Трудно и горько писать о мертвых, которых - хоть убей - представить мертвыми невозможно. Но, как испокон известно, Высший Судия не склонен считаться с нашими поверхностными представлениями о жизни и смерти. Мало того - из поколения в поколение передается грозное и не лишенное основания поверье, что Отец небесный имеет обыкновение забирать, прежде всего, тех, кого Он любит и числит в своих лучших созданиях. И делает это с непререкаемым постоянством.

Кто знает, была ли любима Всемогущим Хизгилова Таня-Тэйло бат Мугдоши, (дочь, того самого легендарного «Черного капитана», Мигдара Абдулалиева, который, после, дважды, попадания в плен, надев униформу гауптмана гитлеровской армии, создал и возглавил роту в азербайджанском легионе), но в одном нисколько не сомневаюсь: она впрямь заслуженно принадлежала к когорте лучших. Лучшей она была не только для своих близких ( материнская её линия тянулась к роду Ханукаевых, основателей еврейского селения Абасово и меценатов дербентских синагог), но и для множества людей, которым посчастливилось подружиться с ней или познакомиться с её деятельностью.

Это тяжелое вступление было написано о Тани Хизгиловой, скончавшиеся в Иерусалиме, несколько лет тому назад, на 58 году жизни после тяжелой и продолжительной болезни.

Филолог по образованию, (Махачкалинский Университет), но ковровед по призванию, она искала в них, в коврах, историю своего народа, древнего народа на Кавказе. Не успев завершить аспирантуру в Москве (Институт легкой промышленности), она перебралась в Израиль, в свой Иерусалим.

«Камни Иерусалима зовут меня к себе » - как-то призналась мне Таня.

В Иерусалиме она прожила в одной из самых абсолютнейших монархий - в «королевстве Религий».

Сегодня Таня, не завершив дело всей своей жизни, дело профессиональной чести – о наличии «десять сфирот»- «десять оболочек», в кавказских коврах, лежит под камнями любимого Иерусалима.

Впервые увидев Таню, я потом долго, в течение несколько дней рассказывала в Музее о ней. При первой же встрече я почувствовала в ней, что, прекрасно дополняя друг друга, как бы уживались два человека: один - сегодняшний, глубоко укоренный в «боевую, кипучую» действительность, вовлеченный во все ее драматические и трагические перипетии, и другой - явившийся из эпохи ТАНАХа.

Во время своих полевых работ, она нашла в семье дагестанского жителя обыкновенный ковер. Но он, был бы обыкновенный для других, но для Тани, этот ковёр - « Дракон» указал прямую дорогу в Еврейский Университет, в отдел аспирантуры, где на основе орнаментов, элементов, узнаваемые только ею, она решила доказать всему миру, и в первую очередь, видавшему много интересного, каббалистическому Израилю, что её народ, там далеко, на Кавказе, вводил в ковры каббалистические элементы «Дракона», то есть десять «сфирот»-«оболочек» .

Она готова была за свои убеждения пойти, что называется на плаху, воплощая свои идеи в диссертацию, для приближения, как говаривали в старину, «царство правды и справедливости».

А видели бы вы, какой величественный первозданный вид она придавала коврам 17-го века после реставрации. Она была такая одна, а людей из Лондона, Вашингтона, Парижа …было много. Они записывались к ней в очередь на несколько лет, чтобы увидеть действенные, «живые» рисунки своих ковров.

Этого человека безо всякого душевного и телесного

напряжения хватало на всех.

Она была «живым экспонатом» на выставке своей родной общины в Музее Израиля. Два раза в неделю народ собирался со всех концов Израиля встречать аплодисментами выведенные её гибкими пальцами каббалистические элементы.

В её фотографиях, увековеченных на выставке, я всегда искала тайную печать, мистический символ.

Но недаром говорится - человек предполагает, а Бог располагает. Бог, который одним движением своей мощной длани выхватывает из бесконечной череды живых того, кого любит, и забирает на веки вечные к себе. Ему нет никакого дела до того, что на столе распахнута рукопись, или ковер остался незавершенным, что предложение оборвано на взлете, что в нем поставлена только запятая…

Смерть запятых не ставит - только точки. Но и она не всесильна. Кто жил делом и кто жил в деле, кто отдал ему свою душу, кто утешил и возвысил им других, тот и в деле останется жить. Таня, Тэйло останется.

Лия Микдашиева, Иерусалим.

Автор: Лия Микдаш-Шамаилова