Величие и тайна молитвы «Кол нидрей»
Древняя еврейская молитва вдохновляла классических композиторов, кинематографистов и рок-музыкантов
Мария Якубовичмузыковед и культуролог
Накануне Йом-Кипура до заката двое раввинов или уважаемых членов общины раскрывают ковчег, вынимают два свитка Торы и встают по бокам от кантора. Втроем они произносят формулу: «В заседании небесного и земного суда, с разрешения Г-да – да будет благословенно Имя Его – и с разрешения святой общины, мы считаем себя вправе молиться с грешниками». Затем кантор три раза повторяет молитву «Кол нидрей».
Молитва несет тяжелый эмоциональный груз, накопленный за века: воспоминания о пережитых еврейским народом в диаспоре унижениях, погромах и нищете. Это можно прочувствовать в синагоге накануне Йом-Кипура, на рубеже дня, когда падают сумерки и открываются небесные врата. Многие пытались расшифровать тайный смысл, своего рода заклинание, спрятанное в этой простой группе нот.
Девочка играет «Кол нидрей» по нотам. Фото: Исследовательский центр фольклора, Еврейский университет в Иерусалиме
В XV и XVI веках в «Кол нидрей» упорядоченно соединились несколько древних музыкальных тем. А воплощения и различные интерпретации мелодии на протяжении поколений представляют собой уникальное явление в еврейской литургической музыке.
Точное происхождение «Кол нидрей» – предмет споров. Великий исследователь еврейской музыки Авраам Цви Идельсон считал, что она берет начало в немецкой средневековой народной музыке. Профессор Еврейской теологической семинарии в Нью-Йорке Джоанна Спектор утверждала, что напротив, «Кол нидрей» – явно еврейского происхождения.
Авраам Цви Идельсон (1838—1882). Фото: Яаков Бен-Дов, Библиотека Вайднер, Кембридж.
В печати молитва впервые появилась в Берлине в 1765 году, благодаря местному кантору Арону Бееру. Почти сто лет спустя, в 1871 году, один из главных популяризаторов ашкеназской литургической музыки Луи Левандовский опубликовал версию мелодии для кантора и органа. Она распространилась по миру и в конечном итоге стала общим стандартом.
Луи Левандовский (1821—1894)
Версия Луи Левандовского, взятая из книги Луи Левандовского, Э. Ботэ и Дж. Бока «Todah W'Simrah», 1876 год. Национальная библиотека Израиля
К концу XIX века пьесы, вдохновленные «Кол нидрей», стали часто появляться в инструментальных обработках. Некоторые были написаны не евреями. Молитва диктовала использование инструментов, способных вызывать сильные эмоции – виолончели, альта, скрипки.
Композитор Макс Брух подружился с Авраамом Лихтенштейном, кантором в берлинской синагоге, где Левандовский служил директором хора. Лихтенштейн спел Бруху и «Кол нидрей», и «Еврейские мелодии» Исаака Натана на слова лорда Байрона, одна из которых – «О! Плач для тех» тоже имела музыкальные заимствования из «Кол нидрей». В 1888 году Брух объединил эти две песни в композицию для виолончели с оркестром – Kol Nidre, op. 47.
Послушайте не виолончель, но альт Юрия Башмета – ибо лучшего исполнения этой пьесы я не знаю.
Макс Брух (1838—1920). Фото: книга Anne S. Faulkner «Что мы слышим в музыке», Victor Talking Machine Co., 1913.
Рукопись Бруха 1880 года с нотами его версии «Кол нидрей» и посвящением его подруге Алисе Ренсбург. Национальная библиотека Израиля
В 1927 году вышел фильм «Певец джаза», который ознаменовал переход от безмолвной эпохи к «говорящим картинкам». Хотя этот фильм еще не был полноценно звуковым с диалогами, он стал важной вехой: туда вошли музыкальные фрагменты с участием поющих актеров. Главную роль играл Эл Джолсон (Аса Йоэльсон), которого часто считают первой крупной еврейской звездой американской индустрии развлечений.
Рекламный плакат «Певца джаза»
Джолсон сыграл Джейки Рабиновича, сына кантора, чья иммигрантская семья из Нижнего Ист-Сайда напоминает семью самого актера, отец которого был литовским кантором.
Джейки убегает из дома в Йом Кипур, когда его отец в синагоге поет «Кол нидрей», и становится известным джазовым певцом Джеком Робином. Наконец он получает предложение сыграть в бродвейском шоу. Но премьера запланирована на Йом Кипур, отец Джейки смертельно заболевает, и синагога остается без кантора. Джейки поет «Кол нидрей» вместо умершего отца, и призрак отца благословляет его. Джейки обретает себя как сын кантора, еврея, иммигранта.
Мелодия «Кол нидрей» и особенно ее знаменитое начало используется в фильме как лейтмотив, короткая музыкальная тема, представляющая еврейские корни Джейки: она звучит в каждой сцене в доме родителей и всякий раз, когда Джейки напоминают об отце. Молитва играет важнейшую роль в начале фильма, когда поет отец, и в конце, когда поет сын.
Римейк «The Jazz Singer» вышел в 1980 году, с Нилом Даймондом в роли сына и Лоуренсом Оливье в роли отца. Несмотря на название, в этом фильме герой начинает карьеру не джазового, а рок-певца.
Звезда 1940-х и 1950-х годов итало-американец Перри Комо спел «Кол нидрей» в альбоме 1953 года «Я верю» – сборнике религиозных гимнов разных конфессий.
Страстный вариант вошел в аналогичный альбом «Спокойной ночи, дорогой Г-дь» 1958 года американца Джонни Мэтиса, сказавшего, что с юности он увлекался еврейской музыкой и с друзьями посещал синагогу: «Кол нидрей дала мне возможность избавиться от всего дурного».
Американская психоделическая рок-группа The Electric Prunes для альбома 1968 года «Свершение клятвы» записала песню, основанную на начале «Кол нидрей». Название альбома отсылает к искуплению и включает в себя еврейские и христианские молитвы.
«Кол нидрей» («Все обеты»)
Все обеты, и запреты, и присяги, и посвящения, и любые их аналоги,
Которые мы можем принести, или которыми поклясться, или посвятить себя, или запретить для себя,
С предыдущего дня Искупления до сего дня Искупления,
И с этого дня Искупления до Дня Искупления, который придет нам во благо, По всем из них мы отвергаем их.
Все они будут отменены, оставлены, аннулированы, недействительны, потеряют силу.
Мы клянемся никогда больше не давать обеты,
И наши запреты уже не запреты,
А наши клятвы – больше не клятвы.
* * *
Так символизирующая разрыв с этим миром древняя еврейская молитва вдохновила классических композиторов, кинематографистов и рок-музыкантов, вырвалась из языковых оков и преодолела границы культур.
Писателя Ивана Бунина предлагают признать Праведником народов мира
С такой инициативой выступил сопредседатель фонда «Холокост» Илья Альтман
27 января исполнится 75 лет со дня освобождения Красной Армией лагеря смерти «Аушвиц-Биркенау», существовавшего с 1940 года в городе Освенцим близ Кракова. В Израиле дата отмечается как «День трагедии и героизма», когда вместе с погибшими во время Холокоста евреями вспоминают людей нееврейского происхождения, спасавшими евреев от уничтожения.
Многие спасители евреев от истребления нацистами удостоены звания «Праведник народов мира». Сопредседатель российского фонда и центра «Холокост», профессор РГГУ Илья Альтман сказал EADaily :
«Праведником народов мира, к сожалению, до сих пор не признан великий русский писатель, лауреат Нобелевской премии Иван Бунин.
«В начале 2020 года Российский еврейский конгресс и центр „Холокост“, при поддержке МИД России, вновь попытались поднять вопрос о присвоении звания „Праведник народов мира“ Ивану Алексеевичу Бунину, — рассказал Илья Альтман. — При нашем участии были собраны документы из четырех стран. Это дневники Ивана Алексеевича периода Второй мировой войны, свидетельства его окружения, и так далее. В 1942—1944 годах на южном побережье Франции немецкие нацисты и их французские пособники-коллаборационисты осуществляли массовые облавы на евреев с целью их изоляции и последующей отправки в лагеря уничтожения в Польше. Были депортированы десятки тысяч человек, большая часть которых погибла. Рисковали оказаться в эшелонах, которые отправлялись в лагеря смерти, жившие во Франции евреи, друзья Бунина. Иван Алексеевич со своей супругой Верой Муромцевой-Буниной тогда жил на юго- востоке Франции, в Грассе. Он специально поехал в другой город и перевез к себе домой литератора Александра Бахраха, пианиста Александра Либермана и жену Либермана Суру. Бахрах родом из Киева, учился в Петербурге. Александр Либерман — уроженец города Стародуба в нынешней Брянской области. Эмигранты Бунины, люди без гражданства, жившие во Франции на птичьих правах, прятали в своем доме евреев. Дом Буниных в Грассе им не принадлежал. Хозяйкой дома была англичанка, у которой Бунины перед войной сняли виллу, потому что хозяйка просила за аренду куда меньше, чем другие жители Грасса. Эта англичанка уехала на родину, спасаясь от войны, но ее дом в Грассе считался английским, — вражеским. Соседи или недоброжелатели могли в любой момент донести в жандармерию или в гестапо: русские эмигранты, у которых нет французских паспортов, прячут во «вражеском» доме евреев. За укрывательство еврея немцы убивали или отправляли в лагеря смерти. В таких условиях Бунин и его супруга в течение долгого времени укрывали евреев, сами рискуя своими жизнями».
Источник: eadaily.com