35 лет назад, 22 марта, во время перелета Нью-Йорк — Тель-Авив, собираясь встретить в Израиле Песах, умер Шауль Либерман (1898-1983).

Либерман был одним из самых плодовитых ученых-талмудистов всех времен. Автор 225 книг и статей общим числом в 11500 страниц. Его книги и статьи касаются практически всех сфер иудаики: Танах, свитки Мертвого моря, Мишна, Тосефта, Талмуд Иерушалми и Талмуд Бавли, древние пиюты, эллинизм, греческие и латинские тексты, средневековая раввинистическая литература. Самому Либерману в период 1948-2008 гг. было посвящено 80 книг и статей.

Несколько мнений о нем:

Выдающийся венгерский раввин и ученый Иммануэль Лёв: «В глубине Ваших статей много проблесков духа Виленского гаона».

Известнейший исследователь Талмуда проф. Элиэзер Розенталь: «До него не было короля, подобного ему».

Выдающийся ученый и раввин Джейкоб Ньюзнер (пожалуй, единственный, кому Либерман уступал по научной плодовитости): «Вы величайший экзегет раввинистических текстов в нашем столетии, а из тех подлинно великих, которых мне пришлось изучать и пользоваться их исследованиями — всех времен».

Министр религий Израиля в середине 70-х Ицхак Рафаэль: «Я не уполномочен и не осмелюсь заявить, что рабби Шауль Либерман (зацаль) был величайшим талмудическим ученым последних поколений, но, думается, никто не будет пытаться оспорить этот тезис».

Давид ха-Ливни, крупный ученый-талмудист и специалист в других сферах иудаики: «Профессор Либерман был не только уникум в своем поколении, но и уникум во всех поколениях».

Раввин и крупный ученый Элайджа Шошет: «Рабейну Элиягу, Виленский гаон, родился в первый день Песаха в 1720-м. Рабейну Шауль, наш собственный гаон, почил с миром в канун Песаха 1983-го. Между ними не было никого равного Шаулю Либерману».

Исраэль Та-Шема, крупнейший израильский ученый, специалист по раввинистической литературе, вспоминает замечательую историю. В 1961 году р. Шломо Горен познакомил его с проблемой из Иерусалимского Талмуда, которую не мог разрешить. Двадцать лет спустя Та-Шема пересказал Либерману вопрос Горена. Тот минуты три помолчал. Потом подошел к книжной полке, вытащил один из томов и показал в Иер. Сота 2:1 решение проблемы, а потом объяснил: «в юности я мгновенно ответил бы, есть ли ответ вообще в Иерушалми. Но я уже стар, и не могу особенно доверять памяти. Поэтому я на всякий случай мысленно пробежал по всем страницам Иерушалми, чтобы убедиться, есть ли там это место. Дойдя до 2-й главы Сота, я его нашел и показал Вам». Та-Шема отмечает: «В течение многих лет я регулярно бывал в домах нескольких величайших ученых поколения и среди энциклопедистов поколения, но образованности такого масштаба не встречал никогда — ни до, ни после”.

До 1940 г. Либерман читал курс Талмуда в Еврейском университете в Иерусалиме, был ректором Института талмудических исследований им. Харви Фишеля в Иерусалиме.

В 1940 году он перебрался в Америку, где был избран впоследствии членом американской Академии наук, президентом Американской академии иудаики. Был он избран и членом израильской Академии наук, почетным членом Академии иврита. Он стал лауреатом государственной премии Израиля и крупнейших гуманитарных премий - Бялика, Харви.

Но это все в науке.

Религия — это другое, хотя Шауль Либерман всегда был скрупулезно соблюдающим заповеди (между прочим, он двоюродный брат Хазона Иша). Все дело в том, что основной род его деятельности в Америке на протяжении 40 лет — преподавание в Еврейской теологической семинарии в Нью-Йорке, где он был последовательно профессором, деканом и ректором. Ведь JTSA — оплот консервативного иудаизма, который ортодоксия не считает полноценной религией. До сих пор ломаются копья, был ли Либерман ортодоксом или консервативным иудеем. Для многих это самое важное, наука — дело десятое.

Хотя сам он объяснял свой переезд в Америку желанием приобщить местных евреев к науке и «научить их соблюдать мицвот», хотя Седьмой Любавичский Ребе разрешал кому-то преподавать в JTSA, пока «там есть Либерман», хотя есть веские соображения насчет преобладания ортодоксов среди студентов и преподавателей семинарии в те годы — все это мало что значило.

Р. Аарон Котлер советовал р. Якову Каменецкому не вступать в разговор с Либерманом, ибо «нельзя смотреть в лицо злу». А те, кто даже пользовались его ученостью, порой избегали упоминания его имени, предпочитая нейтральное «один мудрец». Впрочем, другие главы поколений с ним сотрудничали.

Все эти прения, увы, повлияли и на память о Либермане в ортодоксальном еврейском мире. Интересно, какой процент гордых хранителей традиции вообще знает об этой великой персоне?

Юрий Табак