Умер создатель «Омена» и «Смертельного оружия» Ричард Доннер (Шварцберг)
Ричард Доннер родился в 1930 году в Нью-Йорке, в еврейской семье. Его настоящая фамилия — Шварцберг
В США скончался выдающийся кинорежиссер Ричард Доннер. Об этом сообщил таблоид The Sun. Уточнялось, что трагедия произошла накануне.
Смерть голливудской звезды подтвердила супруга Лорен Шуллер Доннер. Женщина не стала объяснять, что именно произошло. О дате и месте прощания с режиссером также пока ничего не известно.
Ричард Доннер родился в 1930 году в Нью-Йорке, в еврейской семье. Его настоящая фамилия — Шварцберг. С юных лет он грезил о творческой профессии. Однако в кино пришел не сразу. В молодости он долгое время работал в театре и только после этого начал режиссерскую карьеру.
Доннер какое-то время трудился на телевидении, а затем решил снимать большие картины. Его первый фильм — малобюджетная военная драма X-15, второй — мистический триллер «Омен». Большую известность Ричарду принесли картина «Супермен» с Кристофером Ривом в главной роли, а также многосерийный фильм «Смертельное оружие» с Мелом Гибсоном. Всего на счету творца более 70 режиссерских и 30 продюсерских работ.
Источник: Пятый канал
Моисей Маймон: Полузабытый академик и его картины
Наиболее известна, конечно, его картина «Марраны» (1893), за которую он и был избран академиком по разделу портретной и исторической живописи
Юрий Табакрелигиовед и переводчик
Жизнь Мойше Лейбовича Маймана — он же Моисей Львович Маймон (1860-1924) – складывалась довольно прихотливо.
До 13 лет он учился в хедере, но с ранних лет проявлял талант к изобразительному искусству. И хотя местный раввин называл его рисование «паскудным делом», лавочники с удовольствием обращались к нему с просьбами изобразить их. Что и определило в итоге путь художника: «И в один ненастный ноябрьский день, когда небо серое и моросит дождь, меня, одетого в пальтишко на «рыбьем меху», с небольшим узелком в руках, посадили на воз Шмерелы-балагулы среди больших, толстых и тонких евреев и евреек, и мы двинулись в путь. Я был необычайно радостно настроен. Я был рад, что вступал в новую неведомую жизнь, был рад, что избавился от неприятного ребе, от мрачного хедера, а главное, от бесполезного обучения Геморе, к которой я не чувствовал никакого влечения. Я покончил со своим прошлым и мечтал о красивой и блестящей будущности».
И он это будущее обрел. Получив начальное художественное образование в Вильне и Варшаве, он восемь лет потом учился в Императорской академии художеств, стал академиком живописи, почитаемым и популярным художником. Впрочем, он не ушел от еврейства в искусство, а, скорее, принес еврейство в искусство. Портреты евреев, еврейские сюжеты, радости и трагедии евреев, библейские темы, погромы – все это нашло отражение в его творчестве. Он был членом Еврейского общества, участвовал во всех еврейских выставках 1916-18 гг., после революции читал лекции в Еврейском университете Петрограда, похоронен на еврейском кладбище.
Наиболее известна, конечно, его картина «Марраны» (1893), за которую он и был избран академиком по разделу портретной и исторической живописи. Картина претерпела немало приключений. В реакционных «Московских ведомостях» маймоновских марранов обозвали «кучкой преступников», обманывающих «испанское христианское правительство». И вопреки правилам – работы академиков обязательно приобретались для Музея Академии художеств или для Музея Александра III (ныне Русский музей), – академическое начальство отменило решение о покупке «Марранов», как произведения «антихристианского». В 1904 г. Маймон получил приглашение участвовать в международной выставке в Сент-Луисе и отослал «Марранов» представителю выставки меховому фабриканту Грюнвальту, который должен был доставить картину в Америку. После этого, грустно сообщает Маймон, «моя любимая работа исчезла навсегда». В самом деле, многие десятилетия ее местонахождение было неизвестно, и лишь недавно ее обнаружили в одном из еврейских домов для престарелых.
Однако Моисей Маймон вовсе не ограничивался еврейской тематикой. В его художественном багаже многочисленные портреты, бытовые сцены. Порой еврейская тема сочетается у него с христианской, военной, и трудно понять, что преобладает. Таковой является довольно популярная и любопытная картина Маймона «Атака под Тюренченом 18 апреля» (1905), на тему русско-японской войны.
На картине изображены солдаты-музыканты, которые поддерживают священника (видимо, раненого), призывающего воинство в бой. В основу картины лег эпизод, когда солдаты-евреи музыкальной роты 11-ого Восточно-Сибирского стрелкового полка спасли то ли плененного японцами, то ли раненного в бою полкового священника Стефана Щербаковского. Действительно, о героизме евреев-музыкантов в этом бою писали свидетели событий и журналисты, как и о героизме о.Щербаковского, хотя подробности этого эпизода сильно разнятся. Но в любом случае, картина связана, скорее, с иудейско-христианской тематикой. И у этого полотна довольно необычная судьба. Поскольку Маймон изобразил много духовых инструментов, картину приобрел известный фабрикант музыкальных инструментов и владелец крупной нотной типографии, немец по национальности, Юлий Циммерман и повесил на стену в своей московской конторе. Когда начались погромы немцев после объявления о войне с Германией летом 1914 г., погромщики ворвались в контору Циммермана, сорвали со стены картину и торжественно понесли ее перед собой, как икону. Парадоксальным образом, священник Щербаковский, спасенный еврейскими солдатами-музыкантами, стал вдохновителем погромщиков – впрочем, погромщики могли быть и не в курсе национальной принадлежности изображенных музыкантов. Впрочем, по другим сведениям, черносотенцы сорвали картину со стены во время еврейского погрома, ее чудом удалось кому-то выкупить, и всплыла она только в 1987 г., а потом опять исчезла.
Практически без комментариев искусствоведов остались работы Маймона, посвященные чисто христианской проблематике. А ведь первые успехи и известность Маймона связаны именно с этими работами. Будучи студентом Академии, он был награжден Малой золотой медалью за программу «Святая Ирина исцеляет Святого Себастьяна» (1887). Золотую медаль и звание классного художника Первой степени Маймон получил за выпускную картину «Митрополит освящает царя Ивана Грозного в великую схиму» (1888). Иногда их почему-то причисляют к работам в «историческом» жанре, хотя легенда об Ирине и Себастьяне вряд ли может считаться исторической, да и со схимой Ивана Грозного не все ясно.
Из картин Маймона с христианским содержанием наиболее известна «Преподобный Серафим Саровский и император Александр I» (1904).
Сюжет построен на легенде о том, что некий военный прискакал в Саровскую пустынь и прошел в келью знаменитого старца, о.Серафима, который с волнением его ждал и приветствовал словами «Здравствуйте, великий государь!». Далее они проговорили несколько часов, после чего эстафетная палочка передается другой известной легенде (которая ныне уже некоторыми исследователями перенесена в разряд подлинных событий): набожный Александр I инсценировал свою смерть и прожил остаток жизни в Томске под именем старца Феодора Кузьмича.
Можно легко себе представить, как искусствоведы, особенно православные, раскрывали бы смыслы картины: как белое облачение старца Серафима подчеркивает его внутренний духовный свет, сливающийся со светом и огнем свечей у святых икон, как этот свет контрастирует с серым мундиром и шинелью императора, на лицо которого уже тоже падает отсвет истинного света и т.д. Точно так же, как искусствоведы, особенно еврейские, погрузились бы в рассуждения о смешанных чувствах испуга и долга марранов в изображении Маймона, когда пасхальный седер внезапно прерывают появившиеся инквизиторы, о предчувствии марранами своей трудной судьбы и, возможно, смерти и т.д.
Но увы, мы всего этого прочесть не можем, и даже рассмотреть вышеупомянутые ранее работы студента Маймона. Нам вообще достались в публичное рассмотрение всего лишь несколько его работ. Где остальные картины, рисунки, никого не волнует. В Советском Союзе, а потом и в современной России, не издан, кажется, ни один альбом Маймона, не написано ни одной книжки о нем. Какое бы место не занимал Моисей Маймон по своему таланту в ряду российских художников рубежа 19-20 вв., фигура это, безусловно, примечательная. Но почему-то очень мало кого интересующая.