Тайный «код» ковров Азербайджана
Москва, улица Кузнецкий Мост, д. 19, сердце великого города. Моросит. У меня в запасе 28 часов, чтобы разгадать до конца тайнопись знаков, иероглифов, «спрятанных» в цветках, кубиках, деревьях…
Москва, улица Кузнецкий Мост, д. 19, сердце великого города. Моросит.
У меня в запасе 28 часов, чтобы разгадать до конца тайнопись знаков, иероглифов, «спрятанных» в цветках, кубиках, деревьях…
Получившая при рождении (как и несколько миллионов кавказцев) свой «код» – «код», который лежал под ногами, нежил взгляд на стенах, – я была уверена, что на этот раз до конца «раскушу» тайну древней истории великого Азербайджана, его духовного мира, эстетического чутья, природного таланта, философского мироощущения, запечатленного в… коврах.
Потокам многочисленных машин не удалось помешать моему «коду» приблизиться к разгадке родных ковров, которые заманивали всех и каждого в эту галерею, увешанную коврами моего «дома». Но только в этот раз, только один раз, туда могли войти не все, а только те, кто в той или иной степени причастен к этому виду искусства.
Стряхнув с себя капельки дождя, я вошла в зал и увидела на стене кубинский ковер, ковер из моего детства, и, конечно, стол с мацой, кошерным вином, орехами… Мультикультурализм всегда был присущ древнему Азербайджану, и потому в эти пасхальные дни организаторы галереи не могли не отметить праздник одного из своих народов.
…Красную, окаймленную бутами ленту разрезал посол Азербайджана в России Полад Бюль-Бюль оглы. На открытии ковровой экспозиции присутствовали сенатор Эдуард Россель, губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев, кинорежиссер Юлий Гусман, полномочный министр, заместитель главы дипломатической миссии Израиля в России Ольга Слов (забегая вперед, отмечу, что в торжественной обстановке ей была вручена книга на иврите «Азербайджанские ковры. Тебризская группа»), профессор Видади Мурадов, его соратники и единомышленники: генеральный директор галереи Виталий Ифраимов, Рубинов Худадат (Сего), Ирмик Абаев, идейный вдохновитель перевода книги «Азербайджанские ковры. Тебризская группа» с азербайджанского языка на иврит; многочисленные представители зарубежного дипкорпуса, журналисты, среди которых я заметила обозревателя Нару Ширалиеву, ведущую рубрики «Худсовет» в «Новостях культуры».
Экскурсию вел профессор Видади Мурадов, тот самый профессор, автор серии переведенных на иврит изданий о группах азербайджанских ковров, в том числе о коврах тебризской группы. Замечу, что Видади-муаллим создал учебный центр ковроткачества в Баку, выпускающий высокопрофессиональных мастеров, и вложил много сил и средств, чтобы открыть галерею в Москве.
Видный ковродел профессор Мурадов провел гостей по залам и взволнованным голосом отметил, что уже в VI–VII веках Азербайджан стал крупным центром изготовления ковровых изделий.
Во время экскурса профессор Мурадов напомнил, что азербайджанское ковроткачество, будучи одним из видов искусства, обладает региональными особенностями, обусловленными природно-историческими условиями. С учетом этого выделяются бакинская («Новханы», «Баки»), ширванская («Пиргасан», «Гобустан»), гянджинская («Чайлы», «Фахралы»), иреванская, гарабахская («Челеби», «Ханлыг»), нахчыванская («Годжа», «Шабалыд бута»), тебризская («Овчулуг», Тебриз»), газах-борчалинская («Муганлы», «Гарачеп») и, конечно, кубинская («Гымыл», «Джими») школы, или группы, азербайджанских ковров. Каждой школе свойствен собственный «почерк».
…Я не спутаю кубинские ковры ни с бакинскими, ни с ширванскими, ни с гянджинскими. Эти «рассыпные» элементы, орнаменты, оживляющие природный мир, вытканные с помощью нежных ковровых узелков зашифрованные знаки, изображения рогов («буйнуз»), ножниц («миграз»), виноградных листьев, цветов, треножника («саджаяг»)… Узоры на кубинских коврах носят геометрический характер, выполнены в художественном, орнаментальном стиле. Поверья, мифы, древние письмена, сакральный мир…
Ковры, полученные в результате бесчисленных вариаций более 100 ковровых композиций, как «Билиджи», «Гарагашлы», «Гырыз», «Дум килим», «Алпан», «Чичи», «Гымыл», «Пиребедиль», являются подлинными произведениями искусства.
…В золотых узлах, в цветовых гаммах, в сюжетах, орнаментах, «утопающих» под ногами, отражались фольклор: «Шахнаме» – «Книга царей» знаменитого Фирдоуси, национальный эпос, в котором описывается история от древних времен до проникновения ислама в Азербайджан; литература: «Хамса» великого Низами Гянджеви, состоящая из «Сокровищницы тайн», «Хосров и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь красавиц», «Искандарнаме»; история разных древних азербайджанских племен, доисторическая религия – зороастризм…
…Мой взгляд задержался на шедевре, отображающем сюжеты известного эпоса о пророке Юсифе. Изображения событий и их участников поражают своей точностью, образной передачей множества человеческих лиц…
С ним соседствовал другой ковер, на котором посредством арабской графики «насталиг» и «насх» были выведены рубаи Омара Хайяма, а ковры, посвященные Ибн Сине (Авиценне), были созданы группой художников-миниатюристов, каллиграфов и профессиональных ковроткачей.
Религия ислама внесла свои коррективы в этот вид искусства, и впервые на Востоке, в Азербайджане, начали ткаться молельные коврики-намазлыг.
Каждый ковер, представленный в галерее, не только эстетически наполнен сюжетами, но и несет философский смысл. Ковры хранятся во многих музеях мира – в Лондоне, Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Париже. Это момент был отмечен в речи посла Азербайджана в России Полада Бюль-Бюль оглы.
…Вечер подходил к концу. Смогла ли я расшифровать древний код, хранилище сложной культурной информации?! Нет, и вряд ли это удастся кому-либо сделать до конца…
Автор: Материал подготовила Лия Микдаш-Шамаилова
Ломая стереотипы
В декабре 1991 года я со своей семьей приехал в Израиль. Мы поселились в Кирьят-Яме. Одни из первых репатриантских шагов привели меня в ульпан – школу по изучению иврита.
В декабре 1991 года я со своей семьей приехал в Израиль. Мы поселились в Кирьят-Яме. Одни из первых репатриантских шагов привели меня в ульпан – школу по изучению иврита. Накануне совершения алии я освоил азы языка наших предков и поэтому в интервью с начальницей ульпана госпожой Товой Йофи кое-что впопад мог сказать. И начальница с хорошим именем и красивой фамилией решила отправить меня в группу «академаим» – людей с высшим образованием, которые начали учебу полтора месяца назад.
Прошло время. Я чувствовал себя в группе довольно комфортно. Она процентов на 80 состояла из русских, то есть европейских евреев, и на приблизительно 19 процентов из бразильских. Я и молодая женщина Женя из Махачкалы были горскими. Внешне Женя ничем не напоминала кавказцев, не то, что я – черноволосо-черноглазый и с широкими бровями. Оказывается, мой подчеркнуто восточный внешний вид послужил поводом для возникновения некого подводного течения. Мне на это открыла глаза Женя.
– Ты ничего не замечаешь? – спросила она однажды.
– А что надо замечать? – удивился я.
– Шошанна тебя не любит, – сказала Женя.
– Учительница меня не любит? За что?
– Не знаю, – пожала плечами соплеменница, – но будь внимательней.
Информация к размышлению: наша учительница родилась в Израиле, а ее родители родом из Польши. Любая похвала в сторону представителей восточных народов у нее вызывает неодобрительную, может быть, даже брезгливую реакцию.
И вот мы вновь сидим на уроке, читаем текст. Затем учительница велит, чтобы мы взяли ручки и начали записывать в тетрадь некоторые важные слова. Я обнаружил, что не вытащил из целлофанового пакета, где держал школьные принадлежности, ручку. Стараясь найти ее, я начинаю рыться в пакете. Мои движения создают негромкий шум. И тут же госпожа Шошанна топает ногой и с торжествующей улыбкой восклицает: «Маспик» (хватит)! А говорит она, глядя на меня, и призывает учеников сделать то же самое, то есть топнуть ногой и произнести новое слово. Потом объясняет бразильцам на английском, каково его значение, а среди европейских евреев есть уже определившиеся знатоки английского, которые переводят остальным значение слова. На этом учительница не останавливается. Она произносит: «Типшим (глупые) осим (делают, создают – здесь) рааш (шум)». При слове «типшим» крутит пальцем у виска, «осим» – группа это слово знает, «рааш» – новое слово тоже объясняется испытанным путем перевода.
Мне хватило терпения не отреагировать на события урока и дома поразмышлять над тем, как изменить ситуацию. Если Шошанна не любит восточные народы, значит, она, как и многие другие (я уже был наслышан), считает, что я – один из дикарей, известных в Израиле под названием «кавказим», и что бы я ни сделал, она будет воспринимать это как действие дикаря. Значит, если я пойду на нее с атакой за несправедливое отношение, и сама она, и мои одноклассники посчитают меня как раз неотесанным кавказцем. И тут я спросил себя: а если использовать нестандартный ход?
На следующий день в первый же перерыв я подошел к учительнице и преподнес ей мой сборник стихов «Сам», выпущенный в 1990 году в Дагестане. Она посмотрела на меня удивленно. А я сказал: «Это мои стихи на русском языке. Но в нем от руки написано кое-что на иврите. Я прошу, чтобы вы этот текст прочитали». И сразу отошел в сторону.
Шошанна открыла сборник стихов, прочитала то, на что я обратил ее внимание, и выскочила из класса. Я увидел, что она побежала в учительскую. Там она пробыла долго, даже опоздала на урок. А когда пришла, провела его в совершенно спокойном тоне. В этом ключе и закончился день. Такая ситуация, естественно, держала меня в напряжении.
И завтрашний день ничего не принес… до последнего урока. Вдруг Шошанна обратилась к ученикам с такими словами: «Я хотела бы, чтобы вы все знали – в вашей группе учится человек «им лев заав» (с золотым сердцем). Это БОрис Ханукаев. Этот человек, который всего лишь месяц в Израиле, сумел написать стихотворение и посвятил его мне – учительнице ульпана. Для каждого учителя, особенно в ульпане, где люди только-только осваивают язык, большая радость получить доброе слово от учеников. А когда это сделано в стихотворной форме, то тут вообще радости нет конца». Шошанна перевела всё сказанное на английский, и переводчики сделали свое дело. Затем она зачитала стихотворение:
Бишвиль Шошанна а-мора,
Ше бишвилену якара –
Кмо перах, ат коль-ках яфа,
Озерет лану кмо рофа.
Лиръот отах кмо хаг тамид.
Тода раба омер талмид.
В стихотворении говорилось о внешней и внутренней красоте учительницы Шошанны. Получилось, что я внес в образ реального человека желаемые черты. И созданное мной малюсенькое художественное произведение изменило ситуацию в жизни. Благодаря ему выиграли и я, и Шошанна. И не меньше, наверно, выиграли все те, кто, подобно ей, избавился от стереотипа о «диких кавказцах».
В марте 1992 года, сдав экстерном экзамены, я закончил ульпан и начал свою трудовую и общественную деятельность (которая никогда не была политической) на благо нашей страны.
Автор: Материал подготовил Борис Ханукаев