Сергей Изгияев: воспоминания дочери Розы об отце
Два года тому назад в городе Хадере на творческом вечере, посвященном 90-летнему юбилею известного горско-еврейского поэта, драматурга и переводчика Сергея Изгияева (1922–1972), я познакомилась с его дочерью Розой – Руспо. Память о легендарном отце для детей Сергея Изгияева свята, в 2002 году они выпустили сборник стихов поэта «Избранное». Недавно мне удалось вновь встретиться с дочерью поэта и поговорить с ней.
Два года тому назад в городе Хадере на творческом вечере, посвященном 90-летнему юбилею известного горско-еврейского поэта, драматурга и переводчика Сергея Изгияева (1922–1972), я познакомилась с его дочерью Розой – Руспо. Память о легендарном отце для детей Сергея Изгияева свята, в 2002 году они выпустили сборник стихов поэта «Избранное». Недавно мне удалось вновь встретиться с дочерью поэта и поговорить с ней.
– Роза, о твоем отце написано немало статей, но мне хотелось узнать о нем именно от члена его семьи. Ведь лучше родных никто о нем не расскажет…
– Об отце, сколько бы я о нем ни говорила, всего не скажешь. Он был уникальным человеком, работавшим так, словно в сутках 36 часов, а не 24. Ему удавалось работать на основной работе, где он находился по 9–10 часов и выкладывался по полной, добросовестно и честно, и по совместительству преподавать историю в вечернем техникуме при шлифовальном заводе и историю КПСС – в университете марксизма-ленинизма. Плюс ко всему он занимался творчеством и по дому всегда чем мог старался помогать маме, а мог он еще много чего. Талантливый человек талантлив во всём, и это точно сказано про него. У нас был огромный сад и еще большего размера огород. Там трудилась вся наша семья, но папа больше всех – он много экспериментировал, у нас были всевозможные сорта овощей и фруктов, и он очень гордился, когда выводил какой-то новый сорт.
– Память о родительском доме – это первым долгом память о заботливых родителях. А каким Сергей Давидович был в семье?
– Внимательным и заботливым отцом пятерых детей. Приходя с работы, он беседовал со всеми детьми, хотел узнать, что и как у нас, чем кому помочь и кто в чем провинился. Папа никогда на нас руку не поднимал, но мог сделать внушение по поводу нашего поведения, и тогда было очень стыдно, так что мы побаивались этих строгих разговоров. Но при этом он был необыкновенно чувствительным, заботливым, добрым – и тем не менее строгим. Мечтал, чтобы мы выросли достойными людьми, уважительными и не задирали нос, что у нас папа такой известный человек. Всегда говорил: «Не ставьте себя выше других...» Если кто-то из детей заболевал, то ему полагался максимум внимания и заботы, отец готов был забыть про весь мир и сделать всё, чтоб помочь.
– А что более всего тебе запомнилось с детства?
– Помню, когда я заболела, отец всю ночь просидел на стуле возле кровати и оберегал меня. И так, не отдохнув, утром ушел на работу. Он был прекрасным мужем, я видела, как родители трепетно и уважительно, с любовью относились друг к другу. Папа везде брал с собой маму, за исключением тех случаев, когда действительно нельзя. В те времена кавказские мужчины не очень-то стремились брать с собой жен. Они вместе много ездили на курорты, в Москву и по другим городам – и где было можно, брали и детей. Мы часто ездили с семьями папиных друзей на всякие пикники по деревням и селам Дербентского района. И когда местные узнавали, что приехал Сергей Изгияев, то приходили и приносили много угощений, выражали ему свое искреннее уважение.
Хочу абсолютно объективно сказать, что мой отец сделал очень много добра большому количеству людей, всем близким и далеким, родным и совсем чужим, случайным и даже тем, кто не просил его ни о чем. Если видел, что людям нужна помощь, мимо не проходил, помогал – и очень часто во вред и себе, и своей семье. И деньгами, и делами, и поступками помогал всем, чем мог и не мог: кому поступить в вуз, кому устроиться на работу, помогал малообеспеченным семьям и много других добрых дел делал.
– У вас в доме была особенная атмосфера, по всей вероятности, он постоянно был полон гостей? Роза, а кто тебе более всего запомнился среди гостей?
– Наш дом был похож на проходной двор, двери никогда не закрывались. Я считаю, что в Дербенте ни у кого и никогда в доме не было такого количества гостей, как в нашем доме, от самых простых и до самых знаменитых творческих людей: писатели со всего СССР и из других стран, поэты, композиторы, артисты, певцы, чиновники… перечислять можно бесконечно. Джеймс Паттерсон, который играл негритянского мальчика в фильме «Цирк», был у нас в 60-х годах. Частыми гостями были Расул Гамзатов и Мурад Кажлаев. Запомнила сцену, как я малышкой сидела на руках у Кажлаева. Как-то раз у нас дома была большая делегация из Болгарии, и во дворе для всех гостей накрыли огромный стол – как одна большая свадьба! Жаль, тогда не было видео, а так если и снимали, то я и не знаю, где все эти материалы.
– Поэты обычно лучшие свои стихи посвящают матерям. Мать отца жила с вами? Я читала удивительно проникновенные стихи поэта, посвященные матери…
– У нас в доме была необыкновенная атмосфера. Всегда ждали с особым трепетом прихода мужа, отца и сына, пока была жива наша бабуля Лиё, папина мама, умнейшая смуглая женщина очень маленького роста. Мудрая великой народной мудростью, народная знахарка – к ней приходили все, кто только слышал о ней, лечила она всех и не ждала благодарностей. Лечила тех, кого бессильны были вылечить врачи, и многих людей спасла. Старшее поколение горских евреев до сих пор помнит о ней как о джерях (знахарка) Лиёй бат Исхок. А как бабуля любила в тихие вечера, когда семья была в сборе, чтоб я ей танцевала; она просила папу поставить пластинку «Колхоз ракси», и я танцевала для нее; я и правда очень красиво танцевала. Когда бабули не стало, отец не скрывал слез, я впервые увидела, как сильный мужчина, который никогда не показывал, что происходит в его душе, так рыдал. Он безумно любил свою маму, и она действительно была достойна великой любви и великого уважения всех родных и близких.
– И вашей маме – своей супруге – он тоже посвятил немало прекрасных стихов…
– Моя мама Сара была прекрасной хозяйкой, всегда содержала дом в порядке и чистоте. Поражаюсь, когда она всё поспевала!.. Ведь весь быт был тогда не такой, как сейчас, хотя по тем временам у нас были все удобства. У папы каждый день была свежая накрахмаленная и выглаженная сорочка, и вообще он каждое утро выходил из дому, как говорят, с иголочки – одетый, как английский лорд, и это, конечно, была мамина заслуга. Он каждый день звонил и предупреждал, когда и с кем придет домой, и мама готовила достойную встречу. Но те редкие вечера, когда за ужином собиралась только семья, без гостей, – это, несомненно, были самые лучшие дни для нас, детей. Папа после ужина, за десертом, читал нам свои стихи, рассказывал много интересного о всех новостях культуры Дербента и Дагестана – и обязательно о татско-еврейском театре. Сколько бы я ни говорила и ни вспоминала об отце, всего не расскажешь. Память о нем в наших сердцах будет вечной!
Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль
Любовь Мишиева – первая горская еврейка – ученый Дагестанского НИИ сельского хозяйства и преподаватель Дагестанского госуниверситета
До массовой эмиграции евреев из Дагестана в двух городах республики – Махачкале и Дербенте – были сосредоточены крупные горско-еврейские общины. Следует отметить, что именно в этих городах в довоенное и послевоенное время и в эпоху «застоя» преобладали представители нашего народа с высшим образованием и те, кто занимал руководящие посты. Среди них были и наши женщины, хотя среди них высокий процент имеющих высшее образование был заметен именно в послевоенное время, ближе к 1960-м годам.
До массовой эмиграции евреев из Дагестана в двух городах республики – Махачкале и Дербенте – были сосредоточены крупные горско-еврейские общины. Следует отметить, что именно в этих городах в довоенное и послевоенное время и в эпоху «застоя» преобладали представители нашего народа с высшим образованием и те, кто занимал руководящие посты. Среди них были и наши женщины, хотя среди них высокий процент имеющих высшее образование был заметен именно в послевоенное время, ближе к 1960-м годам.
В этой статье мне хотелось бы рассказать о супруге ветерана войны Соломона Мишиева, о котором я написала статью полгода назад: http://www.stmegi.com/News/Post/8876
Любовь (или, как ее называли в семье, Либо) родилась в Дербенте в 1928 году в многодетной семье. Отец семейства Мардахай Яхияевич Мардахаев (1898 г.р.) работал на рыбных промыслах Дербента, он доводился племянником известному горско-еврейскому сионисту, автору молитвенника «Коль тфила» Асафу Пинхасову (сын сестры Бильго). Мать Сивьё Худотовна (1906 г.р.) была домохозяйкой, занималась воспитанием детей – шести дочерей и двух сыновей.
Молодость Л. Мардахаевой-Мишиевой пришлась на трудные военные годы. Отец получил «бронь» от призыва на войну, но, несмотря на это, очень редко бывал дома. Приезжал с работы раз в неделю и сразу же шел в школу, чтобы проверить, как учатся его дети. Девочку записали в школу с восьми лет, в 1936 году. По окончании школы она поступила в Дербентское педагогическое училище и экстерном, за один год, получила диплом педагога начальных классов.
В том же 1947 году вернулся с фронта двоюродный брат ее отца Соломон Меирович (1919 г.р.). Он заприметил родственницу, которая за те годы, что он воевал (1939–1947), превратилась в красавицу. Девушка мечтала поступить в институт, но в те годы среди горских евреев (и не только) были приняты ранние браки, чаще всего между родственниками. Он был старше невесты на 10 лет, они поженились в 1948-м.
Когда ее супруг в 1949 году получил работу в Министерстве финансов Дагестана, они переехали жить в Махачкалу. Любовь Мардахаевна, уже имея двух дочерей – Светлану и Людмилу, окончила два института и защитила диссертацию. В 1952 году – очное отделение Дагестанского государственного учительского института, а в 1957-м – заочно Северо-Осетинский госуниверситет, факультет естествоведения и географии. Совмещала учебу в вузе с преподавательской работой в махачкалинской школе. С 1965 по 1968 год – стажировка на очном отделении аспирантуры ДГУ. Она выпускница вечернего Университета марксизма-ленинизма при Дагестанском обкоме КПСС (1978–1980).
Любовь Мардахаевна Мишиева – единственная горская еврейка в те годы (1960–1962), которая работала в Дагестанском НИИ сельского хозяйства. Начинала с должности лаборанта, а некоторое время спустя получила должность почвоведа-аналитика.
В ее трудовой книжке отмечены несколько престижных мест работы:
– с 1962 по 1964 гг. – лаборант, а затем инженер на заводе «Металлист»;
– с 1969 по 1975 гг. – заведующая лабораторией водных ресурсов Дагестана при Госуниверситете;
– с 1964 по 1979 гг. – по совместительству руководитель научно-исследовательского отделения по хоздоговорам, сначала в должности младшего, а с 1973 г. – старшего научного сотрудника.
Последняя запись – должность преподавателя экономической географии в ДГУ с 1973 года, а с 1976 по 1992 год – старший преподаватель той же кафедры.
В Израиль Любовь Мишиева репатриировала в 2006 году и с первых же дней с семьей проживает в Хайфе. В прошлом году супруги Соломон Меирович и Любовь Мардахаевна отметили 65-ю годовщину своей свадьбы и ее 85-летний юбилей. На радость дедушке и бабушке у них подрастают пятеро внуков и пять правнуков – в Москве и Хайфе.
Жизненный путь благородной горско-еврейской женщины – пример для всех нас. И он еще раз доказывает, что можно, имея семью, учиться и сделать прекрасную карьеру ученого и преподавателя вуза.
Долгих и здоровых лет жизни вам, уважаемая Любовь Мардахаевна!
Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль