Год Исаев – управляющий партнер международной инвестиционной платформы JSCapital, позволяющей русскоязычным инвесторам эффективно вкладывать средства в израильские технологические компании.

– Год, прежде чем мы поговорим о вашем необычном и вдохновляющем бизнесе, расскажите, пожалуйста, как вы оказались в Израиле?

– Я уехал в Израиль самостоятельно, в возрасте 15 лет – отправился учиться по программе «НААЛЕ 16». Кто-то говорит, что это был мужественный поступок, но я считаю, что мужественным он был исключительно для моих родителей. Отпустить своего сына в другую страну – очень непростое решение для большой дружной семьи, где все привыкли жить вместе. Но это было правильное решение. После школы я пошел в армию, служил в боевых частях, в Газе. С тех пор каждый год я прохожу резервистские сборы в районе Газы, ведь никто не знает эти места лучше нас.

– И в этом году вы тоже были в Газе?

– Да. Могу сказать, что в этом году лично для меня ситуация была достаточно тяжелой, поскольку дома оставалась беременная жена. С одной стороны, когда ты понимаешь, что за спиной – Дом, боевой дух взлетает до небес. С другой – успокоить еврейскую жену не проще, чем остановить ХАМАС (смеется). Перед тем как мы должны были входить непосредственно в Газу, я говорил ей, что в телефоне садится аккумулятор. За время операции «Нерушимая скала» аккумулятор «садился» четыре раза.

– Израильский технологический бизнес не пострадал из-за военной операции?

– Нисколько. Напротив, израильский технологический рынок стал лишь более активным: к примеру, десятки компаний предложили свои варианты решения проблемы туннелей, которые террористы роют на границе с Израилем.

– А чем конкретно занимается ваша платформа JSCapital?

– Мы предлагаем зарубежным инвесторам (в том числе русскоязычным) вкладывать средства в лучшие израильские технологические компании. Израильская стартап-индустрия – вторая в мире после американской Кремниевой долины, но «русского» капитала в израильских технологических компаниях на сегодняшний день не так много. На то есть целый ряд причин: и ментальный барьер, и репутационные сложности (многие в Израиле до сих в плену стереотипов о «русской мафии»), и многое другое. Но самая главная причина – израильские компании в своей массе не готовы работать с «русскими» инвесторами. Мы знаем, как нейтрализовать все эти проблемы, – и делаем это на благо инвесторов.

– Но почему вы выбрали именно технологии? В Израиле ведь есть достаточно много других привлекательных инвестиционных возможностей, например недвижимость.

– Когда мы начинали этот бизнес, то очень четко для себя решили: мы хотим заниматься тем, что вдохновляет. Израильская индустрия инноваций не просто вдохновляет, она двигает вперед всю израильскую экономику. Все экономисты отметили, насколько легко и безболезненно Израиль перенес наступление кризиса 2008-го. Значительная доля этого успеха принадлежит нашей технологической индустрии. Но давайте перейдем от глобального рынка к интересам конкретных инвесторов. Недвижимость – хорошее, традиционное поле для инвестирования. Мы не призываем полностью от него отказаться и перенаправить все средства на технологический рынок. Но потенциал израильского рынка инноваций сегодня таков, что не присутствовать на нем в той или иной степени – значит упустить шанс многократно преумножить свой капитал и стать частью Большой Истории. Израильская стартап-индустрия штампует миллиардные компании как горячие пирожки – ни один девелоперский проект не способен вырасти на сотни и тысячи процентов в столь короткие сроки.

– Можете ли вы привести примеры таких компаний?

– Только за первое полугодие 2014 года более 100 израильских стартапов были успешно проданы или выведены на биржу. Несколько наиболее ярких примеров: японская компания Rakuten поглотила израильский Viber за $900 млн, Intuit поглотил Check за $360 млн, Palo Alto Networks поглотил Cyvera за $200 млн. Обратите внимание: начальные инвестиции в эти компании исчислялись сравнительно небольшими суммами в $1–10 млн. Если же говорить о выходе на биржу, то этим летом израильский стартап Mobileye побил исторический рекорд – на Нью-Йоркской фондовой бирже его оценили в $7,6 млрд. Это не единичные истории успеха, а четко отлаженная система, которую Израиль выстраивал последние четверть века.

– А что вы предлагаете, например, русскоязычным инвесторам? Ведь у них, как правило, нет опыта инвестирования в сложные технологические проекты.

– Мы работаем не только с частными инвесторами, но и с профессиональными инвестиционными фондами, специализирующимися на инвестициях в высокотехнологичные компании. Кроме того, мы сотрудничаем с ведущими израильскими фондами, уже не первый год успешно инвестирующими в высокие технологии. Поэтому мы предлагаем частным инвесторам уникальную возможность соинвестировать вместе с профессионалами. К примеру, если технологическая компания решила привлечь $3 млн инвестиций, мы можем предложить ей $2 млн от профессионального венчурного фонда (который проверит эту компанию «от и до») и еще $1 млн – от частного инвестора. Таким образом, частный инвестор существенно снижает свои риски.

– Какие компании вы предлагаете инвесторам?

– Будем откровенны: на этом рынке довольно много посредников. Всем хочется заработать на позитивном технологическом имидже Израиля. Но у нас есть устойчивое конкурентное преимущество: мы практически не работаем с компаниями, которые сами ходят «по рынку» в поисках инвестиций. Как правило, это компании второго сорта. Наша задача – открыть для наших инвесторов доступ к звездным израильским технологическим компаниям, за которыми выстраиваются в очередь инвесторы из США, Европы и самого Израиля. Мы обеспечиваем настолько качественный и эффективный процесс коммуникации и инвестирования, что ведущие компании соглашаются «впустить» к себе наших инвесторов. За последние полгода мы провели пять успешных сделок. Для того чтобы оценить их уровень, достаточно сказать, что ряд компаний из нашего портфолио возглавляют списки Forbes как самые перспективные технологические решения ближайшего будущего.

– Давайте вернемся немного назад: а как вообще появилась идея вашего бизнеса?

– Два года назад мы объединились с двумя партнерами – Леви Райзом и Романом Гольдом. Мы увидели, что Израиль – не только мировой лидер в области инноваций, но и один из лидеров в плане коммерциализации технологий. Очень важно, чтобы инновации могли приносить реальный доход – здесь и сейчас. Израиль занимает флагманские позиции не только в мире IT, в сферу инноваций входят и решения в области энергетики, и агротехнологии, и биомедицина, и многое другое. Главное, что объединяет все эти разработки, – они решают реальные проблемы человечества, за которые люди, компании, государства готовы платить. Так мы пришли к решению, что хотим заниматься этим делом – не только прибыльным, но и благородным.

– У вас профильное образование?

– Я учился в иерусалимской академии искусств «Бецацель», по специальности – архитектор. В «Бецалеле» особая система образования – нас учили не только строить здания, но и формировать атмосферу, выстраивать отношения, создавать законченные решения «из ничего». Так что можно сказать, что работаю я по специальности. Полтора года назад мы открыли Jerusalem Startup Hub – наш подарок городу. Jerusalem Startup Hub – первое в Иерусалиме коворкинг-пространство, открытая площадка для пересечения технологических предпринимателей, инвесторов, политиков, журналистов и всех, кому интересна индустрия инноваций. Я разработал всю архитектурную и дизайнерскую концепцию этого пространства. Мне было важно, чтобы каждый чувствовал себя у нас как дома – не на словах, а на деле. Нам это удалось: в Jerusalem Startup Hub с удовольствием выступает даже мэр Иерусалима Нир Баркат, в прошлом сам успешный стартап-предприниматель и инвестор. С тех пор Jerusalem Startup Hub стал проектом социальной ответственности нашего основного бизнеса – JSCapital.

– И последний вопрос: кто ваш учитель? На кого вы ориентируетесь в этом мире?

– Мой учитель – мой отец. На собственном примере он показал мне, каким должен быть еврейский мужчина. Он вложил в меня всё самое лучшее, самое ценное, самое дорогое – чтобы я мог сформироваться достойным человеком. И, надеюсь, я оправдываю его доверие.

Интервью провел Гарик Канаев