Воспоминания Бикель Мататовой. Часть 2
Бикель Мататова – талантливая актриса, заслуженная артистка ДАССР, прожила долгую и интересную жизнь
Бикель Мататова – талантливая актриса, заслуженная артистка ДАССР, прожила долгую и интересную жизнь.
Выступала на сцене 70 лет, скончалась в 2014 году в возрасте 86 лет. Актриса не была обделена вниманием – о ней много писали, посвящали ей стихи. Но оказывается, что Бикель Мататова оставила после себя и литературное наследие. Она писала воспоминания на родном языке джуури, которые были опубликованы в альманахе «Говлеи» в двух номерах – в 21 и 22, в 1994 и 1995 годах. Наверное, не все смогут прочитать эти воспоминания в оригинале, но они очень интересны. Я сделала их перевод на русский язык.
Страница альманаха «Говлеи» с публикацией воспоминаний Бикель Мататовой
Альманах «Говлеи», № 22, 1995 год. Воспоминания Бикель Мататовой. Часть 2
Воспоминания о жизни моей мамы и моем детстве.
«Я приехала на родину предков, но никогда не забуду и ту землю, где я родилась»
Захарье Авшалумов очень помог мне, поговорив с мамой. Она дала разрешение принять меня на работу в театр. Несмотря на молодость, Захарье смог увидеть во мне способности и тягу к театру и сказал Истире-Мельке Пейсаховой (моей маме), что хочет дать мне роль в новой пьесе «Шах Аббас».
Мама ответила: «Пусть моя дочь будет артисткой, я буду только рада, буду гордиться ею». Роль хьомбола (грузчика, амбала) сыграл Захарья Авшалумов, Гюльчи – Ахсо Шалумова, роль шогъли-шаха Аббаса – Соломон Дадашев. Также в спектакле играли Беньяву Дадашев, Шалум Хаимов, Абрам Авдалимов, Шалум Давидов, Ешор Абрамов, Год Сафанов, Бааз Авдалимов, Евди Авдалимов, Симхо, Исак Исаков, Гриша Гилядов, Сергей Ифраимов, Борис Евдаев. Суфлером был Михаил Фараджев. Женщины-актрисы: Истире-Мельке Пейсахова, Мозол Авдалимова, Роза Авдалимова, Бэше Рафаилова, Гегей-Боди Дадашева, Рая Абрамова и я. Музыканты: композитор Ашуров, Яангиль-тарчи, Амелтей-тефчи, Юношке Илизиров – кемончечи. Они были актерами и актрисами Государственного театра.
***
В 1941 году началась война с фашистами, наших актеров призвали на фронт. Наш театр осиротел. Те, кто остался, не знали, что делать. Но, несмотря на тяжелое время, театр продолжал работать: мы ездили по селам и городам, выступали в госпиталях перед ранеными. И я, и моя мама пели песни. В 1943–1944 годах театр перешел на хозрасчет.
Нам довелось выступать во многих селах и городах: Хошмемзиль, Аглаби, Муьшгур, Губе, Гъэлей Хенжел, Гусары, Манжелис, Нальчик, Махачкала, Грозный. В 1944–1945 годах я играла в пьесе Шумшуна Ашурова, посвященной жизни Кабардино-Балкарии, исполняла роль девушки Гого – партизанки, которая добровольно ушла на фронт. За талантливое исполнение этой роли меня наградили почетной грамотой Президиума Верховного Совета СССР и ценным подарком.
Почетная грамота, 1987 год
В 1946 году театр закрыли. Меня вместе с другими актерами перевели на работу в азербайджанский театр, ведь все мы владели азербайджанским языком. Там я проработала три года, но в 1949 году закрыли и азербайджанский театр. Мне было очень плохо, я не могла жить без сцены, без работы в театре.
Но в один прекрасный день я услышала, что актеров-евреев вновь собирают для работы в театре. Ходили по домам актеров, чтобы предложить им собраться вместе в одном доме и поговорить. Пришли все домой к Году. Там нам сказали, что председатель колхоза Ленина поможет театру, чтобы все на следующий день пришли в клуб для начала работы.
Месяц мы ходили в клуб: в один день приходил один актер, на другой день – другой, каждый хотел заработать на кусок хлеба для своей семьи, людям не до театра было. В тот же год к нам пришел Исроил Израилов (Исроил-тарчи) и сказал маме:
— Тетя Истире-Мельке, я хочу пригласить вас с дочкой прийти выступить перед колхозниками. Сейчас у них горячая пора, они сажают хлеб. Им некогда, а мы пойдем в поле и выступим перед ними!
Нас собралось шесть человек, мы пошли и с успехом выступили перед колхозниками. В 1951 году к нам пришел актер азербайджанского театра с женой и с братом, спросил:
— Согласитесь поехать в Табасаран на работу?
Поехали мы с мамой в Хучни – центр Табасарана. Днем работали в библиотеке, вечером репетировали. Потом мне дали работу: художественный руководитель Дома культуры.
…Прошло время. В газете и по телевизору был объявлен конкурсный набор актеров. Пошли и мы с мамой. Конкурс проходил в клубе колхоза «Путь к коммунизму». В жюри конкурса сидела комиссия из Дербента, Махачкалы. Членами жюри были композитор Шумшун Ашуров, режиссер Джум-Джум и другие. Мама исполнила песню, я показала отрывок из пьесы «Пери-ханум». Всем понравилось.
Начался первый концерт для колхозников. Мы играли «Мешеди Ибад». Мне дали роль Гюльназ. Во второй раз наш коллектив исполнял «Ашуг Гъэриб», где я исполняла роль Шахсенем. А в пьесе «Пятирублевая невеста» мне доверили роль Наз-Наз. Эти музыкальные роли были у меня до 1960 года.
В 1961 году режиссер поставил спектакль Сергея Изгияева о жизни горских евреев «Двоюродная сестра». Я играла роль доярки Гюли, мама моя исполняла роль пожилой женщины Мемели. В том же 1961-м была поставлена пьеса-опера «Лейли и Меджнун», которую на татский язык перевел Сергей Изгияев. Я играла в этой пьесе главную роль Лейли, мама – роль матери Меджнуна. В 1963 году была поставлена пьеса «Айханум». Я сыграла главную роль Айханум, на тот момент мне было 35 лет.
Выставочный стенд с материалами о Бикель Мататовой
В 1964 году театр закрылся. Не было денег, опять стал работать самодеятельный кружок. Руководителем кружка стал Абрам Авдалимов. Колхозы переименовали в совхозы. В 1967 году театр вновь стал называться народным, режиссером был Джум-Джум, его помощником – Авдалимов. Актеры днем репетировали, вечером выступали на сцене. Из старых артистов были Ахсо Шалумова, Истире-Мельке Пейсахова, Шори Нахшунов, Мушоил Илизиров, Год Годов. Потом пришли новые актеры – Надя Моисеева, Полина Нисанова, Галя Пейсахова, Рахиль Шальмиева, Мозол Израилова, Рая Навахова, Рома Изъяев, Толик Юсупов, Разил Семенов, Ева Шальвер, Рома Пинхасов и др.
Народный театр работал с 1967 по 1992 годы. Моя мама работала до 65 лет, два года болела. Бедная мама скончалась в 1975 году. Она была очень талантливой, была счастлива выступать на сцене. Я многому у нее научилась, мама с радостью обучала меня тонкостям актерского мастерства.
Я приехала на родину предков, но никогда не забуду и ту землю, где я родилась. Там мы провели много хороших дней.
P.S. Автор благодарит Ноа Ишай – главного редактора альманаха «Говлеи» и Валерия Нисимова (Хадера, Израиль) за предоставленные материалы, фотографии и документы.
Читайте также
Все материалы рубрики
Ассамбляж – жанр работ Татьяны Абрамовой
Татьяна Абрамова возвращает к жизни некогда утилитарные вещи.
Татьяна Абрамова возвращает к жизни некогда утилитарные вещи. К примеру, колоду карт художница облагородила и превратила в настоящее произведение искусства.
Таких работ у Татьяны – не один десяток. И все они выполнены в стиле ассамбляж.
– Татьяна, расскажите о себе и о том, как вы пришли к такому необычному и мало кому известному виду творчества.
– Я не профессиональный художник, более 18 лет преподавала на кафедре реконструкции в архитектурном колледже. Занималась реконструкцией реальных объектов в Москве, и, видимо, во мне формировалась потребность сохранения старины. И когда я уже завершила свою трудовую деятельность, эта потребность вылилась в нечто другое – только в данном случае это сохранение не архитектуры, а текстильного декоративного наследия.
Уже 12 лет я занимаюсь этим ремеслом. Первые работы делала для себя, для своего дома, но потом их количество возросло. Люди стали проявлять заинтересованность, а специалисты назвали жанр моих работ «ассамбляж» – от французского слова, означающего «собирать, соединять».
Я работаю с антикварными материалами конца XIX – начала XX века. Использую вышивку, бисер, кружева, различные старинные изображения, перья, перчатки – и из всего этого создаю декоративные композиции, наполняя их неким смыслом, идеей, интригой.
– В чем цель вашего творчества? Много у вас работ?
– Цель очень проста. Я стремлюсь к сохранению исчезающего декоративного наследия рубежа XIX–XX столетий, в моих работах мне удается дать ему вторую жизнь. Я думаю, работ уже больше 100.
– То, что вы делаете, сродни какому-то виду декоративно-прикладного искусства?
– По словам искусствоведов, аналогов этому творчеству нет. Это действительно мой оригинальный замысел, в нем мой оригинальный почерк. На сегодняшний день в этой нише я одна. Изначально у меня было некое семейное текстильное наследие, а дальше это превратилось в коллекционирование.
Очень многое я приобретала – и на блошиных рынках, и в магазинах. Мне очень приятно, что после каждой творческой встречи ко мне подходят люди и предлагают забрать какие-то старинные вещи, потому что у них дома они не востребованы и просто пропадут, исчезнут. Люди порой доверяют мне какие-то мемориальные вещи, чтобы я их сохранила, создала какие-то экспозиции. Это очень трогательно и дорого для меня.
– Какие предметы вы используете для работы?
– Творчество может быть связано с любым предметом. Можно взять флакон и каким-то образом сделать из него арт-объект. В работе с флаконами я не всегда использую стопроцентный антикварный вариант. На некоторых творческих встречах, которые я периодически устраиваю, я рассказываю о своих работах, показываю их и как я с ними работаю – и призываю людей творить.
Это, как говорится, и приятно, и полезно. Кроме того, я еще и коллекционер. В моей коллекции множество старинных вещей, и в основном это связано, конечно, с одеждой. У меня есть коллекция интересной старинной одежды, коллекция аксессуаров – веера, сумочки, есть небольшая коллекция старинных кукол.
Наряды для кукол я сделала сама из старинных материалов. Это немецкие куклы достаточно известных производителей. Но коллекционирование – не основное мое увлечение.
– Вижу, вы используете раритетные вещи и в своей повседневной жизни – к примеру, воротники, манжеты и другие изящные аксессуары прошлых веков…
– Я их надеваю фрагментарно – воротники, какие-то накидки. В них я чувствую себя очень уютно, как будто всегда их носила. Вообще призываю женщин обращать внимание на то, что можно приобрести на различных антикварных выставках. Такие вещи зачастую несут в себе очень приятную ауру. Этот воротник середины XIX века я неслучайно надела на нашу встречу – это ручная работа, здесь очень интересный орнамент.
– Татьяна, много времени уходит на реставрацию?
– Реставрация – основная часть моей работы, потому что антикварные материалы, которые мне достаются, бывают с очень большими утратами. У меня есть две работы – «Фантазия» и «Цветочная композиция», в которых больше половины бисерной вышивки было в россыпи.
Я много месяцев занималась реставрацией, прежде чем смогла использовать эти материалы в композициях, после чего целый год не могла смотреть на бисер. Реставрация старинного бисера – самое сложное занятие. Он бывает очень мелким, и современные иглы в этом случае невозможно использовать. На такой случай у меня есть тончайшая, практически невидимая игла для бисера. Часто я работаю с лупой, то есть это очень кропотливая работа.
– Вы проводили выставки своих работ?
– Еще нет, но с большим удовольствием попробовала бы. Думаю, получилось бы и интересно, и полезно. Можно даже устроить какую-нибудь интерактивную встречу, чтобы таким образом познакомить моих гостей с какими-то старинными материалами.
Причем материалами, поверьте, музейного уровня, которые в музеях можно наблюдать лишь за стеклом, ну а я могу их принести и даже дать потрогать. Можно также провести встречу в форме мастер-класса по созданию композиций.
Я считаю, эти работы имеют большую социальную значимость, поскольку сохраняют материалы декоративно-прикладного искусства конца XIX века.
Беседу вела Инна ИЗЫХЕЕВА
