До присоединения Кавказа к России основными контактами горских евреев были контакты с другими еврейскими общинами Востока. Источником влияния и авторитета для них служили общины и раввины Ирана, Ирака и Эрец Исраэль. Еще в начале XIX в. раввины Дербента ездили учиться в Багдад.

После присоединения Кавказа к России стало усиливаться влияние ашкеназского еврейства на горских евреев. Нельзя сказать, что взаимоотношения русских и горских евреев были с самого начала достаточно тесным и бесконфликтным: мешал языковый барьер, различия в богослужебной практике, несовпадение образа жизни и т. д. Местный еврей не всегда мог отличить еврея-ашкеназа от русского, для европейского еврея местный еврей терялся в толпе «невежественных азиатцев». Известно, что европейские евреи, насмехаясь над необразованностью горских евреев, называли их «быками». Горские евреи платили ашкеназам той же монетой: считали их вольнодумцами, не поддерживали деятельность Общества распространения просвещения между евреями в России (ОПЕ). Европейские евреи иногда отказывались признавать шхиту горских шойхетов и наоборот.

Подробную картину межобщинного конфликта дает в своей статье И. Анисимов. Читая его рассуждения, надо иметь в виду, что Анисимов, будучи сам горским евреем, выступает в своей работе как неофит и энтузиаст европейского образования, а потому склонен к чрезмерной критике своих соплеменников. Тем не менее, из того, что он пишет, видно, как непросто складывались отношения горских и «европейских» евреев в конце XIX в.:

Многого, что есть у европейских евреев, нет в религии горских, и мне пришлось заметить, что многие религиозные обряды горских евреев неизвестны у европейских. Большинство русских или европейских евреев, которых, горцы называют «эшгенези», будучи более или менее образованными и более развитыми, чем их кавказские единоверцы, не слишком придерживаются устаревших обрядов Талмуда, чем не редко вызывают против себя в этих, дикарях негодование. «Эшгенези», по их мнению, то же, что и «эпикурусы» (отступники). Но есть и другая странная причина неудовольствия горских евреев против европейских. По завоевании Кавказа Россией, многие солдаты из русских евреев, поселившиеся в городах, почему-то дали своим единоверцам, горским евреям, принимавшим их радушно, прозвище «бык». Вероятно, этим они хотели указать на их грубость. Это прозвище осталось за ними и до наших дней.

По примеру первых, и последующие поселенцы на Кавказе из русских евреев стали величать своих единоверцев «быками». Но горские евреи, отличаясь детским самолюбием и раздражительностью, считают такое прозвище для себя величайшим оскорблением. Не раз я видел, что они приходили в ужасное негодование от этой клички, доходили до драки со своими нежеланными соседями единоверцами и, наконец, давали себе слово ничего не иметь с ними общего. Вообще высокомерие, с которым относились русские евреи к горцам, при всяком удобном случае, повело к тому, что между теми и другими возникло значительное препятствие к сближению. Евреи-горцы стали удаляться от русских евреев и перестали питать к ним доверие. Эта вражда продолжает существовать и до наших дней. Насколько сильна она, можно судить из того, что у горских евреев сложилась пословица: «Эшгензире эз ховоре кушде хуб, эз песей кофою бисдо-ге бешгай», т. е. «не хорошо убивать европейского еврея чрез горло (резать), а непременно чрез затылок, чтобы мучить его»

Недавно произошло в городе Темир-Хан-Шура между европейскими и горскими евреями следующее столкновение. У русских евреев был один кантор, который исполнял у них вместе с тем роль резника и мясника. Горские евреи, привыкшие на зиму делать запасы копченого и сушеного мяса, очень мало употребляли свежей мясной провизии и не стали заводить своей мясной лавки, а брали свежее мясо, когда потребуется, у русского еврея мясника. Но вот в городе год от году стало прибывать число горских евреев холостяков, которых привлекали сюда торговые цели и заработки. Вследствие большего требования мяса, явилась у горских евреев потребность открыть свою мясную лавку. Этого желали они еще и потому, что, как носились слухи: резник русских евреев насчитывал лишнее на тех, которые брали у него мясо на книжку. Явились двое из горских евреев, которые попросили бывшего тогда главного рабби горских евреев М-ва резать для них мясо, и открыли свою мясную лавку. Увидев хорошее мясо, и многие из русских евреев стали покупать у них. Не прошло и года, как резник русских евреев почувствовал в покупателях большой недостаток, начал возводить обвинения на главного рабби горских евреев, рассказывая в городе, что он не умеет резать, не знает правил резания скотины «Шахидо» и проч. и проч. Наконец, он увлекся до того, что в субботний день взял заповеди и сказал, что, присягая на них, он подтверждает негодность мяса (трефность) приготовляемого горским рабби. Слух этот дошел до горских евреев и их рабби: горские евреи страшно возмутились и потребовали у своего рабби опровержения взведенного на него ложного обвинения и наказания клеветника. В следующую субботу собрались несколько горских евреев и отправились, кто с палкой и оружием, (по субботам горские евреи не носят оружия) со своим рабби в синагогу русских евреев. Рабби начал требовать от кантора объяснения, но тот начал увертываться; тогда горские евреи начали горячиться, ругать всех русских евреев мошенниками и грозить разбить их синагогу и убить их всех, в случае повторения таких гнусных обвинений. В некоторых местах синагоги даже началась драка и, вероятно, много бы пришлось потерпеть русским евреям, если бы не вмешательство самого рабби, который убедил своих приверженцев оставить это дело без последствия до следующего повторения подобного случая. Такие случаи, в которых является у горских евреев сильное желание разгромить своих недоброжелательных единоверцев, русских евреев, бывают нередко и не в одном городе.

Все же, несмотря на все конфликты, благодаря контактам с русскими евреями жизнь еврейских общин Кавказа перестала протекать в полной изоляции от остального еврейского мира. Молодежь стала отправляться на учебу в европейскую Россию, преимущественно в литовские иешивы. Так, например, в знаменитой Воложинской иешиве учился один из первых горско-еврейских писателей, раввин аула Тарки, р. Шербет Нисим-оглы, отец первого историка горских евреев Ильи Анисимова. Усилился приток религиозной литературы, изданной в Вильне, Варшаве и т. п. (Еврейское книгопечатанье на территории Восточного Кавказа так практически и не возникло).

Постепенно горские евреи начинают все больше взаимодействовать с ашкеназами. В Баку появляется смешанный еврейский квартал, в котором рядом живут ашкеназские, горские, грузинские и курдистанские евреи. Разнообразные контакты между горскими и европейскими евреями почти не приводят, однако, к возникновению смешанных общин, также почти не имеют места межобщинные браки.

Пожалуй, единственным исключением являются контакты между горскими евреями и русским прозелитами иудаизма, герами, которые были носителями ашкеназской традиции, нусаха ашкеназ, и имели достаточно высокий уровень религиозного самосознания. Геры жили на Северном Кавказе. Кроме того, начиная с 1840-х гг., Закавказье стало местом ссылки геров.

Так, в южном Азербайджане расположено село Привольное, населенное герами и субботниками. С конца XIX в. горские евреи начинают переселяться в Привольное, где их охотно принимают геры. Всего в Привольное переехало около 20 семей горских евреев. Горские евреи в Привольном быстро ассимилировались, в том числе за счет смешанных браков, так как геры считали для себя за честь браки с «природными» евреями.

Интересно, что уже в 1940-х гг. в еврейское предместье Кубы Красную Слободу переселяется около 15 семей геров из села Ильинка (Воронежская область). Они справедливо полагали, что в еврейской среде Красной Слободы они смогут соблюдать все предписания иудаизма лучше, чем у себя дома. В 1970-е гг. геры из Красной Слободы выехали в Израиль.

Известно, что геры на Кубани пользовались услугами горских шойхетов и моэлей. Когда 1901 г. геры из кубанской станицы Радниковской решили принять участие в сионистском движении, они обратились за помощью к сионистскому активисту горскому еврею М. Богатыреву.

В начале XX в. русские евреи на Кавказе были уже совсем иными, нежели в предыдущем столетии: появилось много образованных людей, представителей революционной и сионистской интеллигенции. Среди русских евреев стали все чаще раздаваться слова самокритики по поводу несправедливого отношения к горским евреям. Горские евреи, видя желание помочь им, были весьма благодарны. Все это служило делу сближения между общинами. Сближению способствовало и сионистское движение, которое с самого начала видело в горских евреях неотъемлемую часть еврейского народа.

Сближение двух общин, ашкеназской и горской, происходило в значительной мере после революции, на основе их секуляризации и распада замкнутой жизни в общине. Особенно остро обе общины почувствовали принадлежность к одному народу в годы Великой Отечественной войны, когда на Кавказ прибыли десятки тысяч беженцев-евреев, которые были весьма гостеприимно приняты горскими евреями.

Очевидным признаком сближения двух общин явились смешанные браки между их представителями. К примеру, в 1967 г. в Дагестане женились 84 горских еврея, 14 из них — на русских еврейках. В том же году в Дагестане женилось 54 русских еврея, и 14 из них — на горских еврейках. И это при том, что браки горских евреев с представителями других народов Кавказа - большая редкость.

Игорь Семёнов

По материалам сайта www.druzya.com