Страна, которая спасла 20 000 евреев
Большинство еврейских беженцев были бизнесменами, в то время как примерно 25% работали по своим профессиям
Виктор Шапиропредседатель еврейской общины Калининграда
В годы Второй мировой войны многие европейские евреи стремились бежать в Палестину или в Соединенные Штаты. Однако некоторые из них оказывались в более необычных местах, включая Боливию, где в 1938-1941 годах около 20 000 еврейских беженцев обрели безопасность. В их числе были родители Леи Шпитцер, почетного профессора истории, преподававшей в Дартмутском колледже в течение 40 лет. Она рассказала историю своей эмиграции Деборе Кац — корреспонденту американской еврейской газеты «Jewish Press».
«После того, как Австрия стала частью нацистской Германии в 1938 году, младшая сестра моей матери, Элла, бежала из Вены и нелегально перешла швейцарскую границу. Несколько месяцев спустя ее родители — мои бабушка и дедушка по материнской линии — тоже бежали в Швейцарию. Они были пойманы швейцарскими властями и оказались под угрозой депортации в контролируемую нацистами Австрию, что означало верную смерть». Элла узнала об этом и отчаянно пыталась им помочь. По счастливой случайности в этот драматический момент Элла получила письмо от человека, с которым у нее были романтические отношения в Вене, и который сумел эмигрировать в Боливию. Он приобрёл несколько боливийских въездных виз и предложил Элле использовать их для ее родителей и других близких родственников — но только при условии, что она тоже приедет в Боливию и выйдет за него замуж. Она решила вести себя как самоотверженная дочь. Фактически Элла продала себя ради иммиграционных виз, чтобы помочь моей семье добраться до Боливии. К сожалению, однако, она была крайне несчастна в этом браке, что в конечном итоге привело ее к самоубийству».
В конце 1930-х годов президент Боливии Герман Буш всеми силами искал пути оживления экономики своей страны. Маурицио (Мориц) Хохшильд, крупный бизнесмен еврейского происхождения и друг президента, убедил Буша в том, что еврейские беженцы могут в этом помочь. 23 августа 1939 года Буш был убит, но примерно 9000 еврейских беженцев прибыли в Боливию в 1939 году, а в следующем их примеру последовали еще 12 тысяч.
«Мои родители вместе с моими дедушкой и бабушкой на итальянском корабле под названием Virgilio отплыли из Генуи в Южную Америку. Во время путешествия дедушка Леопольд умер. Капитан корабля хотел похоронить его в море, но по еврейским законам это делать нельзя. Так что одному из пассажиров корабля удалось убедить капитана зайти в порт Каракаса, Венесуэла, чтобы предать там его тело земле».
Еврейские беженцы по пути в Боливию пришвартовались в Арике, Чили, а оттуда были доставлены поездом, известным под прозвищем «Express Judio» («Еврейский экспресс») в Ла-Пас, фактическую столицу Боливии, самую высокогорную из мировых столиц — примерно 4300 метров над уровнем моря. Большинство иммигрантов проживало в Ла-Пасе и Кочабамбе, а другие — в Оруро, Сукре, Потоси, Санта-Крусе и Тарихе.
«Прибыв на место, беженцы попытались приспособиться и построить свою жизнь самостоятельно. Одни работали в шахтерских городах, другие — в сельском хозяйстве. Многие пытались открыть предприятия — рестораны или небольшие розничные магазины. Мой отец довольно быстро нашел работу сантехника и электрика. Моя бабушка по материнской линии начала готовить для людей. Мой дед по материнской линии стал маляром».
Большинство еврейских беженцев были бизнесменами, в то время как примерно 25% работали по своим профессиям. Многие из них были заняты на горнодобывающих предприятиях Хохшильда. Это был один из трёх «оловянных баронов», ему обязаны выживанием 9000 евреев. Его иногда называют «боливийским Шиндлером». Хохшильд основал две организации для помощи беженцам: SOPRO (Общество защиты еврейских иммигрантов) и SOCOBO (Kолонизационное общество Боливии). Через них и при содействии «Джойнта» он оказывал различную поддержку беженцам, чтобы они могли встать на ноги: деньгами, одеждой, даже стоматологической помощью, а также консультациями по вопросам иммиграции и легализации.
«Школа, которую я посещала, была создана еврейской общиной и называлась El Colegio Boliviano Israelita (Боливийская еврейская школа). Она содержалась на средства, выделенные «Джойнтом». Мы изучали светские предметы, в том числе историю Боливии, а также еврейскую историю и иврит. В годы войны в школе с 1-го по 6-й класс училось несколько сот еврейских детей. А работали в основном беженцы вместе с несколькими местными учителями, которые преподавали нам боливийскую историю и испанскую литературу».
В какой-то момент правительство Боливии выразило недовольство в связи с тем, что многие еврейские беженцы, которые въехали в страну по сельскохозяйственным визам, вместо этого работали в торговле и промышленности. В начале 1940-х годов немцы и их местные сторонники развернули довольно интенсивную антисемитскую пропаганду против иммигрантов. Они говорили, что иммигранты приносят с собой болезни, и что они — охочие до денег воры. Газеты также использовали давно существующие антиеврейские христианские обвинения в адрес евреев — “убийц Христа”».
Стремясь противостоять распространению пропаганды, СОКОБО создал сельскохозяйственные колонии в отдаленных районах, чтобы переселить евреев подальше от городов. Хохшильд думал, что успех этих колоний приведет к тому, что большему числу евреев будет разрешено въехать в Боливию и повлиять на соседние страны, такие как Перу и Чили, чтобы те тоже принимали еврейских беженцев. Однако эти колонии в конечном счете оказались нежизнеспособны.
«Наша семья жила в Боливии с 1939 по 1950 год. При том, что мы жили вполне комфортно, Боливия была трудной страной для большинства беженцев — она была наименее европеизированной из латиноамериканских государств. Это в конечном итоге не позволило моим родителям приспособиться. Боливия предоставила им экономическую свободу, но никогда не принимала их ни в социальном, ни в политическом плане. Они всегда чувствовали себя чужаками. Я уехала в Соединенные Штаты с бабушкой в начале 1950 года, а родители присоединились к нам через восемь месяцев».
Читайте также
Все материалы рубрики
Как выбирали первых королев красоты Израиля
Первый конкурс состоялся в 1926 году
Мария Якубовичмузыковед и культуролог
В 1926 году известный тель-авивский культурный деятель и продюсер великолепных пуримских балов Барух Агади (Каушинский) предложил для бала-маскарада новую удивительную идею — конкурс красоты. В духе праздника он назвал театрализованное представление «Бал избрания королевы Эстер».
В начале того же года газета «Доар Ха-Йом» («Просто день») сообщила: «31 января Барух Агади организует в выставочном зале уникальную вечеринку, подобной которой еще никогда не видели в Тель-Авиве. Царица Эстер – типичный пример еврейской красоты из Тель-Авива – будет выбрана для бала на Пурим. Эстер станет королевой бала и процессии, которая пройдет в Пурим по улицам Тель-Авива».
Так родился первый в истории конкурс красоты на Земле Израиля. Каждая участница должна была представить пятьдесят подписей, чтобы ее кандидатура прошла в конкурс. В итоге участники Пуримского бала голосовали за одну из них. Призом первой «Царице Эстер из новой еврейской нации» определили не контракт с Домами моды или съемки в фильмах, а всего лишь огромный и довольно безобразный керамический вазон.
Конкурс был узаконен как благотворительная инициатива на благо Сиона. Половина всей выручки должна была пойти в Еврейский национальный фонд. Кто мог требовать больше?
Плакат конкурса 1926 года. Фото: из коллекции плакатов Национальной библиотеки
Первый конкурс прошел с большим успехом. Титул достался русской иммигрантке по имени Лайла Черткова, которая даже официально не зарегистрировалась для участия в конкурсе, а на балу оказалась в качестве гостьи. Но публика сразу же влюбилась в нее и выбрала ее королевой красоты «с разгромным счетом».
Победительница первого конкурса Лайла Черткова, 1926 год. Фото: из собрания А. Черткова, Тель-Авив
Победительница первого конкурса Лайла Черткова, 1926 год. Фото: из собрания А. Черткова, Тель-Авив
«Ее зеленые глаза купались в нежности, а венчавшие ее голову волосы были черны, как ночь и сияли», – восторженно писал много позже журналист Ури Кейсари. – Она несла свою красоту с особой гордостью женщины, чьи ступни даже не касаются земной почвы. Она – леди, чей бесподобный смех мог изменить карту мира. Она была прекрасна, как солнце, прекрасна, как мир Его, да будет Он благословен».
Статья Кейсари в «Маарив». 04.03.1955
Агади надеялся соединить древний Пурим с расцветающей новой еврейской культурой и создать традицию избрания королевы красоты еврейского ишува. На первый взгляд идея была идеальна. Но не все ее приняли. В конце концов, это был еврейский конкурс. «Спроси двух евреев, получишь три мнения». Сердитые письма шли в газеты, а в общественных местах вывешивались откровенно оскорбительные плакаты. Религиозные деятели рассматривали конкуренцию на подиуме как непристойную светскую практику, ввозимую из других стран. Секуляристы тоже увидели в конкурсе безнравственность и угрозу морали «здорового еврейского общества».
Прокламация против конкурса. Фото: из коллекции плакатов Национальной библиотеки
«Не забывайте, что закат нашей национальной чести был вызван гласностью, шумом и чрезмерной известностью отдельных деятелей, что принесло нам несчастья», – объясняли они. «Не забывайте, что многие тысячелетия мы были источником морали, из которого черпал мир. Возвращайся к своим корням, Дом Израиля! Сними этот позор со своего народа и своей земли!»
«Самую красивую из тель-авивских женщин, чтобы она стала Царицей Эстер Пуримского бала, может выбирать любой бродяга?» – возмущенно писал г-н З. Давид в редакцию газеты «Давар» («Слово») 1 февраля 1926 года. – Красота – это дар Г-да, она не может избираться всенародным голосованием! И пятьдесят процентов доходов от бала, переданные Еврейскому национальному фонду, не искупляют это кощунство! Муктзе – это Муктзе!»
Справка: Давид здесь проводит параллель с раввинским сакральным запретом перемещать некоторые предметы в шаббат, называемым ивритским словом «муктзе», означающим «отделенный» или «отложенный».
Фрагмент письма З. Давида в «Давар»
Барух Агади, который просто хотел «распространить немного счастья», был оскорблен, решил дать отпор злопыхателям и защитить свою королеву. Через несколько недель после первого конкурса, 24 февраля 1926 года, он опубликовал в «Даваре» ответ З. Давиду под заголовком «Всем моралистам»:
«Конкурс «Царица Эстер», который я организовал, был лишь прелюдией к следующему балу Пурим. Я надеюсь, что моралисты и хорошие люди в «Даваре» и «Гаарец» не призовут к бойкоту Пуримского бала. Я не думаю, что я совершил великий грех, и я поддерживаю продолжение этого конкурса в последующие годы».
Фрагмент заметки Агади «Всем моралистам»
Несколько следующих лет конкурс продолжал проводиться, и каждый год новая королева красоты выбиралась из другой общины – появились бухарская «Царица Эстер» и йеменская «Царица Эстер».
Приглашение на Пуримский «Бал избрания», 1929 год. Фото: Коллекция плакатов Национальной библиотеки
Но давление сработало, и конкурс в 1930 году окончательно запретили. Выпущенный от лица библейской царицы Эстер плакат защищал соревнование, носившее ее имя: «Мои люди стыдятся меня. Но я когда-то заплатила высокую цену за свое счастье и безопасность моего народа. Должна ли я снова взять посох и уйти? Будет ли это награда за все то хорошее, что я сделала для своего народа? Нет, нет, я не приму это как свою судьбу. Потому что я так сильно люблю вас, люди, и я вынесу эти гонения с любовью».
Плакат с текстом от лица царицы Эстер. Фото: Коллекция плакатов Национальной библиотеки
Вторая Царица – Рикета Шалош, и приз – керамический вазон. 1927 год. Фото: из коллекции Тель-Авивского исторического музея в Яффо
Рикета Шалош, 1927 год. Фото: из коллекции Chompomrock, Тель-Авив
Третья Царица – Ципора Цабари (1928) и подарки, которые она получила: керамический вазон, букет цветов и менора. Фото: из коллекции Тель-Авивского исторического музея в Яффо
Четвертая Царица – Хана Полани, 1929 год. Фото: из коллекции Тель-Авивского исторического музея в Яффо
Пятая Царица – Рахель Блюменфельд, 1931 год. Фото: из коллекции Тель-Авивского исторического музея в Яффо
По материалам книги д-ра Хезки Шохама «Мордехай верхом на лошади» – о празнованиях Пурима в Тель-Авиве с 1908 по 1936 год (Институт изучения Израиля и сионизма имени Гуриона, Университет Бен-Гуриона, 2013)