Воспоминания о Хизгиле Авшалумове и некоторых событиях моей литературной жизни. Продолжение
В 1977 году я закончил учёбу в музыкальном училище города Дербента и работал завучем в музыкальной школе в «Огнях». Порой тянуло заглянуть в родные пенаты. Среди педагогов были наши горские евреи, с которыми меня связывали дружеские отношения: Александр Борисович Абрамов, Разил Семёнович Ильягуев, Семён Джумшудович Абрамов, Юрий Иосифович Гилядов, Давид Абрамович Осипов.
В 1977 году я закончил учёбу в музыкальном училище города Дербента и работал завучем в музыкальной школе в «Огнях». Порой тянуло заглянуть в родные пенаты. Среди педагогов были наши горские евреи, с которыми меня связывали дружеские отношения: Александр Борисович Абрамов, Разил Семёнович Ильягуев, Семён Джумшудович Абрамов, Юрий Иосифович Гилядов, Давид Абрамович Осипов.
Во время одной из встреч Давид предложил мне написать песню. И так, беседуя, мы с улицы Ленина, где находилось училище, незаметно пришли на улицу Коммунаров, в верхней части которой жил Давид. Возле его дома мы попрощались, и я пошёл вниз - к себе домой - я жил в первом номере этой улицы. Пока я дошёл до дома, во мне прозвучал стих «Гъуногъгьой Дербенд» - «Гости Дербента». Я зашёл домой, записал его на листочке и вернулся к Давиду. Давид, несомненно, был рад и ошарашен одновременно. Я сам тоже - вот какие чудеса вытворяет вдохновение!
Через несколько дней Давид написал музыку, отправил на госрадио в Махачкалу на утверждение песни худсоветом по песенному творчеству. Не прошло много времени, мы получили письмо об утверждении песни и, спустя короткое время - гонорары.
Зато со второй нашей песней «Кучегьой эн Дербенд» произошла история невероятно трудная. Мне это стихотворение далось нелегко, вероятно, подсознание не давало писать строки о предстоящем расставании с улицами Дербента, которые я тоже считал своими друзьями (это главный образ в песне). Давид написал очень трогательную музыку. Отправил в Махачкалу и получил отказ из худсовета. Претензии имелись к тексту. Мол, что представляют собой улицы Дербента, чтобы претендовать на роль героя музыкального произведения?
Мы с Давидом написали письмо, отметив, что прецеденты песен об улицах уже имеются, например, «Улицы Саратова», «Московские улочки» и другие. Наше письмо ничего не изменило. И тогда я поехал в Махачкалу, чтобы лично отстоять стихотворение. Но и эта попытка окончилась неудачей. Тогда я поехал к Хизгилу Авшалумову. Хизгил Давидович приветствовал меня и похвалил за то, что, будучи в Махачкале, не забыл навестить его, чем и ввёл меня в краску. Тётя Таня, жена Хизгила Давидовича, добавила:
- Хизгил тебя любит и очень уважает твою маму за её прекрасные сказки.
Хизгил Давидович кивнул в знак согласия и обратился ко мне:
- Ну, рассказывай, как дела? Что нового?
Долго не тая, я рассказал историю застрявшей песни. Хизгил Давидович пошёл к телефону, набрал номер и начал кого-то стыдить. В конце концов, разговор закончился юмором, и я понял, что на сей раз влияние Авшалумова
сыграло свою решающую роль!
Но на этом злоключения не завершились. Теперь была забракована мелодия. Руководитель инструментального оркестра республиканского радио Георгий Ильясов - горский еврей - посчитал, что диапазон нот - тесситура - для баритона или даже тенора неудобная, поэтому такая песня звучать не может. Худсовет прислал письмо об отказе в утверждении песни.
Тогда я попросил Нисона Гилядова, младшего редактора татского радио (мы с Нисоном выросли на одной улице), поговорить с Ильясовым. Георгий согласился выступить на очередном заседании худсовета за песню, если она с фа-минора будет спущена на два тона. Оказывается, проблема была разрешима, просто вместо отказа могла придти рекомендация об изменении тональности и нескольких звуков. Не будь двух вмешательств, песня бы осталась неутверждённой. Вот какие странные события происходили в учреждениях, где утверждали произведения искусства…
Когда песню разрешили, взволнованный Давид, спросил у меня, как отблагодарить тех, кто помогал. Ну, говорю, с Нисоном и Георгием, думаю, можно посидеть за дружеским столом, а Хизгил Авшалумов… есть у него хорошее стихотворение «Джон дедей», попробуй написать песню и подари ему партитуру! Давид воспользовался советом. Песня у него получилась в романсовом, классическом стиле. Иначе и она звучала бы порой на торжествах как «Гости Дербента» и «Улицы Дербента». Думаю, для историков искусства это немаловажный факт, что существует песня «Джон дедей» Давида Осипова на слова Хизгила Авшалумова.
Автор: Материал подготовил Борис Ханукаев
Музыкант Павел Матаев - свой человек в Сдероте
Павел Матаев всегда на виду и всегда на слуху. В Сдероте, где Павел прочно обосновался, его знают все - и стар, и млад. Павел внук знаменитого музыканта, гармониста, знатока еврейской музыки Хацерона Алхасова. Он многое сделал в прошлой музыкальной жизни в Нальчике, откуда он родом, он многое делает и здесь в Сдероте, покоряя слушателей своим искусством.
Павел Матаев всегда на виду и всегда на слуху. В Сдероте, где Павел прочно обосновался, его знают все - и стар, и млад. Павел внук знаменитого музыканта, гармониста, знатока еврейской музыки Хацерона Алхасова. Он многое сделал в прошлой музыкальной жизни в Нальчике, откуда он родом, он многое делает и здесь в Сдероте, покоряя слушателей своим искусством. Павел клавишник, гитарист, прекрасно владеет своим голосом, его знают по свадьбам, Бар- и Бат-мицвам, в клубе «Леди и Джентльмены». Человек с большим и добрым сердцем, постоянно шлифует свое дарование, он понимает, что нельзя жить старым багажом, и что надо постоянно идти дальше и углублять свои знания. Он имеет свою группу музыкантов, старается сохранить традиции предков своих, от которых остался такой талант в музыке.
Я с Павлом знакома давно, да и родственники мы по Хацероновской линии, всегда безотказный, если нужна помощь, он всегда придет первый. Музыкант, поет и играет. Помню, когда в Армении было землетрясение, в Нальчик привезли детей и поселили в санаторий. По первому зову Павел, Захар Гилядов, Сергей Давыдов (доулист) откликнулись на беду наших кавказских, мы поехали и дали концерт, пели горско-еврейские и армянские песни, повезли подарки детям - вот это была истинная семья детей и исполнителей, евреев горских и армянских детей. Я часто вспоминаю эти 80-е годы музыкальной жизни в «Товуши» и помощи детям.
У Павла прекрасная, красивая супруга и дети. Очень хотел учить музыкальной грамоте старшую дочь Ирину, привел ко мне в класс, Ирина проучилась немного, и вот в Израиле мы вновь все собрались, вспоминали наши концерты по Нальчику. Времена меняются и люди меняются, среда общения, но все то богатство, что Павел получил от деда, он дарит нам. В его домашнем альбоме сохранились уникальные фотографии деда, выступлений нашего ансамбля в Нальчике и в Москве.
В Сдероте очень много выходцев с Кавказа, все очень дружно живут, общаются, и Павлика можно увидеть и услышать на любом мероприятии. Волны алии дали возможность израильтянам познакомиться с нашей музыкой, песнями, хореографическим и вокальным искусством, что вливается в общеизраильскую культуру.
У Павла Матаева огромный репертуар, от национальной музыки до джазовой и современной, как говорят, музыка на любой вкус. Говоря об израильской музыке, невозможно обойти влияние восточной музыки. Еще в 30-х годах Йеменская музыка очаровала европейцев, а музыка кавказских евреев очаровывает с 90-х годов прошлого столетия, хотя нашей алие более ста лет. Искусство передается из поколения в поколение, и тот колорит, который внесен горскими евреями, сохранился благодаря таким как Павел Матаев и другим музыкантам. Однако некоторые перехватывают армянскую и азербайджанскую музыку, думаю, что корифеи наши смогут не только удержать, но и развить горско-еврейскую музыку, для этого и организуются конкурсы, фестивали, разучиваются песни кавказских евреев.
«Голос памяти» - так можно сказать о наших фольклорных песнях и музыке, представителем которых является Павел Матаев. Музыкальная жизнь горских евреев чрезвычайна динамична. И вне сомнения, что в жизни произойдет немало изменений за тот промежуток времени, который нас отделяет от творчества музыкантов прошлого.
Автор: Материал подготовила Инесса Ташаева