Якоб Морено. «Человек, который принёс в психотерапию шутку и смех»
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
Джекоб Леви Морено — румынский психиатр сефардско - еврейского происхождения, социальный психолог, доказавший, что психологическое благополучие человека определяется его местом в системе межличностных отношений, взаимными симпатиями и антипатиями, разработав уникальный метод социометрии.
Важные исследования, полученные в процессе его жизни, психологи используют сегодня для коррекционной работы со своими пациентами, для разрешения всяческих личностных конфликтов.
18 мая 1889-го года в Бухаресте, в Королевстве Румыния, в семье сефардских евреев из Оттоманской империи родился популярный в будущем психиатр, психолог и социолог, основатель психодрамы, социометрии и групповой психотерапии — Джекоб (Якоб) Леви Морено. Его папа, Морено Ниссим Леви из Плевны (также Морену Нисим Леви, 1856—1925), был купцом, а дедушка и бабушка нашего героя по линии отца, когда-то приехали из Константинополя.
Спустя годы, отправившись на постоянное место жительства в США, Морено возьмет имя покойного папы в качестве фамилии, и мир узнает его уже в качестве Якоба Леви Морено. Надо подчеркнуть, что «Морену» - на иврите значит «учитель».
Главный герой этого повествования являлся старшим из шести братьев и сестер. Дома, все члены шумной семьи общались на языке ладино. При этом, жизненных трудностей малышу Морено пришлось хлебнуть сполна. В свои 4 года, мальчуган с мамой и папой, братьями и сестрами, пережил и унизительную бедность, и серьезные погромы в Вене, куда родители и дети переехали из Румынии.
Когда он повзрослел и уже учился в еврейской школе, мама и папа юноши снова отправились в дорогу, на этот раз — в Берлин, в то время, как 14-летний Якоб, будучи не из робкого десятка, остался в австрийской столице, начав самостоятельное существование. В 1909-м году Морено стал студентом Венского университета, с головой погрузившись в философию и медицину, подрабатывал репетиторством на дому, набирал учеников. На первых курсах ВУЗа планировал стать доктором общей практики, а позже устремился в область психиатрии. В свои студенческие годы, молодой человек имел особую честь и несметное удовольствие слушать лекции знаменитого Зигмунда Фрейда. Однажды, когда популярный австрийско - еврейский психолог, психиатр и невролог закончил занятие, его облепили ученики. Именно тогда, Фрейд обратил внимание на своего талантливого воспитанника Морено, они разговорились. Последний шепнул на ухо своему маститому учителю, что «встречая людей на улицах и в домах, он пытается сделать их смелыми, чтобы они снова могли мечтать». Легенда гласит, что Зигмунд тогда посмотрел на него и лишь озадаченно улыбнулся.
В 1915 - 1916 годах, он устроился врачом в австрийский лагерь для беженцев "Миттердорф", где провел так называемое социометрическое открытие, заключающееся в любопытном выводе, что если при распределении беглецов по баракам учитывать их национальность, вероисповедание, пристрастия, политические взгляды, есть шанс сделать их чуть счастливее.
В 1917-м году, Джекоб (Якоб) Леви Морено окончил Венский университет, став дипломированным доктором, начав выпускать журнал «Daimon», будучи его редактором, на страницах издания печатались самые светлые умы европейской современности. Наш герой считался достаточно разносторонним человеком, его можно было застать за самыми непредсказуемыми занятиями, например, с единомышленниками, доктор и изобретатель с упоением трудился над разработкой звукозаписывающей аппаратуры.
Вскоре, обстоятельства вынудили Морено покинуть Австрию и уехать в США, где уже некоторое время обитал его брат. Первые пять лет нахождения за океаном, ему было не до науки и не до великих открытий, он просто привыкал к новой стране. Заключив в 1928-м году фиктивный брак с некой Бетрис Бичер, получил заветное американское гражданство.
Историки и исследователи творчества Морено объясняют, что его называли не только творцом, но и великим популяризатором своих идей.
В 1936-м году, в Биконе, культовый психиатр, психолог и социолог, оставивший после себя книги: "Театр спонтанности", "Социометрия: Экспериментальный метод и наука об обществе", "Психодрама", запустил собственную психиатрическую клинику «Бикон-Хилл», включающую еще и лабораторию, учебный центр. Его заведение распахнуло свои двери для пациентов, коллег, последователей, учеников и друзей Морено, а его понятие «психодрамы» начало распространяться по всему свету. С 1950-го года Морено много разъезжал по планете, в процессе таких поездок открывая для себя неизведанные точки на карте земли, рассылая по миру своих учеников, чтобы те преподавали психодраму ( «действие души» ).
В те благоприятные для него годы, медик побывал во Франции, Великобритании, Германии, Австрии, Испании, Италии. Благодаря усилиям Морено и его последователей, наука о психодраме смогла выйти на новый, мировой уровень. В конце пятидесятых годов прошлого века, ученый возглавил Международный совет по групповой психотерапии, затем — Международную ассоциацию групповой психотерапии, он является основателем Всемирной академии психодрамы и групповой психотерапии.
Профессор университета Квебека — Марино Рене, специализирующийся на истории психологии, применяя в своей деятельности идеи Морено, написал о нашем герое уникальный литературный труд: «История Доктора. Джей Л.Морено — создатель психодрамы, социометрии». Автор уверяет, что в каждой профессии есть легендарные личности, биографии которых так густо опутаны мифами, что за ними часто бывает трудно разглядеть фактические события жизни. Джейкоб Леви Морено лично способствовал созданию сказок и легенд вокруг себя, потому, профессор из Квебека сделал все, чтобы распутать весь клубок противоречий, охватывающих быт и творчество своего героя. При написании книги, Марино Рене долго просиживал в венских архивах, проводил интервью с современниками психиатра, внимательно изучал автобиографию известного выходца из Румынии.
По иронии судьбы, последним монументальным трудом необычного, социального психолога Джекоба Леви Морено стала его же автобиография, где им самим, туманно заявлено об истории его появления на свет: "Я родился гражданином вселенной, как моряк, скитающийся из страны в страну по разным морям". Он скончался 14 мая 1974-го года в Нью-Йорке, а его могилу украсили неординарной надписью, сочиненной когда-то знаменитостью лично: «Здесь лежит человек, который принёс в психотерапию шутку и смех».
Автор благодарит немецкого журналиста и поэта Виталия Шнайдера за ценные консультации при подготовке этой статьи.
Читайте также
Все материалы рубрики
Царь Израиля Шмулик I
Вы не сможете претендовать на причастность к древней библейской династии без маленькой доброй старомодной наглости
Мария Якубовичмузыковед и культуролог
Я с любопытством слежу за действиями матери и сына, Марии Владимировны и Георгия Романовых, притязающих на российский престол. Конечно, ничто не ново под луной: «потомков» и самозванцев во всех странах и во все века хватало. Даже Израиль, завершивший свою монархическую историю в незапамятные времена, не остался обделен.
Шмуэль Сольник был амбициозным парнем. Вы не сможете претендовать на причастность к древней библейской династии без маленькой доброй старомодной наглости.
Фото из книги Сольника «Царство Израиля: Царство дома Давида в свете нашей нынешней реальности» (иврит, типография Шраги Вайнфельда, Иерусалим, 1942)
Отец Шмуэля, Герман, родился в польском городов Калише в 1910 году. Он был писателем и местным сионистским активистом, мать, Гитель, школьным учителем. С началом Второй мировой войны Шмуэль отправился в Париж, чтобы изучать стоматологию в Сорбонне. Вскоре, однако, нацисты вошли в столицу Франции, и молодой еврейский студент-медик отправился в Швейцарию, чтобы продолжить учебу.
Именно в этот период Сольник наткнулся на документы, которые, как он полагал, подтвердили давнее семейное предание: что Сольники произошли от семьи дона Ицхака бен-Иегуды Абрабанеля (Абарбанеля), великого еврейского государственного деятеля, философа и библейского комментатора, который в XV веке служил у португальского короля Афонсу V казначеем.
Со смертью Афонсу и восшествием на престол Жуана II Абрабанель бежал в Кастилию, где стал министром финансов у католических королей Изабеллы и Фердинанда. Там его застал эдикт об изгнании евреев из Испании. Он мог остаться, но предпочел разделить участь своих братьев.
Дон Ицхак бен-Иегуда Абрабанель (1437—1508)
Абрабанели, в свою очередь, утверждали, что принадлежат к линии самого царя Давида, и здесь Шмуэль Сольник увидел прекрасную возможность.
В 1942 году он изложил свои претензии и их обоснование в книге «Царство Израиля: Царство дома Давида в свете нашей нынешней реальности» (типография Шраги Вайнфельда, Иерусалим).
Первый раздел этого бессвязного тома напоминает библейские генеалогии из Книги Бытия и Нового Завета, систематически излагающие краткую историю каждого из предков Сольника, начиная с раввина Шмуэля Абрабанеля, деда дона Исаака, и показывая, как каждое поколение Абрабанелей рождало следующее. В нем рассказывается об определенной ветви семьи, которая в конечном итоге поселилась в Салониках (отсюда и фамилия Сольник) до того, как их потомки отправились в Восточную Европу, в конце концов родив Германа Сольника.
Через несколько страниц Шмуэль скромно написал: «По сей день среди нас живут семьи с бумагами, доказывающими их происхождение, восходящее ко времени царей Израиля. В качестве примера я должен отметить семью Сольник, происходящую из семьи сефардского дона Абрабанеля, и известно, что у него был сертификат, подтверждающий, что он был потомком царя Давида […] Несмотря на изгнания и беспорядки, эта линия остается неизменной, и еврейский народ с гордостью несет в себе царскую корону».
В книге Сольника даже был изображен придуманный им собственный герб – ревущий Лев Иудейский, угрожающе шагающий вперед с обнаженными зубами под венчающей его короной со звездой Давида. Под символом Сольник писал: «Пусть лев Давида на голубом и белом поле, этом воплощении национальной чести и единства, будет находиться среди флагов народов». Возможно, не самый тонкий символ. Но этот человек очень хотел быть царем.
Изображение – из книги «Царство Израиля: Царство дома Давида в свете нашей нынешней реальности»
В конце 1940-х он наконец прибыл в Палестину, поселился в Иерусалиме и начал практиковать как зубной врач.
Этот щеголеватый молодой человек выглядел довольно неуместно в простом и скромном палестинском пейзаже, с его невысокими зданиями, узкими пыльными улицами и грязными базарами. Сольник же для местных жителей представлял собой образец европейской аристократии: модные костюмы, набриолиненные волосы и дорогой автомобиль, в то время, когда частные автомобили в Иерусалиме были редкостью.
Это было время, когда уже был очевиден политический разрыв между левым лейбористским сионизмом Давида Бен-Гуриона и ревизионизмом Зеэва Жаботинского и его преемника Менахема Бегина.
Сольник попытался убедить своих собратьев-евреев, что они тратят время на бесконечные политические разногласия и бессмысленную чепуху.
В конце концов, зачем? Перед ними был идеальный кандидат для возрождения еврейского суверенитета на древней родине в его крайнем, монархическом изводе — не более и не менее чем живой, дышащий одним с ними воздухом наследник престола царя Давида.
Самонадеянные притязания Сольника вызывали в Иерусалиме любопытство. Он и его жена Сима закатывали щедрые вечеринки для еврейской элиты в своем доме в престижном районе Рехавия. Среди посетителей, по слухам, были министры правительства. Местная пресса находила Сольника и его амбиции довольно забавными, и его похождения часто кратко освещали в различных колонках сплетен. Тем не менее, несмотря на эту сомнительную славу, ему не удалось убедить своих собратьев-евреев в том, что они нуждаются в царе.
История полна монархов, пришедших к власти благодаря широкой общественной поддержке и всепоглощающей харизме, но Сольник этими качествами не обладал. Он не командовал армиями, которые могли бы завоевать ему корону с помощью меча, хотя однажды, после пьяного празднования Пурима, убедил несколько десятков солдат высказаться за восстановление монархии.
Заметка в Palestine Post (17.03.1949)
Краткая заметка в Palestine Post от 17 марта 1949 года сообщала, что более 150 солдат и трое арабских заключенных, будучи в несколько восторженном состоянии от возлияний на Пурим, подписали петицию, призывающую к восстановлению монархического режима в Палестине с монархом Сольником.
Несмотря на слова претендента, приведенные в новости – «это выражение лояльности станет поворотным моментом в истории Израиля», пьяный инцидент остался отмечен лишь крошечной заметкой в газете.
<