В один из осенних дней у меня зазвонил телефон. На другом конце провода я услышала знакомый голос моей бывшей соседки по площадке Татьяны Гринвич. Она позвонила из Санкт-Петербурга, сообщила, что хочет с мужем Юрием Сергеевичем Филипповым приехать на месяц в Нью-Йорк, и попросила меня найти им квартиру. Мы были соседями с этой милой семьей почти 16 лет, 8 лет назад они снова вернулись на родину и в Нью-Йорк приезжают не так часто. Квартиру я им найти не смогла и предложила остановиться у меня.

Юрий Сергеевич – сын народного артиста РСФСР Сергея Николаевича Филиппова, человек солидного возраста, высокий, статный с банданой на голове – вызывал у многих соседей в доме особую симпатию и уважение, несмотря на то что почти не общался с соседями, вел очень тихий и уединенный образ жизни, но при встрече вежливо здоровался со всеми и придерживал дверь парадной, чтобы пропустить дам первыми.

В пятницу, во время зажигания субботних свечей, я прочитала молитву и услышала в ответ: «Амэн!» Подняла голову и изумленно посмотрела на Юрия Сергеевича.

– Вы знаете, Любочка, все мы одной крови!

– Вот это сюрприз! Мы столько лет были соседями, и я никогда не думала о том, что вы еврей. Ведь вы же Филиппов?

– Да, по отцу, но по матери я Горинович.

Я невольно вспомнила его маму, маленькую и хрупкую дамочку, с которой мы часто встречались на лестничной площадке. Она всегда производила впечатление интеллигентной дамы из мира искусства.

«После шабата, – подумала я, – обязательно напишу статью». И сказала о своем решении Татьяне, супруге Юрия. Каждый вечер, собираясь за чашкой чая на кухне, Юрий и Татьяна рассказывали мне что-то интересное из своей жизни.

– Юрий Сергеевич, расскажите немного о себе. Вы сын народного артиста РСФСР, что вас подтолкнуло к эмиграции?

– Да, Любочка. Это длинная история. Можно сказать, что судьба так распорядилась. Мы с мамой эмигрировали в США в 1979 году по израильской визе.

– А как же ваш отец?

– Я был еще подростком, когда разошлись мои родители.

– Как познакомились ваши родители? Расскажите немного о вашем детстве.

– Они учились вместе в институте театра, музыки и кинематографии на улице Моховой в Ленинграде. После окончания вуза мама, Алевтина Горинович, работала некоторое время актрисой, затем ушла, так как, чтобы продвигаться в карьере, надо было пройти через много трудностей и даже унижений, и поступила на работу иностранным корреспондентом в Ленинградскую военно-воздушную академию. Папа, Сергей Николаевич, был в Мариинском театре танцовщиком, но по состоянию здоровья вынужден был оставить балет. Вскоре его заметил Николай Павлович Акимов – художник и режиссер, основатель Ленинградского театра комедии, где отец проработал до 1962 года. Помню, в детстве папа часто брал меня с собой на работу, а за работой забывал о моем существовании. И тогда Н.П. Акимов, взяв на себя роль воспитателя, садился и часами учил меня рисовать. Он открыл во мне талант художника (мама в будущем скажет: «Юра, артист из тебя не получился, иди-ка ты в художники»). Отец очень хотел, чтобы я стал артистом, знакомил меня со своими коллегами, известными тогда Елизаветой Уваровой, Еленой Юнгер, Николаем Трофимовым, Евгением Жаровым, Борисом Тениным, Александром Беньяминовым, Владимиром Татосовым и многими другими знаменитостями.

– Юрий Сергеевич, ваш отец, Сергей Филиппов, играл комедийные роли во многих фильмах, и фразы из его ролей до сих пор живут в народе…

– Да, он сыграл в более чем 100 фильмах, многие киноленты запомнились зрителю именно по его ролям, и его крылатые выражения прочно вошли в народ: «Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе – это науке пока неизвестно» из фильма «Карнавальная ночь», «Масик хочет… водочки» – из кинофильма «Девушка без адреса», «Шофер поневоле», «Двенадцать стульев», «Девушка с гитарой» и так далее. Во многих этих фильмах главную роль играла Людмила Гурченко. Отец очень любил шутить в обществе и относился к жизни с юмором. Как-то мать известного художника Михаила Шемякина, Юлия Николаевна, рассказала историю: «В один из зимних вечеров, после спектакля, мы с Сергеем Николаевичем возвращались домой. Было ужасно холодно. Я была одета не по сезону – в короткой юбке и тонких чулочках. Мне было очень холодно, и я вся продрогла. Тогда Сергей Николаевич скинул со своего плеча пальто и накинул на меня. Было очень поздно, автобусы и трамваи давно не ходили. Я тогда пошутила и сказала, что у меня замерзли ноги: «Может, еще и штаны отдашь?» Он не задумываясь остановился, стянул с себя штаны и передал мне, а сам остался в одних кальсонах. В тот вечер добрался домой почти раздетый».

– Поддерживали ли отношения с отцом после вашей эмиграции в США?

– Долгое время отец был обижен на меня и маму. Но со временем он простил и мы с ним часами переговаривались по телефону. Я всегда чувствовал, что он скучает по нам, хотя он никогда об этом не говорил вслух. По натуре он был очень гордым и принципиальным.

– Юрий Сергеевич, расскажите о себе, ведь вы не менее знамениты, чем ваш отец.

– А что я... Ну, обо мне тоже писали. Я закончил высшее Художественно-промышленное училище им. Веры Мухиной, ныне Художественно-промышленная академия им. А.Л Штиглица. После окончания вуза работал художником в Ленинградском худфонде и параллельно преподавал в «Мухе» и художественном училище им. Серова. В 1979 году, во время эмиграции, год практиковался в Вене в Высшей школе прикладных искусств у профессора Дитриха.

– Чем вы занимались в Америке?

– Настоящая трудовая деятельность у меня развернулась в Америке. В основном я работал художником-дизайнером в Манхэттене в Нью-Йорке в музее Sony и театре Sony, дизайнером в частных резиденциях в штатах Нью-Йорк, Массачусетс, Коннектикут. По моему проекту было построено здание в Манхэттене на West 47th Street «Ross Exchange».

– Я слышала, что вы удостоены титула графа от самой королевской семьи Британии и многих других наград. Расскажите немного об этом.

– Меня нашел сам принц Джон и попросил выполнить приватный заказ для британской короны. Я и мои коллеги в качестве награды были удостоены графского титула.

– А каким образом он узнал о вас?

– Я все время был увлечен своей работой. У меня в Нью-Йорке была собственная независимая компания «Гринвич Консалтинг», и я постоянно был занят новыми заказами, а тем временем обо мне писали в «Кто есть Кто в мире», «Кто есть Кто на востоке» (США), «Кто есть Кто Среди Интеллектуалов» (Кембридж, Великобритания), «Первые Пятьсот в мире с Золотой медалью» (Кембридж. Великобритания) и т.д. Думаю, что принц там меня и нашел.

– Вы много рисуете и пишете

– В 1990-х годах мы с Татьяной посетили Иерусалим. Моя серия картин «Путешествие по Святой земле» посвящается Израилю. На открытии выставки присутствовал Болеслав Ятвецкий – первый секретарь посольства Израиля в России. В моем доме в Питере свыше 200 картин, написанных мною, когда-нибудь подарю их музею.

– Чем вы занимаетесь в свободное время? Не жалеете, что после долгих лет жизни в США вы снова вернулись на постоянное место жительства в Санкт-Петербург?

– Абсолютно не жалею. После смерти моей мамы... мне стало невыносимо оставаться здесь, в Нью-Йорке, хотя я очень люблю Нью-Йорк. Несмотря на то что я ушел на заслуженный отдых, свободного времени у нас нет. Мы с супругой после приезда в Питер издали несколько книг, в основном о жизни и деятельности Сергея Николаевича. «Есть ли жизнь на Марсе» – в основу этой книги легла его знаменитая фраза из «Карнавальной ночи». Другая наша книга – это юмористические рассказы из реальной жизни «Приключения Графа Филигрини, или Прогулка Вдоль Жизни». Я часто пишу картины. У нас свой круг знакомых литераторов и актеров театра. Мы устраиваем в Доме Актера презентации новых книг и изданий, часто посещаем театры. На всё это мне не хватало времени тут, в США.

– Ну что ж! Мне жаль, что месяц вашего пребывания у нас подходит к концу. Буду скучать по вам, мне будет не хватать наших с вами бесед. Буду ждать следующего вашего приезда. Удачи вам!

– Спасибо и тебе, Любочка, за теплое гостеприимство. Мы с Таней тоже будем часто вспоминать наш последний приезд в Нью-Йорк. До новых творческих встреч!

Нью-Йорк

Автор: Материал подготовила Люба Юсуфова