Решит Хохма (Начала Мудрости).Буква «hЕЙ»
Числовое значение, гиматрия буквы «hей» (ה) – пять. В произнесении всех других звуков (на любом языке) участвуют язык, зубы и губы. «А этот звук «hей» (hа) – исключение, он выходит резко с дыханием из груди, словно вырывается из души» (Мидраш отийот дэ-раби Акива).
Числовое значение, гиматрия буквы «hей» (ה) – пять. В произнесении всех других звуков (на любом языке) участвуют язык, зубы и губы. «А этот звук «hей» (hа) – исключение, он выходит резко с дыханием из груди, словно вырывается из души» (Мидраш отийот дэ-раби Акива).
В языке иврит буква «hей» может быть частью речи (определённым артиклем), присоединяемой к слову, которая указывает на его особые свойства. Например, וַיֵּרָא ,אֵלָיו יְהוָה בַּלַּיְלָה הַהוּא «Ваера элав элока бэлайла hа-hу» (Бэрешит 26:24). Бэ лайла – ночью, hа-hу – артикль «hа» определяет, что именно той ночью.
Другой пример, читаем: «Ваира ваомар ма нора hа-маком hа-зэ» וַיִּירָא וַיֹּאמַר מַה-נּוֹרָא הַמָּקוֹם הַזֶּה (Бэрешит 28:17) – «увидел и сказал (Яаков) что страшно (именно) на этом (конкретном) месте (на горе Мория)», отсюда евреи узнали, что «hа-Маком» одно из Имён Творца.
Когда Моше рабену стоял на горе Хорев перед пылающим кустом, услышал голос Б-га и узнал Его Имя: «Эhйе ашер Эhйе (אֶהְיֶה אֲשֶׁר אֶהְיֶה)».
Буква «hей» – основа двух миров (Сэфер Баhир 29). «Посредством «йод и hей» Господь создал мир. При помощи «йод» мир грядущий, Олам hа-ба а посредством «hей» – наш мир, Олам hа-зэ» (Менахот 29-б). Придёт время, когда именно «hей» обновит землю и небеса. (Мидраш отийот де-раби Акива).
Форма «hей» (ה) подобна внутреннему двору с одним узким входом и широким выходом. Это духовное пространство, ограниченное тремя стенами, напоминает нам о свободе выбора. Широкий выход внизу всегда открыт, Создатель наш не принуждает нас к исполнению Его заповедей, любой может спуститься вниз и выйти из этого ограниченного пространства Торы (Бавли «Менахот» 29-б).
Ой-ва-вой тому, кто оставил дом Б-га! У еретиков (апикорсим) и вероотступников (мумаров), которые оставили свой народ и приняли чужие традиции и законы, нет им оправдания и нет у них Олам hа-ба (Мишне Тора «Авода зара» 2:9).
В начале Торы в слове «бэhибар-ам» (בְּהִבָּרְאָם) эта буква меньше других букв (Бэрешит 2:4). Раши объясняет, что «буква hей, участвующая в сотворении нижнего, материального мира, не должна возвышаться над маленькой буквой йуд, создающей высший духовный мир.
Но в другом месте Торы буква «hей» значительно больше других букв в тексте. В шестой строке тридцать второй главы книги «Дэварим» (hа-азину) она крупно выделена и, как исключение, стала самостоятельным словом. Она подобна человеку, который встал во весь рост и требует суда, когда народ Израиля преступает закон Творца. И она сокрушается, так принимает на себя все грехи великого народа, готового к раскаянию (Мидраш талпиот, «Анаф hей рабати»).
Коhены возносят свои руки для благословления общины и разводят пальцы ладоней таким образом, что между ним образуется пять промежутков, а пальцы подобны пяти лепесткам цветка.
Пять лепестков – это Хумаш, пять книг Торы.
Пяти вещей, что были в Первом Храме, лишился Второй Храм в Йерушалаиме: вечного огня, «кэрувим», «арон hа-кодеш», «руах hа-кодеш» и «урим и тумим». Пятеро не понимают своего несчастья: высокомерный бедняк, лживый богач, старый развратник, надменный глава общины и тот, кто неоднократно отказывается от своей жены и возвращается к ней (Решит хохма, «Дэрех эрец» 5).
Буква «hей» принадлежит hЭвелю, брату Каина. Такое имя дала ему мать, Хава, сказала, что hЭвель он (הבל) потому, что жизнь наша hавель, пришли мы в этот мир, как пар дыхания, и будем изъяты из него.
Сказал Коhэлет, что всё haвэль hавалим, суета сует, но это не значит, что он обесценил человеческую жизнь. Пар, рассеивающийся в пространстве, и суета – дела человеческие, предназначенные для этого мира, смысл только в том, что человек делает для грядущего мира, для Олам hа-ба. Ибо все дела Всесильный рассмот¬рит на суде, включая всё потаённое, будь то хорошее или плохое (Коhэлет 12:13).
Буква «hей» принадлежит hИлелю, великому учителю еврейского народа. Сорок лет ему было, когда он совершил алию из Бавеля (Вавилона), добрался до Йерушалаима и стал учиться у Шмая и Авталиона. В восемьдесят лет он был избран «наси», Главой Санhедрина, сорок лет был во главе мудрецов Израиля, вождём еврейского народа (Бавли, «Шабат» 15-а). Величие его было не только в его удивительной мудрости, но и в необыкновенной скромности, прославившей его на века.
Правила hИлеля:
«Учись у Аhарона: цени мир и стремись к миру, люби людей и приближай их к Торе.
Тот, кто заботится о том, чтобы имя его стало известным, остаётся безымянным.
Тот, кто не умножает [свои знания, изучая Тору], – лишится [и тех, которые были].
Тот, кто [ничему] не учился, – заслуживает смерти.
Тот, кто пользуется короной [Торы в неприглядных целях], – сгинет.
Если не я за себя, то кто за меня? Но если я [только] за себя – то чего я стою? И если [искать на это ответы] не теперь – то когда?».
Сделай своим наставником [того, кто сведущ в Законе], и избегай [самостоятельно принимать решения в] неоднозначных ситуациях, и не привыкай отмерять десятую часть урожая на глаз».
«Не делай другому того, чего не желаешь себе» (Пиркей авот).
Буква «hей» склонилась над праведником с плачем в час его похорон, это «hэспед». Когда умер раби Шемуэль hа-катан, ключ от его дома и то, что он писал перед смертью, спрятали в дальний ящик, так как у него не было сына, наследника.
Рабан Гамлиэль и раби Элазар бен Азарья оплакивали его и говорили: «Когда умирает царь, корону передают по наследству, когда умирает богатый человек, его имущество остаётся детям. Нет у Шемуэля другого имущества кроме знаний и другой короны, кроме короны Торы, и это он оставил нам, и это стало достоянием Израиля».
Традиция оплакивания, «hэспеда», пришла от Авраhама. «И пришёл Авраhам скорбеть по Саре и оплакивать «веливкота» (וְלִבְכֹּתָהּ) её». (Бэрешит 23:2). В тексте Торы буква «каф» ((כ меньше остальных. Объясняет рабби Акива, что всякий, кто не оплакивает праведника, навлекает на себя гнев и возмездие её трёх различных проявлений: каф – это рука, каф – это шехина. Ибо со смертью Сары исчезла шехина из дома Авраhама.
Буква «hей» – это спасение, «hацала», и удача, «hацлаха», она всегда в ожидании удобного момента, чтобы спасти человека и способствовать удаче тому, к кому расположены Небеса.
Когда Мардохай узнал о намерении hАмана устроить всемирный еврейский погром, велел передать Эстер, чтобы искала спасение для еврейского народа. А если не станет, то избавление «ревах и hацала» (רווח והצלה) придут с другой стороны (Мегилат Эстер 4:14).
Спасение пришло с Небес, удача способствовала царице Эстер в её планах открыть истинные намерения hАмана и разрушить его злобный замысел.
И hАману Всесильный дал «hей», чтобы вселил страх и привёл к раскаянию еврейский народ.
Мы обращаемся с надеждой к Всевышнему в благословениях после еды (Биркат hа-мазон): «Милосердный, Он пошлёт нам благослове¬ние для достатка и успеха во всех наших дея¬ниях. Ми¬лосердный, Он даст удачу на наших до¬рогах» (יִשְׁלַח בְּרָכָה רְוָחָה וְהַצְלָחָה בְּכָל-מַעֲשֵׂה יָדֵינוּ).
Сказал пророк: «Уповайте на Г-спода вовеки, ибо в Й-аh ( йуд и hей) «Ашема» твердыня вечная» (Йешаяhу 26:4).
И сказано в Мехильте де-раби Ишмаэля: «Если удостоитесь соблюдать шабат, будете спасены в годину трёх бедствий — в дни Гога, в дни перед приходом Машиаха и в день Великого Суда» (Бэшалах, «Ваиса Моше» 4).
В три этапа проходит шабат: встреча, кабалат шабат, праздничный шабатний день и отделение праздника от будничного дня, hавдала. И начало, и завершение её –«hей».
Посредством hавдалы мы приобретаем благополучие, удачу и защиту на всю предстоящую неделю.
Как мужчины, так и женщины обязаны совершать этот обряд. Это так важно, что до hавдалы нельзя пить и есть.
Этот вечер прощания с субботой называют ночь Элияhу, потому что он обещал вернуться после шабата (Бавли, «Эрувин» 43-б). Мы поём до hавдалы песню «Элияhу hа-нави», и в этой песне повторяем его имя 72 раза (Абударhам).
Наполняем бокал вином (или другим напитком) и говорим:
«Поднимаю бокал спасения и призываю по Имени Б-га: прошу я, спаси нас, прошу, дай удачу! И будет спасение нам и будет удача, нам и нашим детям, нашим родным и друзьям, и всему народу Израиля в дороге и в учёбе. И пошлёт Он нам здоровье, благополучие, благословение и удачу для всякого дела наших рук. Вот благословение от Б-га и справедливость от Всесильного, и радость, как написано: «Разумными были все пути Давида, и Б-г был с ним». И будет также с нами всегда. Амен.
Автор: Рав Адам Давидов
Тайны главы «Ваеце»
В Торе нет напрасных слов, каждое стоит на своём месте, и каждая буква несёт огромную смысловую нагрузку, там скрывается тайна сотворения и существования мира. Жизнь человеческая слишком коротка, чтобы открыть и понять все слова Торы от начала, от «Бэрешит», до последнего слова «Исраэль».
В Торе нет напрасных слов, каждое стоит на своём месте, и каждая буква несёт огромную смысловую нагрузку, там скрывается тайна сотворения и существования мира. Жизнь человеческая слишком коротка, чтобы открыть и понять все слова Торы от начала, от «Бэрешит», до последнего слова «Исраэль».
Глава «Ваеце» рассказывает о Яакове, что он оставил родительский дом, чтобы привести жену. Он дошёл до горы Мория и поднялся туда, где Авраhам возносил на жертвенник его отца, Ицхака. Солнце закатилось за холмы, стало темно, он прочитал благословения вечерней молитвы, сложил из камней ложе, лёг и заснул. «И снилось ему: вот, лестница поставлена на земле, а верх её касается неба; и вот ангелы Б-га восходят и нисходят по ней». Он увидел Ворота Небес и услышал голос пророчества на все времена о себе и о своих потомках. (Бэрешит, 28:12).
Пробудился Яаков от сна и возгласил: «Воистину есть Б-г в этом месте». Он понял, что «Шехина», божественное присутствие, может находиться на земле.
После этого откровения он 14 лет учил Тору и в возрасте 77 лет пришёл к Лавану в Харан сватать невесту. В двадцать девятой главе книги Торы «Бэрешит» мы читаем о встрече Яакова и Рахели (Бэрешит 29:10).
Вот как это на иврите: «Вайhи каашер раа Яаков эт Рахель бат Лаван ахи имо вэ эт цон Лаван ахи имо ваигаш ваягель эт hаэвен меаль пи hабээр ваяшк эт цон Лава ахи имо. Перевод: «И было, когда Яаков увидел Рахэль, дочь Лавана, брата матери его, и овец Лавана, брата матери его, то подошёл Яаков и отвалил камень от устья колодца, и напоил овец Лавана, брата матери его». А потом: «И поцеловал Яаков Рахэль, и возвысил голос свой, и заплакал».
Как понять смысл и что скрывается в том, что мы прочитали? Первый наш вопрос о камне, который Яаков снял с устья колодца. Второй – почему в одном предложении трижды указано, что Лаван брат матери его? И третий – почему Яаков плакал?
Попутно выскажем претензии к тем, кто перевёл на русский язык фразу «ахи имо», как «матери своей», но должно быть: «матери его», то есть Яакова. Чтобы не пришло в голову, что Лаван – брат матери своей.
Тора признаёт внешнюю красоту человека только в сочетании с красотой его души: «А Рахель была красива станом и красива видом», то есть красива не только телом своим, но и душой своей (Бэрешит 29:17).
Яаков увидел и полюбил Рахель, в таких случаях говорят: «Душа его наполнилась любовью». Раби Шимшон Рафаэль Гирш (ר' הירש) писал: «Любовь Яакова и Рахели — это любовь с первого взгляда и до последнего вздоха» (Тикун hа-брит). Это любовь души и разума. Любовь придала ему силу приподнять с устья колодца огромный камень и откатить его в сторону, чтобы Рахель могла напоить своих овечек.
Читаем: «ваягель эт hа-эвен» (וַיָּגֶל אֶת-הָאֶבֶן), здесь, в глаголе ваягель, корень «гал». От этого глагола образованы такие слова: галь – волна, гилгуль – вращение, превращение (реинкарнация), удвоенное галь, легальгель – катить или вертеть, отсюда гальгаль – колесо или орбита. Но нам важно другое значение слова с корнем «гал», а именно: «гала» (גלה) – открыл.
Буквальный смысл (пшат) – Яаков открыл устье колодца.
тайну камня, который прикрывал колодец.
«Мидраш Раба» предлагает разные варианты толкования, чтобы объяснить смысл колодца и камня. Колодец – гора Сион, где евреи получили Тору, а три отары овец, которые были там, это коhены, левиты и исраэли. Колодец – Санhэдрин, а три отары овец это три суда, располагавшиеся в Храме. Раби Бэхайе представляет колодец, как сосуд, а камень, как пробку, которую Яаков снял с сосуда.
Раби Ицхак бен Ашер hАлеви (ריב"א) в своих комментариях на эту главу говорит, что Яаков убрал, «ягель», камень и открыл тайну, скрытую в этом камне. Именно на это указывает огласовка «сэголь» под буквой «гимэл».
Раби говорит, что этот камень – «йецер hа-ра». Очень тяжёлый камень, не каждому под силу убрать его с сосуда, то есть с души человека (Бавли, «Кидушин» 30-б). И хорошо, если тебе помогут снять камень с души твоей!
Человек ещё не родился, «только собирается покинуть чрево матери, а дурное побуждение, йецер hа-ра, уже заложено в нём» (Раши, «Бэрешит» 8:21). Это стремление к обладанию запретным, и стремление к разрушению, но это также и сексуальное влечение, побуждение к продолжению рода, к восстановлению жизни на земле. Таковы свойства змеиного яда – уксус змеи смертелен, но в руках врача её яд спасение от смерти.
Талмуд называет «йецер hа-ра» ангелом смерти, он «Малах hа-мавет», Сатан. Он не мог властвовать над Авраhамом, Ицхаком и Яаковом. Эти трое, а также Моше, Аhарон и Мирьям умерли не от «меча» ангела смерти, Сам Всевышний забрал их души божественным прикосновением, «поцелуем» Своим. Поэтому их тела остались нетленными до наших дней («Бавли, «Бава Батра» 16-а; Мидраш Талпиот, Анаф йецер hа-ра»).
По мнению Рамбана и раби Бэхайе колодец, открытый Яаковом, источник пророческих откровений. Этот источник – второе откровение для Яакова после того, как он оставил родительский дом.
Почему же в одном предложении трижды звучит имя Лавана?
В предыдущей главе мы уже прочитали, что Лаван брат Ривки. Раби Шимшон Рафаэль Гирш обращает наше внимание на то, что встреча у колодца была неожиданной для них. Яаков сразу признал в ней сестру, так как она была лицом и фигурой, словно двойник его матери. И Яаков открывает колодец, чтобы напоить овец Лавана, брата его матери.
Первый раз нам напомнили, что Рахель дочь Лавана, брата его матери. Второй раз, что овцы её из отары Лавана, брата его матери. И третий раз, что он помог напоить овец ради своей матери, так как Лаван брат её.
Яаков поцеловал Рахель и заплакал, увидев пророческим взором её раннюю смерть. Яаков целовал Рахель, но никто не посмеет обвинить его в проступке, ведь Рахель его сестра. (Раши предлагает ещё одно объяснение: плакал он от обиды, что нет таких подарков для неё, какие дарил Ривке Элиэзер, слуга Авраhама.)
«Целуй меня поцелуями уст своих!» – говорит Шуламит (Шир hа-ширим 1:2).
У многих народов принято целоваться при встрече и при разлуке. Но что может передать один другому вместе со своим поцелуем, со своим дыханием? Радость встречи или горечь разлуки? Свою ненависть или свою любовь? Ложь или правду? Какие чувства, и какие мысли прячутся за устами человека?
Мать целует своего ребёнка и вместе с собственным дыханием ласковыми губами, любящими устами своими вкладывает в него свою душу. Учитель оставляет поцелуй на лбу своего ученика, словно ставит печать своей души на всю его долгую жизнь.
Творец через поцелуй вдохнул душу в Адама, Первого Человека на земле.
Всесильный дважды целовал Авраhама. Первый раз, когда «…открылся ему Владыка Мира (да будет благословенно Имя Его вовеки!) и поместил его в лоно Своё, и поцеловал его в голову, и сказал ему: Авраhам, возлюбленный мой» (Сэфер йецира 6). А в конце его дней проводил поцелуем «митат нешика» в Олам hа-ба. И так же увёл из этого мира Яакова, Моше, Аhарона, Мирьям и других праведников, заслуживших Его любовь.
«И поцеловал Яаков Рахель, и возвысил голос свой, и заплакал» (Бэрешит 29:11). Слово плач, «бхиа», соответствует каждой букве слова «яин», вино, а это радость и любовь (Зоhар, «Шир hа-ширим»).
Яаков видел после откровения на горе Мория то, что скрыто от людей. Перед Рахель он был словно малах Всесильного, а Рахель в его глазах – слава и трагедия его потомков, дома Яакова, народа Израиля.
Община Израиля словно супруга Всевышнего, и Он называет её «Моя дочь, Моя сестра, Моя мать» (Раби Моше Кордоверо, «Томэр Двора»).
Автор: Рав Адам Давидов