестрой (Алхазова Елена Леонидовна) волею судьбы, а может и не судьбы, выдали замуж.
- Значит, писать вы начали сравнительно недавно?
- Не совсем так. Первые стихи я начала писать еще в школе, записывала их в тетрадку и прятала. От рождения, я человек замкнутый, мне и в голову не приходило кому – то показать свои вирши. К тому же, это было неким откровением моего внутреннего мира, в который, доступ посторонним был заказан. Когда же я вышла замуж, и уже ровно через четыре месяца мы с семьей репатриировались в Израиль (4 апреля 1991 г.), откровенно говоря, было не до стихов.
На этом этапе нашей беседы, позволю себе не вдаваться в подробности, однако скажу. Многие годы моей жизни прошли совершенно тихо и незаметно, пока в один прекрасный день 2013 года по настоятельной просьбе сестры, я не опубликовала одно из своих произведений на просторах интернета, которое сразу же нашло отклик у читателей. В сущности, с этого, и начался мой, по-настоящему творческий путь. Здесь важно отметить, что моя семья, в особенности супруг ( Кукулиев Исак Азареевич) и сын (Кукулиев Азарий Исакович) оказывают мне, немаловажную большую поддержку , за что я им очень благодарна.
- Интересно было бы узнать: откуда у вас такой созвучный псевдоним Энжела Полянски? Если перефразировать его, то получится «польский ангел» …
- Ответ до банальности прост. Музы нашептали, у нас, как могут убедиться мои читатели, неразрывные узы.
- Инна вы вошли в состав Союза писателей сравнительно недавно, что можете сказать об этой организации?
- Знаете ли, дорогая Хана, прошу прощение за фамильярность, я не горела особым желанием войти в состав Союза писателей, у меня на это были свои веские причины. Сегодня могу сказать, что приятно поражена, если можно так выразиться, и удивлена, какие невероятные усилия, по-настоящему титанические, эта организация предпринимает для сохранения языка и самобытности горских евреев. Ну и конечно, особенно радует тот факт, что у молодых поэтов и писателей есть возможность продвижения, что в свою очередь, немало важно.
- Как русскоязычный литератор вы пишите на русскоязычную публику, а не пытались ли писать на иврите или родном языках?
- Дело в том, что мои Музы говорят со мной только на русском языке, я пишу только то, что слышу. Я понимаю, это трудно понять непосвященному... Пожалуй, я процитирую своими же стихами:
Речей высоких, незримая Царица,
Непосвященный ничтожен пред тобой;
Но счастлив тот, кто лиру твою слыша,
Слагает песни, мечтая под луной!
- И в заключение, на каких сайтах можно ознакомиться с Вашим творчеством?
- Мои литературные труды широко распространены под именем Энжела Полянски на интернет – порталах Стихи.ру; Проза.ру; Изба – читальня; Дом солнца; Жемчужины мысли; Дом стихов; Парнас; МиРСтихоff. А так же мои произведения опубликованы в альманахах «Поэт года 2015» том 15, «Писатель года 2015» том 20, «Поэт года 2016» том 2 и «Наследие 2016» том 8 издательством ООО Литклуб. 127006. Москва, ул. Малая Дмитровка д. 29 стр 1.
Хочу пожелать вам Инна удачи в вашем творческом пути, пусть Муза всегда и везде поддерживает вас, даря нам читателям великолепные творения Энжелы Полянски!
Читайте также
Все материалы рубрики
Его работы правдивы
Илья Давыдов – талантливый живописец, колорист, коллекции своих работ подарил музею
Илья Давыдов – талантливый живописец, колорист,Творческая палитра художника многогранна: тематическая картина, портрет, пейзаж, натюрморт. В ряде музеев находятся коллекции работ художника, подаренные им в разные годы. Среди них Музей изобразительных искусств Кабардино-Балкарской Республики и филиал Музея Востока в городе Майкопе. Сегодня художник живет и работает в Израиле, не прерывая связей с Кабардино-Балкарией.
Илья Ильягумович Давыдов родился в 1932 г. в г. Нальчике КБР. Окончил в 1954 г. Московское высшее художественно-промышленное училище (бывшее Строгановское) в Москве. Член Союза художников России с 1967 г. С 1980 – 1989 гг. был членом МОСХа, участвовал во всех ежегодных весенних выставках, проходящих в то время. Живописец.
В разные годы живет и работает в Кабардино-Балкарии (1954–1981 гг.), Москве (1981–2004 гг.), Израиле, участвуя во всех выставках, проводимых Союзом художников СССР – республиканских, российских, региональных и зарубежных.
Когда активист нашей общины Лев Матвеевич Ашуров рассказал мне про Илью Ильягумовича – художника, члена Союза художников России, а главное - человека из нашей общины, я очень этим заинтересовалась, а когда узнала что мастер скоро приедет в Нальчик, ещё и обрадовалась. Всегда была неравнодушна к людям искусства.
Небольшая прогулка по еврейской колонке и вот мы встретились. Приятно удивило открытое детское выражение лица мастера, добрая улыбка, тихий спокойный разговор и душевное тепло, исходящее от этого человека, человека, видящего красоту этого мира и, умеющего перенести ее на холст.
Мы познакомились, завязался разговор. Оказывается, во времянке, находящейся в одном из дворов колонки хранилось более 30 работ автора. В считанные минуты мастер вытащил на свет часть своих полотен, и аккуратный дворик превратился в картинную галерею с пейзажами, натюрмортами и портретами, которые вызвали у нас со Львом Матвеевичем заслуженный восторг. Это золото осени и синева полевых цветов, экзотические деревья Израиля и родные горы Кавказа.
- Они мне все одинаково дороги, это как-будто мои дети!
Все это богатство годами хранилось во времянке, в которой мы и продолжили знакомство.
- Я родился 21 марта 1932 года в Нальчике. Жил на ул. Суворова, 122, это бывшая Красная улица. В семье рабочего и продавца. Отец был рабочим и продавцом. Он работал на мясной фабрике, и развозил мясо по магазинам, и сам продавал его. Мама была домохозяйкой. Звали ее по-русски Маня, а по метрику Аржон Матвеевна (в девичестве Шагабаева), а в колонке Мама (ударение на последний слог). Нас было пятеро братьев и одна сестра (она сейчас живет с семьей, внуками в Израиле, Нацерет Илите). Семья во время войны сильно пострадала. Наш дом был разбит бомбой, снаряд угодил в трубу дома. Мы прятались в окопах во дворе дома.
- Когда сюда пришли фашисты, вам было 10 лет.
- Да-да. В основном здесь были румыны. Случилось несчастье: родной старший брат Хаим был схвачен полицаями по донесению и находился у фашистов в плену. Когда немцы попали в тяжелое положение под Сталинградом и стали отступать, брата, ему было тогда 16 лет, забрали с собой. … Он вроде бы с русским парнишкой смог каким-то чудом убежать от немцев, а потом они опять попали в руки немцев. Их расстреляли в Баксане. Когда отец вернулся с фронта, он занялся этим вопросом. Поехал в Баксан, где ему рассказали, как там были убиты два молоденьких парня, жители села описали их и отец понял, что один из них был Хаим…
- Сколько бы лет ни прошло, всегда тяжело вспоминать такое…
- Илья Ильягумович, расскажите как вы стали художником?
- Я любил рисовать с детства, рисовал танки, самолеты… Я даже и не думал, что буду художником. У моей матери была младшая сестра Мария. Очень интересная, умная, играла на гитаре. Она вышла замуж за украинца Николая Захаровича Трындык, он был хорошим художником здесь в Кабардино –Балкарии. Когда он с фронта вернулся, открыл в Нальчике мастерскую.
Делал копии картин, в общем, зарабатывал. Надо было как–то жить. Когда Николай Захарович увидел, что я люблю рисовать, пригласил меня к себе. Мне тогда было 13-14 лет. После этого я пошёл в кружок при Дворце пионеров. Там преподавал Николай Никифорович Гусаченко, тоже с Украины, старейший местный художник. Я записался в его кружок, а там уже была группа, специально набранная, чтобы иметь здесь свои кадры.
Но мне разрешили приходить и заниматься, Николай Никифорович меня хвалил. Ребята уехали в Саратов. А я остался, работал, учился. Потом появился новый преподаватель Михаил Александрович Ваннах, по национальности швед. Пейзажист, очень любил писать горы. Я у него позанимался где-то полтора года. Потом из армии пришел еще один учитель Ткаченко (наш музей изобразительных искусств носит его имя).
Вот мои учителя. Отец решил меня отправить в Москву. Ильятон Ханукаев, его близкий родственник, продал здесь дом и переехал в Москву. Отец попросил его, чтобы я у них жил и попробовал поступить в Строгановское училище.
- Отец был не против того, чтобы вы стали художником?
- Он видел, что я люблю рисовать, и что у меня это получается, и поэтому хотел, чтобы я получил образование. Ильятон заверил отца, что присмотрит за мной.
- То есть вы здесь закончили школу и уехали в Москву?
- Да, здесь я получил восьмилетнее образование в вечерней школе.
- А на тот момент были ещё художники в общине Нальчика?
- Был, мой близкий товарищ Мушаилов Юрий, пейзажист, заслуженный художник, учился в Ростове, успешно работал, участвовал в выставках. Он умер в 1996 году. А больше никого.
- Вы долго жили в Москве?
- После училища я вернулся в Нальчик, здесь работал. Позже вернулся в Москву. Там я стал членом Союза художников. Участвовал в выставках, выполнял государственные заказы, писал большие полотна. Ко мне хорошо относились. На улице Горького в Москве на площади Маяковского был комбинат для московских художников. Мне дали мастерскую и я там жил и работал.
- А когда вы женились?
- Я женился здесь, в Нальчике, в 1956 году.
- Если вы позволите: а кто был вашей музой? Кто вас вдохновлял?
- Вдохновение у меня и без этого было. Такую роль моя жена не играла, потому что она другой жизнью жила, другой профессией. Для них живопись, искусство, культура…В общем,другое воспитание. У нас народ все понимает иначе.
- Как иначе?
- Деньги – самое главное. И авторитет.
- Вы так думаете?
Лев Матвеевич: – Это не он так думает. Жизнь такая вокруг. Я извиняюсь. Как-раз денег у него нет. Всем его богатством были и есть его картины.
- На фоне людей, котрые торговали, занимались выделкой кожи, шили обувь и т.д., я был бедный. Они могли содержать, купить, угождать, украшать своих жен, чтобы они были довольны. А я этого не мог.
- Но вы упрямый человек. Вы держитесь до конца. Вас не сломили обстоятельства и традиции.
- Я тоже зарабатывал, но не столько, сколько надо было. Это не моя вина, а обстановка в стране. Я хотел, требовал работу и не только я. Но была определенная зарплата и как хотите, так и живите.
- Бытует такое мнение - чтобы поэты, писатели, художники творили, они должны быть голодными. Вы с этим согласны?
- Нет. Сытыми они будут творить еще лучше. Чтобы творить нужны большие деньги. Чтобы написать картину с фигурами, ты должен рисовать с натуры, чтобы это выглядело правдиво, чтобы эту жизнь можно было перенести на холст. А чтобы это сделать, надо натурщику платить деньги. Складки одежды, руки, кисти, пальцы, свет, тень – вы это не придумываете, это надо видеть.
Чтобы видеть, надо посадить человека, кошку или собаку – нужен материал, и его ты переносишь на холст. Тогда это правдивая работа. Так Суриков, Репин платили натурщику колоссальные деньги и поэтому получались шедевры, мощные, правдивые. И Третьяков их покупал за 40-50 тысяч рублей, когда корова стоила 5 рублей.
Потом художник продает картину и имеет средства на другую работу. Зритель приходит и видит настоящую правду, непридуманную. Все, что видишь – переносишь на холст. Их нельзя придумать, их надо видеть. А бедный думает о еде. Многие художники погибли, потому что начали заниматься другим делом, а это оставили. И постепенно-постепенно увлеклись заработками и перестали создавать.
- Вот я вижу здесь портрет дочери, а чьи портреты вы еще писали?
- Отца, матери.
Илья Ильягумович отобрал портреты и вытащил их во двор. Я не критик, я - зритель, и мне видно, как здорово передан образ нашей еврейской женщины–матери, ее взгляд, задумчивый, спокойный, ее настроение, натруженные руки, которые хочется погладить. Она как живая. А с другого полотна смотрел сильный человек, много переживший, проработавший всю жизнь и любящий своих внуков. Правильно сказал мастер, что надо писать с натуры. Его работы правдивы.
- Очень много работ я подарил ростовскому музею.
- И в нашем художественном музее можно посмотреть ваши работы.
- Да, есть. Недавно я подарил еще две работы - «Абхазский пейзаж» и «Успех балерины». Я подарил свои работы музеям Краснодара, Кисловодска, Сочи, Майкопа, Ессентуков и Железноводска.
- Весь Кавказ.
- На Святой Земле музеи разные, а по живописи нет. Искал в Хайфе – не нашел. Хочу отдать свои работы. Придется поискать в Тель-Авиве или Иерусалиме.
- А дети ваши в Израиле живут?
- Дочь живет в Израиле, а сын в Канаде – раввин. Он выучился в ешиве, и когда в Канаде нужен был наш горско-еврейский раввин, он прошел по конкурсу и уехал туда.
- А что-нибудь из истории нашего народа вы писали?
- Нет. Настолько все здесь растеряно, что мы о своем народе как-то … нас нет.
Лев Матвеевич: - Он имеет в виду, наверное, горских евреев.
- И европейских, и горских - не имеет значения.
- А в Израиле у вас такого ощущения нет?
- Это наша страна, еврейская страна. Там пишут другие художники и только на религиозные темы.
- А вы сюда приезжаете за каким чувством? Что вы здесь ищете?
- Я здесь ничего не ищу. Приезжаю, дорабатываю свои работы, раздаю. Не от хорошей жизни я их отдаю, мне тяжело их везти, иначе они вообще пропадут. Здесь у меня осталось 36 работ, которые я хочу увезти в Израиль. Я старый, мне тяжело этим заниматься. Некоторые работы отсырели, потому что в помещении времянки зимой не отапливается. Мастер расстроился, увидев в каком состоянии картины.
- У меня последний вопрос: о чем сегодня мечтает мастер?
- Я? Даже не знаю. Мечтаю, чтобы было хорошо всем, кто живет там.
- В Израиле?
- Да. Чтобы детям было хорошо. Чтобы они там обосновались и жили. Хотя мы, уезжая туда что-то теряем, теряем нашу речь, язык исчезает. Дети вырастают, говорят на иврите, английском, а наш язык исчезает. Мы становимся тем ивритоговорящим народом, которым были до захвата евреев персами.
- А мы – носители этого диалекта и нам это дорого.
- Да.
Мы тепло попрощались с Ильей Ильягумовичем и пожелали ему творческих успехов на Святой Земле.
Тогда на интервью, я не сказала ничего мастеру в ответ на его размышления о сегодняшнем дне нашего народа. Но все время думала об этом, и не хотела мириться. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что то, что должно сохраниться, оно сохранится, и язык горских евреев в том числе. Ведь рукописи не горят. История пишется каждый день и в ней есть страницы рождения, расцвета и конца, и снова на новом витке… И для чего-то это нужно.
Когда началась перестройка, я каждый раз вздрагивала при слове "еврей", доносящегося из телевизора, потом стала привыкать, потом радоваться. Ведь мы знаем, по отношению к «своим» евреям можно судить о положении в стране. И я сужу: в моей стране с каждым годом все лучше, и лучше.
120 лет вам жизни, Илья Ильягумович, пусть ваше доброе сердце радуется сегодняшнему дню, по-прежнему видит красоту и свет этого мира и показывает ее нам с помощью вашего мастерства.
А ещё интересно, когда мы услышим имя нового художника из еврейской общины Нальчика.
