Микаэль Энокссон — простой шведский учитель истории. Ну, не совсем простой: он специализируется на изучении геноцида как исторического явления: что к нему привело, как это стало возможным, как реагировали люди и правительства... Еще он учит учителей по всему миру тому, как рассказывать об этом детям. История Рауля Валленберга, 100 лет со дня рождения которого отмечается завтра, для него — это история о выборе, который на самом деле совершает каждый: когда на твоих глазах совершается зло и насилие, остаться ли в стороне и стать пассивным соучастником или рискнуть и попытаться что-то сделать. История Холокоста — это не история фантастического злодейства горстки безумцев, а история таких выборов, совершенных множеством обычных людей, уверен Микаэль Энокссон.

— Вы рассказываете детям о Холокосте. Как не превратить эти «уроки памяти» в пустую формальность? Как заставить школьника пережить события 60-летней давности? И надо ли это делать?

— Мои уроки обычно начинаются с вопросов. Я спрашиваю учеников в классе, чем они любят заниматься после школы. И чем они хотели бы заниматься через десять лет. И чем они больше всего интересуются. Все заканчивается вопросом: «Что такое человек?» Это самый важный вопрос, и в то же время самый сложный. Школьники — это обычно активные, полные энергии молодые люди, который любят спорт и другие развлечения. Я напоминаю им, что евреи, погибшие в Холокосте, были такими же людьми. Я показываю фотографию девочки, погибшей в Аушвице. О чем она мечтала до того, как оказалась там? Какие чувства она испытывает в момент съемки? Боится? Или просто скучает, потому что с ней давно никто не играет? Как сказал философ Холокоста Джон Рот, «с разных сторон в Холокост были вовлечены обычные люди, которые очень во многом были похожи, но в чем-то другом оказались совершенно разными». Установить эту конфигурацию общего и разного для всех людей — очень важная задача, хотя и требующая осторожного к себе отношения. Некоторые полагают, что это эмоционально слишком трудная тема, чтобы погружать в нее школьников. Мне же кажется, что это отличная тема для разговора с 15-16-летними людьми.

— Вы предлагаете им представить себя на месте жертв?

— Скорее я предлагаю им поразмышлять о том обществе, в котором они живут сейчас, и о том, какие ценности в нем преобладают. Историю Холокоста вообще склонны упрощать. Его преподносят как трагическое стечение обстоятельств. Но можно ведь рассматривать его и более широко. История Холокоста — это история человеческого поведения и его последствий. Про Холокост снимают голливудские фильмы, леденящие душу. С одной стороны, это хорошо, потому что такие фильмы посмотрят много людей. С другой стороны, школа должна предлагать альтернативу Голливуду, более глубокую трактовку событий. Все-таки история — это анализ, опирающийся на факты. И еще важный момент — ролевые модели. Те, что предлагает современное телевидение, далеки от идеала. Я уверен, в России тоже есть все эти реалити-шоу типа «Большого брата», герои которых не демонстрируют ни терпения, ни трудолюбия, ни сочувствия к людям. Поэтому школа должна предлагать другие ролевые модели — например, такие, как Рауль Валленберг. Главный урок, который мы можем вынести из истории его жизни, заключается в том, что и один в поле воин. Что и один человек может очень многое.

— Вы спрашиваете учеников, какими чертами характера надо обладать, чтобы спасать людей, и откуда взялись эти черты у Валленберга. Что вы сами об этом думаете?

— Ответы школьников иногда бывают удивительными. Понятно, что многие называют среди необходимых качеств «смелость». Но почему-то многие говорят — «богатство». Еще — «не иметь детей», «быть умным и решительным». Я же думаю, что люди «становятся героями» по разным причинам. Одни — по велению совести. Другие хотят спасти конкретного человека. Третьи — из политических соображений: например, они спасали евреев, потому что боролись с третьим рейхом. Четвертые помогали людям в силу своей работы — врачи, медсестры, дипломаты, и естественно продолжали делать это за пределами работы тоже. Среди этих людей были и богатые, и бедные. Кто-то последовал примеру родителей. Кто-то, наоборот, порвал с ними. Что у них у всех было общего, это то, что они чувствовали, что должны что-то сделать. Иногда трансформация из пассивного наблюдателя в спасателя происходила в считанные секунды и даже не была осознанным решением. Как только человек понимал, что может сделать что-то, он переходил к действию. Откуда у людей вообще берется гражданское мужество? Я думаю, образование и воспитание — два самых главных фактора.

— Есть еще один важный нюанс: если ты сам не совершаешь злодейства, ты легко можешь стать его соучастников, не делая чего-то. Мне кажется, это куда менее очевидное моральное утверждение, чем то, что нацисты — злодеи. Вы разговариваете со школьниками об этом?

— Конечно, это важная часть семинаров по Холокосту, которые я веду в Швеции. Но мне кажется важным отметить, что на самом деле быть «хорошим», когда риски велики, довольно тяжело. Вот сейчас многие известные люди выступают в поддержку девушек из вашей группы Pussy Riot. Это хорошо, конечно, но надо понимать, что, в общем, эти известные люди ничем не рискуют. Конечно, если люди вообще никак не реагируют — это еще хуже. Гражданскому мужеству отчасти можно «научить» — научив ставить себя на место другого человека, вообще видеть прежде всего людей.

— Как учить этому?

— Сочувствие, эмпатию, способность ставить себя на место другого можно развивать точно так же, как физические навыки. Психопатов, в принципе не способных на эмпатию, крайне мало. В России есть много мест, где случались чудовищные события — массовые расстрелы, казни, депортации. Используя документы, фотографии, исторические факты и свидетельства очевидцев можно заставить школьников и студентов ощутить себя участником этих событий, сделав их частью их исторической памяти.

— В музее «Яд Вашем» в Израиле есть стенд, посвященный человеку по имени Леопольд Соча. Этот «негероический герой», мелкий вор, обнаружив прячущихся евреев в городском коллекторе Львова, сначала берет с них деньги за молчание. И продолжает брать какое-то время, пока они полностью не оказываются в его власти. И тогда он становится настоящим героем, без кавычек: рискуя собственной жизнью, он начинает помогать им безвозмездно. Вам не кажется, что история таких «героев» может быть даже доходчивее для школьников, чем история дипломата и аристократа Валленберга, с которым обычному человеку все-таки трудно себя ассоциировать?

— Я согласен, что Валленберг — это почти икона, мифологический персонаж, и что нужно больше рассказывать о «маленьких» героях, которые спасли одного ребенка или одну семью, рискуя жизнью.

— Чему в первую очередь надо научить нынешних детей, чтобы Холокост не мог повториться?

— Думать. Надо стучать в дверь их мозга! Школьник должен уметь размышлять о «больших вопросах», об основных ценностях общества. Холокост — это история об отсутствии демократии, но что такое демократия? Просто пойти и проголосовать недостаточно. Демократия — это умение нести ответственность за свои действия. И за свое бездействие.

— И школьникам надо знать историю Валленберга, чтобы...

— Историю Валленберга надо знать, потому что она демонстрирует моральный выбор человека перед лицом опасности. Это было его выбором — остаться в Будапеште и спасать евреев, спасать с помощью того, что историк Поль Левин назвал «бюрократическим сопротивлением».

Анна Рудницкая

Автор: Jewish.ru