Москва, улица Кузнецкий Мост, д. 19, сердце великого города. Моросит.

У меня в запасе 28 часов, чтобы разгадать до конца тайнопись знаков, иероглифов, «спрятанных» в цветках, кубиках, деревьях…

Получившая при рождении (как и несколько миллионов кавказцев) свой «код» – «код», который лежал под ногами, нежил взгляд на стенах, – я была уверена, что на этот раз до конца «раскушу» тайну древней истории великого Азербайджана, его духовного мира, эстетического чутья, природного таланта, философского мироощущения, запечатленного в… коврах.

Потокам многочисленных машин не удалось помешать моему «коду» приблизиться к разгадке родных ковров, которые заманивали всех и каждого в эту галерею, увешанную коврами моего «дома». Но только в этот раз, только один раз, туда могли войти не все, а только те, кто в той или иной степени причастен к этому виду искусства.

Стряхнув с себя капельки дождя, я вошла в зал и увидела на стене кубинский ковер, ковер из моего детства, и, конечно, стол с мацой, кошерным вином, орехами… Мультикультурализм всегда был присущ древнему Азербайджану, и потому в эти пасхальные дни организаторы галереи не могли не отметить праздник одного из своих народов.

…Красную, окаймленную бутами ленту разрезал посол Азербайджана в России Полад Бюль-Бюль оглы. На открытии ковровой экспозиции присутствовали сенатор Эдуард Россель, губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев, кинорежиссер Юлий Гусман, полномочный министр, заместитель главы дипломатической миссии Израиля в России Ольга Слов (забегая вперед, отмечу, что в торжественной обстановке ей была вручена книга на иврите «Азербайджанские ковры. Тебризская группа»), профессор Видади Мурадов, его соратники и единомышленники: генеральный директор галереи Виталий Ифраимов, Рубинов Худадат (Сего), Ирмик Абаев, идейный вдохновитель перевода книги «Азербайджанские ковры. Тебризская группа» с азербайджанского языка на иврит; многочисленные представители зарубежного дипкорпуса, журналисты, среди которых я заметила обозревателя Нару Ширалиеву, ведущую рубрики «Худсовет» в «Новостях культуры».

Экскурсию вел профессор Видади Мурадов, тот самый профессор, автор серии переведенных на иврит изданий о группах азербайджанских ковров, в том числе о коврах тебризской группы. Замечу, что Видади-муаллим создал учебный центр ковроткачества в Баку, выпускающий высокопрофессиональных мастеров, и вложил много сил и средств, чтобы открыть галерею в Москве.

Видный ковродел профессор Мурадов провел гостей по залам и взволнованным голосом отметил, что уже в VI–VII веках Азербайджан стал крупным центром изготовления ковровых изделий.

Во время экскурса профессор Мурадов напомнил, что азербайджанское ковроткачество, будучи одним из видов искусства, обладает региональными особенностями, обусловленными природно-историческими условиями. С учетом этого выделяются бакинская («Новханы», «Баки»), ширванская («Пиргасан», «Гобустан»), гянджинская («Чайлы», «Фахралы»), иреванская, гарабахская («Челеби», «Ханлыг»), нахчыванская («Годжа», «Шабалыд бута»), тебризская («Овчулуг», Тебриз»), газах-борчалинская («Муганлы», «Гарачеп») и, конечно, кубинская («Гымыл», «Джими») школы, или группы, азербайджанских ковров. Каждой школе свойствен собственный «почерк».

…Я не спутаю кубинские ковры ни с бакинскими, ни с ширванскими, ни с гянджинскими. Эти «рассыпные» элементы, орнаменты, оживляющие природный мир, вытканные с помощью нежных ковровых узелков зашифрованные знаки, изображения рогов («буйнуз»), ножниц («миграз»), виноградных листьев, цветов, треножника («саджаяг»)… Узоры на кубинских коврах носят геометрический характер, выполнены в художественном, орнаментальном стиле. Поверья, мифы, древние письмена, сакральный мир…

Ковры, полученные в результате бесчисленных вариаций более 100 ковровых композиций, как «Билиджи», «Гарагашлы», «Гырыз», «Дум килим», «Алпан», «Чичи», «Гымыл», «Пиребедиль», являются подлинными произведениями искусства.

…В золотых узлах, в цветовых гаммах, в сюжетах, орнаментах, «утопающих» под ногами, отражались фольклор: «Шахнаме» – «Книга царей» знаменитого Фирдоуси, национальный эпос, в котором описывается история от древних времен до проникновения ислама в Азербайджан; литература: «Хамса» великого Низами Гянджеви, состоящая из «Сокровищницы тайн», «Хосров и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь красавиц», «Искандарнаме»; история разных древних азербайджанских племен, доисторическая религия – зороастризм…

…Мой взгляд задержался на шедевре, отображающем сюжеты известного эпоса о пророке Юсифе. Изображения событий и их участников поражают своей точностью, образной передачей множества человеческих лиц…

С ним соседствовал другой ковер, на котором посредством арабской графики «насталиг» и «насх» были выведены рубаи Омара Хайяма, а ковры, посвященные Ибн Сине (Авиценне), были созданы группой художников-миниатюристов, каллиграфов и профессиональных ковроткачей.

Религия ислама внесла свои коррективы в этот вид искусства, и впервые на Востоке, в Азербайджане, начали ткаться молельные коврики-намазлыг.

Каждый ковер, представленный в галерее, не только эстетически наполнен сюжетами, но и несет философский смысл. Ковры хранятся во многих музеях мира – в Лондоне, Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Париже. Это момент был отмечен в речи посла Азербайджана в России Полада Бюль-Бюль оглы.

…Вечер подходил к концу. Смогла ли я расшифровать древний код, хранилище сложной культурной информации?! Нет, и вряд ли это удастся кому-либо сделать до конца…

Автор: Материал подготовила Лия Микдаш-Шамаилова