В течение длительного периода Менахем Бегин хотел подчинить себе профсоюз национальной авиакомпании «Эль Аль», один из самых мощных в Израиле.

Бегин был заинтересован в прекращении полетов «Эль Аль» по субботам и еврейским праздникам.

Именно этой теме было посвящено выступление Менахема Бегина в мае 1982 года — премьер-министр впервые обратился к депутатам Кнессета с трибуны, а не с инвалидного кресла, которым он пользовался из-за сломанного полгода тому назад бедра.

Было видно, что Бегин испытывает боль. Он шел к трибуне с трудом, опираясь на руку помощника и параллельно помогая себе тростью.

Вот уже несколько дней по коридорам израильского парламента ходили коренастые и мускулистые мужчины, которые участвовали в заседаниях различных комитетов и часами просиживали в кафе, ведя беседы с депутатами. Это были представители профсоюзного комитета и их юристы, которые были недовольны планами Бегина.

Визитеры обращались к парламентариям, угрожали, убеждали и умоляли…

Бегин приблизился к микрофону: «Господин председатель Кнессета, дамы и господа! Правительство приняло решение, в соответствии с которым через три месяца самолеты нашей национальной авиакомпании “Эль Аль” перестанут летать по субботам и еврейским праздникам».

На лицах профсоюзных боссов, которые сидели в галерее, предназначенной для широкой публики, отобразилась неприкрытая ярость. В той части зала, где находились представители оппозиции, начался шум.

«Почему вы не прекращаете трансляции телевидения по шабатам?» — выкрикнул один из депутатов.

«Собирается ли правительство аналогичным образом урезать график работы израильского флота?» — поддержал его другой?

«Для многих евреев решение соблюдать шабат заканчивалось увольнением. Но пойти на нарушение субботы они не были готовы ни под каким предлогом»

Эти реплики не обескуражили Бегина. Скорее наоборот, они вдохновили его.

«Кричите сколько вам вздумается», — возвысил голос премьер-министр. Затем, памятуя о правилах ораторского искусства, он понизил голос.

«Сорок лет тому назад я вернулся из галута в Израиль. В моей памяти до сих пор жива память о миллионах простых евреев, которые с трудом зарабатывали на пропитание, страдая от антисемитизма. Им было запрещено работать по воскресеньям, в святой для христиан день, и они отказывались работать по субботам, исполняя заповедь “Помни день субботний, чтобы освятить его”. Каждую неделю они теряли два полных рабочих дня. Для многих евреев решение соблюдать шабат заканчивалось увольнением. Но пойти на нарушение субботы они не были готовы ни под каким предлогом».

«Футбол вы тоже предлагаете запретить?» — выкрикнул очередной парламентарий, и в зале тут же начали перешептываться, спорить и переругиваться.

Менахем Бегин как будто бы не обращал внимание на царивший беспорядок. Он начал рассказывать депутатам Кнессета о Салониках. Нарушители спокойствия притихли.

«…В Греции есть портовый город Салоники. До войны там жило много евреев. Их было много и среди портовых рабочих, которые не работали по субботам. Портовые грузчики предпочитали гораздо меньше зарабатывать, но не нарушать святость шабата. Местные жители воспринимали это совершенно нормально, и со временем даже стали закрывать порт по субботам. Представьте себе это!»

Очередной оппозиционер не удержался: «Вы тянете всю страну в Средневековье!»

«Ах, в Средневековье,» — саркастически улыбнулся Бегин, поднял правую руку, словно собираясь бросить мяч, и указал на собеседника. «Мой дорогой друг-социалист, в социально-этической сфере шабат не знает себе равных. Этот день является одним из главных основ человечества. И он всецело принадлежит еврейскому народу».

Премьер-министр продолжил: «Ни у какого другого народа не было выходного. Культура Древнего Египта оказала огромное влияние на мир, и мы по сей день пользуемся ее плодами. Но у египтян не было выходного. У древних греков были философия и изящные искусства, но не было выходного дня. Римляне построили мощную империю и занимались актуальным и сегодня законотворчеством, но выходного дня у них не было. Его не было ни в Китае, ни в Персии, ни в Индии, ни в Вавилоне, ни в Ассирии».

«Нацепите на голову ермолку!» — прозвучал чей-то выкрик.

«Больше, чем евреи
соблюдали субботу,
суббота охраняла евреев»

Бегин не остался в долгу: «Я говорю о священных для нашего народа понятиях, а вы издеваетесь. Наглец!»

Он вознес руки: «Только один-единственный народ освятил субботу. Маленький народ, который слышал голос на горе Синай: “…не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя”. Именно наш народ реализовал заповедь о даровании выходного дня всем слоям общества. Именно наш народ уравнял в правах рабочих и работодателей, поскольку и те, и другие равны перед Б-гом. Именно у нашего народа переняли этот дар другие конфессии — для христиан таким днем стало воскресенье, а для мусульман — пятница. Суббота стала полновластной королевой именно нашего народа».

В той части зала, где размещались члены коалиционного правительства, послышался гул одобрения. Бегин, мастер публичных выступлений, возвысил голос до крещендо: «Как мы можем позволить, чтобы в еврейском государстве бело-голубые самолеты “Эль Аль” сигнализировали всему миру о том, что в Израиле нет шабата? Как мы, потомки и единоверцы тех, кто стоял у горы Синай, можем отправлять в полет самолеты “Эль Аль” и тем самым подчеркивать: “Забудь день субботний! Нарушай день субботний!” Я содрогаюсь от мысли о том, что наш национальный авиаперевозчик нарушает шабат на глазах у евреев и неевреев».

Начался немыслимый шум. Председатель Кнессета тщетно пытался восстановить спокойствие. Удары его молоточка пропали в общем гуле. Менахем Бегин поднял, а затем опустил руки. Он повторил этот жест несколько раз, пока депутаты не утихли. Оратор перенес взгляд на галерею.

«Сотрудники компании “Эль Аль”, позвольте мне обратиться к вам. Вы угрожали правительству в связи с принятым решением. Мы не обращали внимания на угрозы. Мы не можем подсчитывать прибыль и убытки, когда речь идет о вечном наследии еврейского народа. Нельзя подходить к религиозному, национальному, социальному и историческому смыслу шабата с финансовых позиций. В отстроенном еврейском государстве для таких расчетов попросту нет места. Без субботы, которая каждую неделю заряжала евреев духовной энергией, страдающий от преследований и бед народ давно бы находился на самом низком моральном и интеллектуальном уровне».

Чтобы подчеркнуть ключевую мысль выступления, Менахем Бегин добавил: «Больше, чем евреи соблюдали субботу, суббота охраняла евреев».

Премьер-министр, хромая, отошел от трибуны. Его сопровождали аплодисменты и выкрики.

«Не нужно быть праведником, чтобы соблюдать святую субботу. Нужно попросту быть гордым евреем»

Внезапно Бегин опять приблизился к микрофону: «Господин председатель Кнессета, позвольте мне добавить кое-что. Не нужно быть ультра-ортодоксом, чтобы ощутить всю историческую и духовную ауру чудесного подарка, имя которому — суббота.

Субботние запреты не являются произвольными. Они обеспечивают изоляцию от повседневной коррозии, защищают и обогащают душу, наполняя свободное время святостью. Не нужно быть праведником, чтобы соблюдать святую субботу. Нужно попросту быть гордым евреем».

Началось голосование. 58 «за», 54 «против». Менахем Бегин с удовлетворением вздохнул и ковыляя, побрел к выходу из зала.