Ушел из жизни ведущий израильский исследователь Холокоста Иегуда Бауэр
В последние десятилетия Бауэр стал заниматься политической борьбой с антисемитизмом. Он играл важную роль в Международном альянсе памяти жертв Холокоста с момента его создания
Лариса Узвалкнезависимый журналист
Выдающийся израильский историк Холокоста Иегуда Бауэр скончался 18 октября в возрасте 98 лет.
За свою почти столетнюю жизнь Бауэр опубликовал более 40 книг о Холокосте и антисемитизме, уделяя особое внимание реакции евреев на то и другое. Его ранние исследования были посвящены организованному сопротивлению евреев нацистскому режиму, но в своих более поздних работах он обращался к более широким вопросам антисемитизма и исторического значения Холокоста.
В последние десятилетия Бауэр стал заниматься политической борьбой с антисемитизмом. Он играл важную роль в Международном альянсе памяти жертв Холокоста с момента его создания в 1998 году и помогал в разработке рабочего определения антисемитизма, отмечает Times of Israel.
Бауэр родился в 1926 году в Праге и вместе с семьей иммигрировал в подмандатную Палестину в 1939 году, в день вторжения нацистской Германии в Чехословакию. Подростковые годы он провел в Хайфе.
После окончания средней школы Бауэр начал учебу в Кардиффском университете по стипендии британского правительства, но в 1948 году из-за Войны за независимость вернулся в Израиль и сражался в бригаде Пальмаха «Одед».
Затем Бауэр переехал в кибуц Шоваль в Негеве и вступил в сионистско-социалистическое движение «А-Шомер а-Цаир» и представляющую его партию «Мапам».
Как и многие члены «Мапам», Бауэр сначала был убежденным марксистом, но по мере того, как из СССР приходили новости о репрессиях, разочаровывался. Пражский процесс 1952 года, в ходе которого советские власти арестовали и заключили в тюрьму одного из лидеров «Мапам», Мордехая Орена, потряс партию до глубины души и изменил просоветскую линию многих членов.
Профессор Бауэр на церемонии присуждения ему премии. Иерусалим, 2016 (Yonatan Sindel/Flash90)
«Я очень хорошо знаю марксизм, я прочитал все эти вещи от А до Я. Мне потребовалось некоторое время, чтобы разобраться с этим. Исторический материализм во многом ошибочен. Когда я это понял, я покинул движение», — вспоминал он в 2023 году.
Бауэр и внутри партии занимал левые позиции, выступал против ее более националистических элементов, олицетворяемых бывшим командиром Пальмаха Игалем Аллоном, который позже вышел из партии и создал свою собственную.
В то время, когда многие израильтяне рассматривали переживших Холокост как пассивных «овец идущих на заклание», не успевших вовремя покинуть Европу, в отличие от инициативных сабров, приехавших в Израиль в более ранних волнах алии, Бауэр собирал устные свидетельства выживших, которые рассказывали совсем другую историю еврейского сопротивления в гетто.
Большая часть ранних работ Бауэра подробно описывает масштабы организованного еврейского сопротивления нацистской Германии, особенно в польских гетто.
Он также писал о еврейских организациях, возникших после Холокоста, таких как «Бриха», что означает «побег», которые оказывали помощь выжившим и помогали тайно переправлять их в подмандатную Палестину из лагерей для перемещенных лиц в Европе.
Бауэр оспаривал идею о том, что сопротивление нацистской Германии состояло только из физического насилия. По его мнению, любое действие евреев, противоречащее нацистской политике, — соблюдение религиозных традиций, контрабанда продовольствия и подпольная политическая организация — было сопротивлением.
Когда в 1998 году американские и европейские лидеры создали Международную ассоциацию памяти жертв Холокоста, Бауэр стал научным советником этой организации и начал играть активную роль в формировании политики противодействия антисемитизму.
Наиболее известным достижением ассоциации является разработанное ею рабочее определение антисемитизма, которое встретило противодействие, в первую очередь со стороны левых сил по всему миру, утверждающих, что это определение ставит под удар критику Израиля. Бауэр возражал против этой точки зрения и утверждал, что данное определение лучшее из всех известных вариантов.
С президентом Ривлиным в 2014 г. (Michal Fattal)
Разработанное Бауэром определение антисемитизма было принято правительствами подавляющего большинства европейских стран и многих штатов США.
Будучи принципиальным противником правительства Нетаньяху, Бауэр имел привычку критиковать то, что он называл «неправильным пониманием, неверными выводами и ошибочным анализом» израильских политиков в отношении Холокоста: «Они интерпретируют Холокост в националистическом ключе, используют как политический инструмент. Особенно это касается Нетаньяху. Он не имеет ни малейшего представления, просто не знает, что произошло. Он имеет дело с Ираном, он знает что-то об Иране, он ничего не знает о Холокосте».
Ученый, однако, не ограничивался критикой одних только правых. Бауэр выразил серьезный скептицизм, когда в 2009 году министр обороны Эхуд Барак посетил концентрационный лагерь Аушвиц-Биркенау и сказал, что ЦАХАЛ прибыл туда «на 50 лет позже»: «Это абсолютная чепуха. Что значит, они не стали бы убивать евреев из-за каких-то израильских самолетов? Было много других самолетов», — прокомментировал он.
Позже Бауэр принял решение бойкотировать ежегодную мемориальную службу в «Яд Вашем» в День памяти жертв Катастрофы из-за «националистических речей» политиков.
Бауэр выступал за прекращение длящегося десятилетиями конфликта с палестинцами. Если во времена британского мандата Бауэр поддерживал идею создания двунационального государства с палестинцами, то к 1948 году он пришел к выводу, что эта перспектива нереальна. До самой смерти он продолжал резко критиковать израильские поселения на Западном берегу реки Иордан.
В 2011 году Бауэр вместе с другими общественными деятелями подписал «Декларацию независимости от оккупации», призывающую к созданию палестинского государства и утверждающую, что такое государство важно для сохранения независимости Израиля.
Профессор Иегуда Бауэр выступает перед мировыми лидерами в резиденции президента в Иерусалиме на Всемирном форуме по Холокосту, 22 января 2020 г. (Olivier Fitoussi/Flash90)
«Мы оккупируем людей, которые нас ненавидят, и это не очень хорошо. Пока у власти находится такое националистическое правительство, решение проблемы невозможно», — говорил он о положении Израиля.
Последняя опубликованная книга Бауэра под названием «Евреи. Противоречивый народ», представляет собой скорее сборник эссе, чем единый текст. На ее страницах он излагает свои твердые атеистические убеждения и надежды на будущее Израиля.
«Мечте о еврейском демократическом государстве придет конец, если у власти будет одно только правое крыло», — сказал он в интервью газете Haaretz в 2014 году. — Еврейское демократическое государство — это не обязательно противоречие. Это противоречие, которое зависит от политической ситуации».
Джулиан Швингер: к вершинам квантовой механики
Еще в юности он зачитывался учебниками по квантовой механике как детективами
Он родился в тот же день, что и Эйб Линкольн. Еще в юности он зачитывался учебниками по квантовой механике как детективами. Его брату пророчили великую будущность, но именно он стал нобелевским лауреатом.
Мальчика звали Джулиан. Он появился на свет в день рождения Авраама Линкольна, правда, спустя сто девять лет — 12 февраля 1918 года и на семь лет позже своего брата Гарольда. Для уроженца Нью-Йорка это совпадение значило много. Родители сменили Европу на США. Отец, Беньямин Швингер, родом из Австро-Венгрии, а мама Белла — из польского города Лодзь. Беньямин, ставший в Америке Бенджамином, сделал карьеру кутюрье и создавал элитную одежду для дам с Пятой авеню. Даже в Великую депрессию он сохранил работу. Белла вела хозяйство, воспитывала детей и заботилась об их образовании. В доме была гувернантка из Германии. Родственники жили поблизости — в приличном квартале с еврейским населением. Никто из них не проявлял интереса к науке.
— Когда я увлёкся физикой, — вспоминал будущий лауреат, — они относились ко мне с терпением, совершенно не понимая, к чему всё это.
Джулиан не мог вспомнить время, когда не умел читать или писать. Казалось, эти навыки у него с колыбели.
— В три года я потряс нашу гувернантку, страдавшую близорукостью, когда стал читать ей длинные титры в кино, — рассказывал о своём детстве учёный.
У него была замечательная память. Швингер помнил, как с восторгом наблюдал полное солнечное затмение 1925 года и следил за полётом дирижабля «Шенандоа». Помнил, как во втором классе внимательно слушал объяснения учительницы, почему Луна повёрнута к Земле одной стороной. Джулиан прекрасно учился, и его даже перевели в класс старше, чем ему полагалось по возрасту, но учителя качали головами:
— Швингер-младший хорош, и всё-таки его старший брат — настоящий феномен! Вот кто далеко пойдёт!
Джулиан не завидовал любимцу матери и радовался, что ему разрешали читать учебники из колледжа, куда поступил Гарольд.
— Главное, я всё в них понимал, научные статьи из Британской энциклопедии глотал как сказки. А брат силой оторвал меня от книг и научил плавать!
Старшие классы Джулиан заканчивал в школе, готовившей молодёжь для поступления в Сити-колледж Нью-Йорка. Уже началась Депрессия, и семью ждали трудные годы. Но в этой школе обучение было бесплатным! Под руководством увлечённого наукой преподавателя физики Швингер выполнял исследовательскую работу на уровне студентов последних курсов. Там-то и привлекла его квантовая механика.
— Я рылся в публичной библиотеке Нью-Йорка в поисках литературы. Меня воротило от популярных книжонок! Я бредил Дираком и Шрёдингером. Однажды я потратил на книги все наличные и не смог сесть в метро. Расплакался как ребёнок!
Подростка выручил добрый прохожий, дав монетку в 10 центов.
Джулиан поступил в колледж 15 лет от роду в 1933 году. Среди студентов было лишь несколько одногодок. С большинством он быстро сдружился. Один вцепился в ту же книгу Дирака, что была нужна Швингеру, другой перед лекцией по геометрии одалживал учебник, которого у Джулиана не было. Швингер пробегал глазами заданную главу и, не дрогнув, доказывал у доски очередную теорему, но — алгебраически. У профессора глаза на лоб лезли!
Однако, кроме математики и физики, были и другие предметы, по которым у Джулиана выросли большие задолженности. Учёный-ядерщик Исидор Айзек Раби спас молодого энтузиаста от отчисления. Он преподавал в Колумбийском университете и стал в 1944 году Нобелевским лауреатом. Прочитав статью Джулиана о квантовой механике, он выделил юноше стипендию и взял Швингера под своё крыло. В 1936 году Джулиан путешествовал по другим институтам и работал с известными физиками страны. Тогда у него появилась привычка работать по ночам и спать днём, которая сохранилась до конца жизни. Так ему было легче избегать влияния знаменитостей на собственное мышление.
Швингер получил докторскую степень под руководством Раби в 1939 году в возрасте 21 года!
С этого момента и до конца жизни Джулиан раскрывал тайны квантовой физики и преподавал. Он был яркой звездой среди учёных многих университетов США (Беркли, Пердью, Массачусетс, Гарвард, Лос-Анджелес). Во время Второй мировой войны специалист по квантам оказывал теоретическую поддержку развитию радиолокации.
Швингер был удостоен Нобелевской премии по физике в 1965 году за свою работу по квантовой электродинамике вместе с Ричардом Фейнманом и Шиничиро Томонагой. Но многочисленные награды присуждались ему и ранее: первая премия Альберта Эйнштейна, Национальная научная медаль США, звание почётного доктора наук, университетские степени.
Впрочем, награды не спасали от научной цензуры: ряд статей Швингера по холодному термоядерному синтезу отказались публиковать из-за несоответствия современным академическим взглядам.
— Конформизм страшен, — сетовал учёный, — замена беспристрастного рецензирования цензурой будет смертью науки!
После вручения Нобелевской премии знакомые сказали Белле Швингер:
— Как вы, наверное, гордитесь своим сыном-лауреатом!
Белла ответила:
— Да, конечно… Но вот Гарольд способнее: выучился и стал юристом!