Умерла невестка Бен-Гуриона, которую не признавали еврейкой
Бен-Гурион полюбил невестку и говорил, что этот брак «хорош для улучшения породы»
Мэри Бен-Гурион, невестка Бен-Гуриона, медсестра-христианка, которая выхаживала его сына Амоса, и затем вышла за него замуж, скончалась в возрасте 94 лет. Ее похоронили в киббуце Эйнат. Амос Бен-Гурион в прошлом был генеральным инспектором полиции.
Мэри Бен-Гурион, которая перешла в иудаизм ради сына первого главы правительства Израиля, скончалась на минувшей неделе, на десять лет пережив мужа. Бен-Гурион полюбил невестку и говорил, что этот брак «хорош для улучшения породы».
Об истории их любви написано немало, и в свое время она оказалась в центре всеобщего внимания. Амос Бен-Гурион, служивший в английской армии в дни Второй мировой войны, был госпитализирован в одну из ливерпульских больниц и влюбился в ухаживавшую за ним медсестру. Ее звали Мэри Кало, родом она была из городка на острове Мен, что между Ирландией и Англией, и принадлежала к англиканской церкви. В ту пору она заканчивала школу медсестер.
В 1946 году они решили пожениться, однако мать Амоса – Поля была против, поскольку избранница сына была нееврейкой. Бен-Гурион отправился в Англию, чтобы объяснить Амосу, «до какой степени этот брак нежелателен». Однако, как пишет историк Том Сегев в своей книге «Государство любой ценой», Бен-Гурион написал Поле: «Не думаю, что мы как-то сможем выпутаться из этой истории. Что толку сердиться и обвинять его. Силой и криками ничего не изменишь».
Согласно словам его биографа, Михаэля Бар-Зоара, «Бен-Гурион, побеседовав с Амосом и Мэри, дал им свое благословение. Он даже приехал на их свадьбу, но опоздал – жених и невеста ждали его на платформе вокзала в Ливерпуле уже в новом качестве – мужа и жены».
«У меня сложилось очень хорошее впечатление о Мэри, – писал Бен-Гурион Поле. – Девушка она умная, решительная и хорошо понимает, что ее ждет. Ее любовь к Амосу глубока, она готова идти за Амосом, отказаться от всего, и стать еврейкой в полном смысле этого слова».
Сегев в своей биографической книге пишет о позитивном влиянии Мэри на Амоса, которое отметил Бен-Гурион: «Амос бросил курить, стал бережливее». Амос рассказывал, что отец полюбил Мэри с первого взгляда и сказал ему: «Этот брак пойдет на пользу нашей породе».
Когда Мэри прошла гиюр у реформистского раввина из Нью-Йорка – знакомого Бен-Гуриона, проблема окончательно разрешилась. Поля, донельзя встревоженная женитьбой сына, писала раввину: «Чтобы Амос не смел возвращаться домой с женой-нееврейкой, пока она не пройдет гиюр». И при этом, подчеркивает Сегев, Поля говорила, что не считает Мэри настоящей еврейкой.
У Амоса и Мэри было трое детей: Галия, Рути и Алон.
Много лет спустя, в 1968 году, о еврействе Мэри вновь вспомнили, когда их дочь Галия собралась выходить замуж и столкнулась с противодействием раввината, усомнившегося в еврействе ее матери.
«Как это возможно, что, прожив 22 года в Израиле, тем более – в семье Бен-Гуриона, я оказалась нееврейкой», – цитировали газеты слова Мэри. Для разрешения этой проблемы был призван главный раввин ЦАХАЛа Шломо Горен, который провел свадьбу дочери Амоса и Мэри. Как написал Сегев, в конце концов, Мэри прошла также и ортодоксальный гиюр.
Источник: Детали
Читайте также
Все материалы рубрики
Монахини, спасавшие евреев
Ставки были высоки. 12 еврейских девочек и еще три еврейской семьи были спрятаны прямо под носом у немцев
Юрий Табакрелигиовед и переводчик
До войны комплекс школы для девочек «Нотр Дам дю Бон Консей» в Одергеме (пригород Брюсселя) включал в себя корпуса дневной школы, интерната и монастырского здания: там жили монахини из ордена Сестер милосердия, под патронажем которого находился интернат. В интернате жили преимущественно фламандскоговорящие девочки, которых сюда послали изучать французский язык.
Внушительный комплекс привлек внимание немцев, и в 1942 году они реквизировали здание дневной школы, устроив там штаб. Со временем немцы захотели и дополнительное здание интерната. Мать-настоятельница, сестра Урбен, послала на переговоры сестру Родригес — высокую стройную немку, которая славилась способностями договориться с кем угодно. Сестра Родригес направилась непосредственно к начальнику штаба, в беседе с которым выразила возмущение намерением немцев и отстояла неприкосновенность здания.
Ставки были высоки. 12 еврейских девочек и еще три еврейской семьи были спрятаны в здании интерната, прямо под носом у немцев. Бойцы Сопротивления передавали для детей продуктовые карточки.
Дети часто дрожали от страха: немцы шумели и периодически напивались. Так прошло три года. К концу войны солдат становилось все меньше и меньше, и шум стихал. Однажды шум вообще прекратился, но евреи еще долго боялись выйти из здания – до самого освобождения в конце сентября 1944 г.
Немцев уже не было, после них осталось только пустое захламленное и грязное здание. Все еврейские дети и взрослые спаслись.
В июле того же 1942 года, когда начались депортации евреев, настоятельница другого, французского женского монастыря Тре Сен-Совёр в Андерлехте, сестра Мари-Орей, обратилась к примасу католической церкви в Бельгии, кардиналу Ван Рюй, за разрешением спрятать еврейских детей в монастыре. Кардинал благословил монахиню, и четырнадцать детей прятались в монастыри в течение девяти месяцев. Несколько полицейских обысков ничего не дали.
Но 20 мая 1943 года кто-то донес в гестапо, и немцы ворвались в монастырь. Они тщательно проверили все документы, выявили среди воспитанниц всех евреек и приказали настоятельнице собрать их для депортации.
К счастью, три девочки в тот момент отсутствовали. Гестаповцы дали настоятельнице время до утра, чтобы она собрала всю группу, угрожая арестовать по монахине за каждую отсутствующую девочку.
Когда немцы покинули монастырь, сестра Мари-Орей срочно связалась с еврейскими подпольными организациями, кардиналом Рюй и королевой-матерью Елизаветой. Просто увезти детей было нельзя: монахинь ждала страшная участь. Две бельгийки из Сопротивления, Андре Эрмель и Флорис Десме, вместе с четырьмя бойцами-евреями спланировали операцию, которая должна была выглядеть как налет на монастырь и похищение детей бельгийскими подпольщиками вопреки воле монахинь.
Мать-настоятельница потребовала выстрелить в нее, чтобы картина была более правдоподобной. Подпольщики не стали этого делать. Договорились иначе: они перерезали телефонные кабели, перевернули мебель, изобразив следы борьбы, связали монахинь и засунули им кляпы в рот, оставив так лежать посреди устроенного бедлама.
После чего забрали перепуганных детей, которые успокоились, услышав родной идиш. Всех их распределили по убежищам в Брюсселе. Двухлетнюю девочку, не перестававшую плакать, Эрмель отвезла к своим родителей, которые прятали ее до Освобождения. Саму Андре арестовали и отправили в Равенсбрюк, но она выжила. В 2001 г. «Яд Вашем» признал праведниками народов мира Андре Эрмель, ее родителей, Марселя и Селин Эрмель, а в 2004 г. — Флорис Десме.
Прибывшие в монастырь гестаповцы, увидев перевернутый монастырь и связанных монахинь с кляпами во рту, поверили в налет. Монахинь не тронули.
Спасавшие евреев монахини очень рисковали. Известен по крайней мере один случай, когда настоятельница и сестры были за это расстреляны.
В числе примерно 1700 бельгийцев — праведников народов мира — более 50 монахинь.
Среди них — матери-настоятельницы монастырей Нотр Дам дю Бон Консей и Тре Сен-Совёр – сестра Урбен ( Мари-Жозефин Шуфс) и сестра Мари-Орей (Эужени Лелу). Фотографий их найти не удалось.
Семи монахиням, прятавшим детей и ухаживавшим за ними три года в монастыре Нотр Дам дю Бон Консей, под носом у нацистов, звание праведников не присвоено: «Яд Вашем» ограничился благодарственными письмами. Назовем их имена: сестра Амальен (Берта Брахман), сестра Архангела (Люси Кёвовиер), сестра Мари-Рен (Губертина Верстаппен), сестра Бриджет (Бриджет Фитцджеральд), сестра Бернадетт (Мари-Жозе Гье), сестра Родригес (Франциска-Катарина Вебер).
На стене монастыря Тре Сен-Совёр прикреплена табличка, на которой запечатлены имена шести подпольщиков, спасших 20 мая 1943 года четырнадцать еврейских детей. Имена монахинь, – тех, которые прятали детей и лежали связанные в ожидании прихода гестаповцев, – не указаны. Они вообще неизвестны. Наверное, есть в монастырских архивах.
Да и сама история эта почти забыта.
Хорошо бы хранить обо всем этом память – благодарную память.
На заглавном фото: правую часть этого комплекса занимал немецкий штаб, в левой были спрятаны еврейские дети