В синагоге «Келе-Нумаз» города Дербента
С этой синагогой у меня связаны детские воспоминания. Помню, как с бабушкой Шунамит (маминой мамой) мы приходили сюда, чтобы узнать дату приближающих еврейских праздников. Или несли на кошерный убой курочку с перевязанными лапками.
Дербентская синагога «Келе-Нумаз» – одна из значимых на Кавказе, она построена в 1914 г. братьями Ханукаевыми.
С этой синагогой у меня связаны детские воспоминания. Помню, как с бабушкой Шунамит (маминой мамой) мы приходили сюда, чтобы узнать дату приближающих еврейских праздников. Или несли на кошерный убой курочку с перевязанными лапками. Пока бабушка обсуждала с раввином или его помощником то, что ей было необходимо, мы с сестрой заходили в молельный зал и с интересом разглядывали внутреннее убранство синагоги. Здесь всё было каким-то необычным и таинственным: тишина и покой, святые книги на полках, в центре зала прямо над небольшой возвышенностью в потолке – стеклянное окно. Лучи солнца, будто играючи, отражались на цветастых коврах, украшающие пол.
Как бы советская система ни отстраняла народ от религии, люди всё равно стремились прийти в это святое место. Ведь почти все аспекты жизни человека от рождения до конца жизни связаны с молитвами и с Именем Всевышнего. Плюс ко всему обязательным было проведения всех еврейских праздников, и то, как многолюдно было в синагоге в эти дни, тому подтверждением.
Каждый раз, приезжая в родной город, я обязательно посещаю синагогу «Келе-Нумаз». Во-первыз, чтобы отдать «Цдаку», а во-вторых – чтобы почувствовать, что в древнем городе, слава Всевышнему, действует еврейская община и проживают представители нашего народа.
Четыре года назад мне довелось побывать на строительстве новой синагоги. Тогда моим «экскурсоводом» был председатель еврейской общины Дербента Роберт Илишаев. Он с восхищением демонстрировал мне план реставрации синагоги и водил по стройке, объясняя, где и что планируется построить, с гордостью демонстрировал строительство женской и мужской миквы.
Открытие отреставрированной синагоги «Келе-Нумаз» прошло с большой помпезностью 22 марта 2010 года. Среди почетных гостей на торжественном открытии Центра еврейской общины Дербента были бывший президент Дагестана Магомедсалам Магомедов и главный раввин России Берл Лазар.
И вот в нынешний мой приезд я, как обычно, на второй день посетила новую синагогу «Келе-Нумаз». Первое впечатление от увиденного сразу же ассоциируется с фразой: «Как жаль, что в то время, когда мы жили в Дербенте, не было такого великолепного еврейского центра!»
На этот раз моим «гидом-экскурсоводом» стал секретарь правления синагоги Петр Моисеевич Малинский. Он провел со мной небольшую экскурсию и подробно рассказал о том, как проходила реставрация синагоги.
– Наша прежняя синагога долгое время находилась в аварийном состоянии, – начал свой рассказ Петр Моисеевич. – Оказывается, фундамент был поставлен на прежней синагоге и просто на песке. Когда спонсоры приняли решение о реставрации, правительство попросило нас подтвердить, что это здание действительно принадлежит еврейской общине Дербента. Но, к сожалению, никаких подтверждающих документов у нас не было.
Тогда Петр Моисеевич решил просмотреть архивные данные, в которых можно было найти запись о том, что синагога «Келе-Нумаз» 100 лет назад принадлежала еврейской общине и была построена на средства братьев Ханукаевых. Он долго искал в архиве Исторического музея Дербента и наконец нашел в книге «История Дербента» (1896–1906 гг., автор Козубский) несколько приказов: № 67 за 20.12.1896, № 162 за 01.11.1899, № 776 за 20.10.1904 и № 27 за 03.02.1904. В последнем из них указано: «Административным собранием уполномоченных слушалось повторное прошение еврейского общества, и им разрешено отвести бесплатно участок (300 кв. м) земли под постройку синагоги. Из этого прощения видно, что во время Дербентского хана коренные горские евреи имели уже для себя синагогу на 2-й Комендантской (ныне улице имени Буйнакского). С течением времени, когда еврейское население увеличилось, эта синагога со временем не отвечала своим требованиям. Во-первых, по санитарным условиям. Во-вторых, из-за тесноты и из-за того, что здание синагоги построено низко. И вследствие тесноты вынуждено построить большую синагогу с соблюдением гигиенических условий…»
П. Малинскому удалось просканировать этот документ, что и стало доказательством принадлежности здания синагоги «Келе-Нумаз» еврейской общине. Только после этого правительство Дагестана позволило начать реставрационные работы.
Каждый камень, что рабочие снимали, регистрировался и при строительстве помещался обратно на свое место. А если камень был бракованным, его уже не использовали.
Синагога и прилегающее к нему трехэтажное здание еврейского Центра было построено в кратчайшие сроки – за 10 месяцев, с мая 2009-го по март 2010 года. С двух сторон она тщательно охраняется. При входе в синагогу у второй входной двери установлена большая стеклянная мезуза. А в центре холла – хупа для молодоженов. Слева массивная дверь при входе, ведущая в молельный зал. Величие прежней синагоги подтверждает стеклянное окно в потолке, а весь ее инвентарь отвечает требованиям современных синагог.
Синагога «Келе-Нумаз» активно действует, здесь проводятся все молитвы и праздники. Каждый день сюда приходят секретарь правления Петр Малинский, директор еврейского кладбища Давид Давыдов, председатель общины горских евреев Роберт Илишаев (у них общий кабинет на троих). Здесь же установлено круглосуточное наблюдение на большом экране телевизора. А рядом с их кабинетом просторный офис для раввинов – р. Овадьи Исакова и р. Соломона Соломонова.
Здание еврейского центра состоит из трех этажей, рядом с лестницей лифт. А там, где стол охранника, располагается гардеробная, похожая на театральную. Тут же небольшой кабинет заведующей детским садиком и медсестры.
Мы с Петром Моисеевичем спустились сначала вниз, на первый этаж, где расположены мужская миква, подсобное помещение и большой зал, разделенный три части. В первой части зала стены украшены огромными картинами на еврейскую тематику раввина-художника О. Исакова, полы застелены коврами, в углу детский инвентарь для спортивных игр. Вторая часть служит классом для воскресной школы, а третья украшена предметами старины, книгами и стендами музея «Очаг».
Второй этаж полностью занимает детский садик из двух групп (40 детей). А на третьем этаже два гостиничных номера, банкетный зал и столовая. В центре банкетного зала установлены детские столы, здесь воспитанников детсада кормят три раза в день.
В просторном дворе синагоги есть место для забоя кошерной птицы. Видимо, здесь же устанавливают сукку во время осеннего праздника.
Ныне синагога «Келе-Нумаз» живет полноценной еврейской жизнью. Гости-евреи, приезжающие в древний город, обязательно посещают еврейский центр. Жаль, что наших людей в городе становится всё меньше и меньше. Молодежь в основном уезжает в центральные города России. И трудно представить, что если все евреи по каким-либо причинам покинут Дербент, это здание станет просто историческим памятником. Ведь синагога живет только тогда, когда регулярно проводятся молитвы и приходят сюда люди!
Я поблагодарила Петра Моисеевича за интересную и познавательную экскурсию по еврейскому центру и пожелала ему, представителям нашей общине и древнему родному Дербенту мира и процветания.
Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль
Семья Шабатаевых – потомственные «гасобчи» из Дербента
Если заглянуть в горско-еврейский словарь, можно найти перевод к слову «гасобчи»: по-русски оно означает «мясник». Правда, смысл этой профессии, скорее всего, правильнее будет звучать как «мясник, который занимается только продажей халало гуш», т.е. кошерного мяса.
Если заглянуть в горско-еврейский словарь, можно найти перевод к слову «гасобчи»: по-русски оно означает «мясник». Правда, смысл этой профессии, скорее всего, правильнее будет звучать как «мясник, который занимается только продажей халало гуш», т.е. кошерного мяса.
Во времена советской власти в магазинах практически ничего невозможно было купить, даже продукты первой необходимости, а если что-то и появлялось, сразу же образовывались огромные очереди. Для верующих людей было большой проблемой приобрести кошерные продукты, одним из которых является мясо.
Семья Шабатаевых хорошо знакома как нынешним, так и бывшим дербентцам. Глава семьи Исай Шуминович (пусть будет благословенна его память!) был одним из уважаемых в общине горских евреев. И тому подтверждением высокий черный гранитный памятник, установленный прямо в первом ряду на дербентском кладбище.
Побывав недавно в Дербенте, я решила посетить семью Исая Шуминовича. Вместе с его супругой Бильго (Белла) и детьми Алешей и Женей мы рассматриваем фотографии и вспоминаем о нем. Белла Мануваховна доводится мне родственницей по отцовской линии, как она объяснила – мы «карчагские» с одного рода.
– Тетя Белла, а что вы знаете о семье своего мужа? – решилась я задать первый вопрос.
– Исай – внук кайтагского раввина Шабатая. У них была очень религиозная семья, – начинает свой рассказ Б. Шабатаева, – его отец был зажиточным человеком по тем временам, их предки занимались скотоводством. Исай родился в многодетной семье, где было восемь детей. Когда они переехали жить в Дербент, то поселились в большом доме по улице имени Ленина. Но после революции семью раскулачили, отобрали всё богатство, оставив им всего две комнатки.
Его детство пришлось на военное время, девятилетним мальчиком он вместе со старшей сестрой Гуар (она работала поваром) с первых дней войны помогал рыть окопы и собирал траву для приготовления обеда. После окончания войны Исай Шабатаев поступил в Дербентский сельхозтехникум, затем в Буйнакский торговый техникум. В 1952 году обручился с соседской девушкой Беллой, вместе они прожили более 50 лет и воспитали четверых детей. Всем детям дали высшее образование: дочери Евгения и Маня – врачи, сын Василий – инженер-строитель, второй сын Алеша – врач-ветеринар. В настоящее время дети, 13 внуков и восемь правнуков четы Шабатаевых проживают в разных странах мира – в России (Москва, Ростов-на-Дону, Дербент), Израиле и США.
В его трудовой книжке среди других записей есть должность завхоза интерната, где он проработал свыше 40 лет. И продолжал работать, даже будучи уже на пенсии.
Малое предприятие «Гасобчи» Исай Шуминович открыл, получив разрешение через исполком. В Дербенте проживала в те годы одна из крупных еврейских общин, и поэтому власти разрешили продавать кошерное мясо. Особая потребность в нем была перед еврейскими праздниками – Нисону и Рош ха-Шана.
Первыми помощниками в работе малого предприятия были члены семьи – сыновья и супруга. Со временем сын Алеша, защитив диплом ветеринара (он окончил Махачкалинский с/х институт), стал работать с отцом. Исай Шуминович назвал младшего сына Алешу в честь брата матери – холлу Амиюда, который не вернулся с фронта. Амиюд Хизгилов до войны работал директором педучилища и ушел добровольцем в первые дни войны.
– В те годы в Дербенте несколько семей занимались продажей кошерного мяса, – вспоминает Алеша Шабатаев, – но мы единственные, кто имел разрешение от властей. Если другие резали одну корову в неделю, то мы с отцом в неделю продавали мясо 50 коров. Тем более что наша семья – потомственные «гасобчи». Мои предки занимались этим ремеслом, еще живя в Кайтагском районе. У нас мясо покупали и покупают даже мусульмане. Они считают кошерное мясо «халал», как принято говорить у горских евреев.
Мне удалось побывать и в гостях у старшего сына Исая Шуминовича – Василия. Он с семьей проживает в городе Ростов-на-Дону. Узнав, что я собираюсь писать статью о его отце, он очень обрадовался и с теплотой голосе стал вспоминать о нем:
– Наш отец был прекрасным человеком. У нас было счастливое детство. Его неоднократно награждали почетными грамотами и медалями. Когда я открыл в Ростове мясной магазин, он выговаривал мне за то, что я не продаю кошерное мясо. Я часто забирал папу к себе, когда он заболел. Возил его по интересным местам Ростовской области, ухаживал за ним…
Память о родном человеке остается с нами навсегда. И становится тепло на душе, когда знаешь, что люди вспоминают о нем добрым словом. В Дербенте по переулку имени Карла Маркса, у старого дома семьи Шабатаевых, у небольшой вывески «Гасобчи», прямо у ворот стоят два огромных круглых пня, которые служат столом для рубки мяса. Проходя мимо, я вспомнила, как 30 лет тому назад покупала перед праздником Нисону мясо. Здесь была небольшая очередь, и когда «гасобчи» Исай Шабатаев отпускал свой товар, он с улыбкой говорил покупателям на прощанье: «Миhид ишму амбарак гердо!»
Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль