«Заслуживает жизни, а не забвения…»
Как московские театры рассказывают о Великой Отечественной войне и Холокосте
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
22 июня 2024 года Россия отметила 83-ю годовщину начала Великой Отечественной войны и вспомнила защитников Отечества. А мы расскажем о том, как дань памяти погибшим и выжившим отдаёт театральная Москва.
Не секрет, что подобные эмоциональные постановки, повествующие о Великой Отечественной войне, о Холокосте, обычно характеризуют, как «тяжелые», выпуская их отнюдь не ради сбора «кассы». И конечно, не каждый зритель способен стойко пережить весь происходящий на сцене драматический накал, а на некоторых подобных спектаклях – большая часть зала и вовсе не может сдержать слез. Но всё же, зрелища, раскрывающие и сохраняющие для потомков столь мрачные страницы нашей истории, занимают своё, прочное место в репертуаре столичных театров. Их обязательно нужно смотреть, запоминать, обсуждать увиденное с родственниками, друзьями, коллегами, не предавая забвению. Поговорим о некоторых из спектаклей, на эти сложные темы.
«Кабаре Терезин» в театре «Маска» (новая сцена МДМ). Камерный мюзикл. Премьера состоялась 23 ноября 2020 года.
В московском театре «Маска» с успехом идёт музыкальный спектакль «Кабаре Терезин», представляющий из себя основанную на реальных фактах, чувственную, трагическую историю, где, в полном согласии с еврейской традицией — много юмора, музыки, песен, настоящих еврейских шуток, пластики, креативности - всего самого лучшего, что только может проявиться в человеке в столь страшных, беспросветных условиях нацистского режима.
Следует подчеркнуть, что в российской столице полноценное, завершённое сценическое действо с чёткой сюжетной линией, под названием «Кабаре Терезин», впервые поставила именно режиссер Нина Чусова, продюсером выступил Михаил Шейнин, а композитором – Сергей Дрезнин. Этот спектакль, заслуженно получивший в 2022-м году престижную премию «Музыкальное сердце театра», несёт в себе глубокие нравственные уроки и направлен на сохранение исторической памяти о жертвах Холокоста и Великой Отечественной войны. Его появление в нашей стране стало возможным, благодаря российскому меценату Виктору Вексельбергу и Евгению Белову — члену президиума НО БФ РЕК.
А начиналось всё так. В 1992-м году, австрийский актёр и режиссёр Александр Вехтер, чьи родственники погибли в концлагере, решил сделать спектакль о кабаре Терезиенштадта, прослеживая летопись лагеря, через его театральные и музыкальные номера. Для Александра Вехтера это оказалось частью семейной хроники: его дядя, барон фон Вехтер, был женат на еврейке, после аншлюса ему предложили развестись. Он отказался, и их обоих позднее увезли в Терезиенштадт. Всякий раз приходится напоминать, что Австрия, где большая часть граждан приняла гитлеровский режим, в конце концов объявила себя жертвой.
И уже в наши дни, отдельные музыкальные выступления, посвященные трагедии узников Терезинского гетто, демонстрировались в буржуазном театре «Йозефштадт», старейшем в Вене. Затем, их увидели и услышали зрители на иных ведущих сценах Австрии, Германии и Швейцарии. В 1994-м году, об этом были выпущены небольшие творческие сценические постановки на английском, в 2008-м – на французском языках.
Создавать в Москве настоящий, эмоционально насыщенный спектакль, в период повсеместной пандемии, талантливой Нине Чусовой было нелегко, по разным причинам. Но в итоге, у неё и у театральной труппы, не имеющей, кстати, второго состава, все получилось самым наилучшим образом. Режиссёру в этом плане помогло и обилие ценнейшего архивного материала, на тему Терезина. Она искусно, тонко и точно вывела образы всех своих героев, выступающих на сцене, виртуозно продемонстрировав жизнь и быт заключенных – в бараке и на сцене. То есть, здесь мы видим эдакий "театр в театре".
Обратимся к истории. Терезиенштадт считался образцово-показательным лагерем, и никто из живущих вне его не знал, что творится за его стенами. В октябре 1943 года из Дании в Терезиенштадт были депортированы 476 евреев (большинству евреев Дании удалось бежать в Швецию). И поползли слухи, что людей там держат насильно, в ужасных условиях, а потом убивают. Руководство СС решило представить взору делегации Красного Креста «образцовый» лагерь, показав, что евреи там проживают не хуже, а то и лучше остальных. Для того, чтобы скрыть факт перенаселения лагеря, нацисты депортировали часть заключённых, в основном стариков и больных, в Аушвиц. В Терезиенштадте устроили «семейные бараки», чтобы делегации иметь возможность запечатлеть их, в случае вопросов о родственниках. 23 июня 1944 года Красному Кресту демонстрировались школа, больница, театр, кафе, бассейн и детский сад. Был проведён футбольный матч. Любые разговоры с заключёнными с глазу на глаз строжайше запрещались. Визит комиссии и фальсификация счастливой жизни в Терезине сохранились в рисунках узников, высмеивавших это событие, используя чёрный юмор. После отъезда высокопоставленных гостей, все 15 тысяч "статистов" оказались депортированы в Аушвиц.
Спектакль отличается запоминающейся музыкой, воздушными, лёгкими хореографическими номерами и сильным энергетическим посылом, особой, доброй аурой, а также своей образовательной миссией. Его зрители – представители самых разных национальностей, пола и возраста, социального статуса, москвичи и гости города. Многие, только побывав на нём, впервые узнают о случившемся много лет назад, покидая театр уже совершенно другими людьми.
На сцене играют: Валерия Ланская, Мария Биорк, Денис Котельников, Иван Новоселов, Антон Эльдаров, Константин Соколов.
«Матросская Тишина» в Московском Театре Олега Табакова. Трагедия. Премьера состоялась 27 января 2019 года.
«Матросская Тишина» — пьеса 1958-го года драматурга Александра Галича, задуманная автором в конце войны. Изначально, в 1946 году, она состояла из трех актов, привязанных к разным историческим периодам: 1929, 1937 и 1944 годам. В 1956 году добавился ещё один акт, действие которого происходит в мае 1955 года, в десятую годовщину победы в Великой Отечественной войне; этот акт придавал произведению оптимистическое звучание. В центре повествования — судьба старого еврея Абрама Шварца и его сына Давида.
Пьеса то разрешалась, то запрещалась советской цензурой. Позднее, актер и режиссёр Олег Табаков поставил этот спектакль в 1988-м году со своими студентами. То есть впервые, немолодого еврея из местечка Тульчин, Владимир Машков сыграл, еще учась на курсе Олега Табакова, в Школе-студии МХАТ.
В 1990-м году «Матросская Тишина» появилась в репертуаре Театра-студии Табакова и долго оставалась главнейшим спектаклем и символом «Табакерки». Постановку увидели зрители не только Москвы и России, но и театралы в разных уголках мира: в Израиле, США, Японии.
В 2019-м году, на этой сцене снова показали возобновлённую «Матросскую Тишину». Дата премьеры была выбрана не случайно. Именно 27 января 1945-го года войска Красной армии освободили концентрационный лагерь Аушвиц (Освенцим).
Отрадно, что спустя почти 30 лет, Машков, ранее запомнившийся мне по колоритному образу Давида Гоцмана из телесериала «Ликвидация» (2007 г.), вновь с головой ушёл в эту роль, причём сделал это просто изумительно, блестяще, полностью вживаясь в фактуру своего героя Абрама Шварца. Настоящий профессионал своего дела, он играет очень убедительно, ему веришь, а эмоции в этот момент в зале просто зашкаливают! Молодые актёры, участвующие в происходящем, также невероятно стараются, внося в произведение и свою лепту.
У новой версии «Матросской Тишины» несколько режиссеров — Владимир Машков и Александр Марин, в 1990-м сыгравший в премьерном спектакле роль Давида. Создатели спектакля всегда подчеркивали его важность для театра, ведь именно в «Матросской Тишине» были сосредоточены главные мысли, переживания, чувства Олега Табакова.
Но дело не только в последнем — великом Мастере. Болезненные темы войны, исторической памяти, трагедии Холокоста уже давно занимают и в активной работе самого Владимира Львовича своё, особое место. В 2004-м году, он даже экранизировал «Матросскую Тишину», создав по её мотивам фильм «Папа», где также великолепно сыграл роль Шварца.
Правда те, кто смотрел «Папу», помнят, что действие киноленты начинается с кадров, когда поезд приходит на железнодорожный вокзал Тульчина. А люди, на самом деле жившие в этом уютном, солнечном городке Винницкой области, точно знают, что сам Машков, видимо, ни разу в нём не бывал, потому что железной дороги в Тульчине никогда не существовало.
И в кинокартине «Папа», и в волнующей, легендарной «Матросской Тишине», идущей в «Табакерке» — единая сюжетная линия. На сцене, шаг за шагом, постепенно разворачивается трогательная и пронзительная, вызывающая сопереживание и слёзы история отца и сына Шварцев, поднимая извечную проблему отцов и детей, войны и мира, добра и зла, любви и ненависти.
Эпоха конца 1920-х годов, небогатая еврейская семья: Абрам Ильич Шварц и его 12-летний сын Давид (Додик). Отец держит небольшой склад, порой выпивает и увлекается коллекционированием открыток, а сын, под строгим присмотром отца учится играть на скрипке, в свободное время гуляет с уличными мальчишками и соседской девочкой Таней Сычёвой. В одну из ночей, будущий талантливый скрипач, а затем и фронтовик Давид уезжает на поезде в Москву. Обожающий его Абрам искренне рад такому положению дел, ведь с самого появления мальчика на свет, он мечтал о счастливом будущем для своего чада. Целыми днями, вопреки желанию самого Давида, отец заставлял его заниматься музыкой и пророчил ему большое, светлое будущее скрипача с мировым именем, играющего в лучших столичных залах.
В итоге, капризный струнно-смычковый музыкальный инструмент, требующий к себе ежедневного внимания, стал для молодого человека путёвкой в жизнь, единственным шансом вырваться из провинции в российскую столицу, «где нет моря, но есть загадочная улица Матросская тишина — символ неведомой мечты».
Также, на поезде, с ближайшего к Тульчину железнодорожного вокзала «Вапнярка», в возрасте 16 лет, в Москву когда-то уехала учиться в институте и моя мама Марина, золотая медалистка, поэтому для меня это – особенно близкая, личная тема.
В Белокаменной, юного способного музыканта ожидала совсем другая реальность: концерты, консерватория, дружба, первая любовь, мечты о будущем, а его малая родина осталась в далеком прошлом. В один из дней, Абрам Шварц получил отпуск, но поехал не в Крым, как давно мечтал, а навестить сына в Москву. К сожалению, Давид оказался совсем не рад этой встрече.
Безжалостные события роковых сороковых не пощадили обоих, Абрам Шварц оказывается в оккупированном нацистами Тульчине и погибает. Давид получает тяжелое ранение и умирая в санитарном эшелоне, в предсмертном бреду, видит образ отца и узнает, что его родного человека уничтожили в гетто.
Действительно, с началом Великой Отечественной, Тульчин, как и другие местечки, ожидала огромная беда. В 1939-м году в этом городке проживало 5607 евреев (41,7% населения), в сёлах района – еще примерно 180 евреев. Уцелело после румынской оккупации около 500 человек.
Помимо занятого в спектакле Владимира Машкова (Абрам Шварц), роль скрипача Давида играет Владислав Миллер (что стало его первой, большой, главной ролью), остальные образы героев на сцене органично воплотили Александр Фисенко, Яна Сексте, Сергей Беляев, Сергей Угрюмов и другие.
«Наша "Матросская тишина" явно заслуживает жизни, а не забвения. Это — живой спектакль, в его основе — могучая сила любви, требовательной, проницательной и безграничной, которая знает о своих детях больше, чем они сами могут о себе предположить», — писал в своей книге «Моя настоящая жизнь» маститый актер и режиссёр Олег Табаков.
«Поезд жизни» в Московском еврейском театре «Шалом». Трагикомедия абсурда. Премьера прошла 25 и 26 мая 2024 года.
Это новое, фееричное произведение поставила трудолюбивый драматург Галина Зальцман. Действие происходит в период Второй мировой войны, в Восточной Европе, в 1941-м году. Евреи из местечка, чтобы спастись от нацистов, покупают железнодорожный состав и производят собственную депортацию. И вот, по Европе едет поезд-фантом, которого нет ни в одном расписании. Его цель – Палестина. Из декораций на сцене представлена стена – копия той, что имелась в Варшавском гетто. У главного героя под рукой только эта поверхность и уголёк, и с их помощью, в состоянии надвигающегося ужаса, он пересоздаёт свою реальность.
В этом неординарном сценическом действе многое переворачивается с ног на голову и меняется местами. Еврей переодевается в нацистскую форму, заигрывается, а маска злодея постепенно прирастает к его лицу.
В постановке занято немало именитых персонажей. Среди них, как старейшие актеры театра: Григорий Каганович и Геннадий Абрамов, Янина Хачатурова, игравшие еще у прежнего режиссера Александра Левенбука, так и более юные — Антон Ксенев, Вероника Патмалникс, Дмитрий Цурский, Никита Кругляк, Карина Пестова, Сергей Шадрин, Антон Шварц, Алина Исхакова, Николай Тарасюк, Евгений Овчинников, Игорь Цыбульский и другие.
Мирных жителей страшной тенью сопровождает оркестр, символизирующий немецких солдат. Траурная, понятная, гнетущая символика. Образы нацистов, одетых в военную форму тех лет, вызывали ужас и отвращение. То и дело появляясь на сцене, со зловещими, белыми, одинаковыми окаменелыми лицами, они играли на разных музыкальных инструментах. Редкое общение с ними беглецов из еврейского местечка порождало у гостей вечера оторопь. Режиссер, очевидно, специально чрезмерно гиперболизировала их образы, чтобы нацисты стали еще страшнее. Что ж, задуманное Галине Зальцман удалось в полной мере.
В конце «Поезда жизни», в полумраке, все герои спектакля собираются у импровизированной стены Варшавского гетто (художник спектакля — Семен Пастух), на которой, один за другим, выводятся тёмные человеческие силуэты. Мощная, бьющая точно в цель, берущая за душу комбинация слов, музыки, света, напряжения в зале и открытый финал, а с ним – и самые разные, охватывающие зрителей мысли, эмоции, чувства…
«Нюрнберг» в Российском государственном академическом молодежном театре. Воспоминание без антракта. Премьера состоялась 10 октября 2014 года.
В основу спектакля положен киносценарий Эбби Манна об одном из "малых Нюрнбергских процессов", на котором слушались дела нацистских судей.
Обсуждение спектакля «Нюрнберг», в Мемориальной синагоге на Поклонной горе
6 июня 2024-го года, спектакль "Нюрнберг" в РАМТе посмотрели участники XXIV Летнего семинара для педагогов России "Уроки Холокоста — путь к толерантности", организованного Международным научно-образовательным центром истории Холокоста и геноцидов РГГУ и Центром «Холокост». На следующий день после просмотра, в Музее Холокоста в Мемориальной синагоге на Поклонной горе, в рамках презентации новой книги «Война. Футбол. Холокост», состоялось активное обсуждение всего увиденного на сцене.
Педагоги, большинство из которых преподают историю, признались, что сценическая интерпретация режиссёра Алексея Бородина никого из них не оставила равнодушным.
Они отметили, в частности, что этот спектакль — не только о процессе 1947-го года, но и о "Нюрнберге", существующем "всегда и во всех", что в этой постановке невероятно ярко продемонстрировано бесчувствие вины немецких судей Третьего рейха.
В гостях STMEGI TV известный теле- и кинопродюсер Тимур Вайнштейн.
К.: Тимур, Баку 80-х и Баку сегодняшний — это одна и та же агломерация — город, в котором нет понятия «национальность»?
Т.В.: Да, и я очень этому рад. Вообще, надо отметить, что в Баку исторически отношение к евреям было очень дружелюбным. Я бы даже сказал, что это было отношение, что называется, «свой к своему». И с детства я ни разу не испытал по отношению к себе никакой неприязни на национальной почве, чего не скажешь о евреях, проживавших в других краях. Наоборот, всегда чувствовалось понимание и уважение к нашим традициям. А сегодня это умножилось в разы — мы видим, как живет еврейская община города, строятся синагоги, ухожены кладбища. На мой взгляд, сегодня это большая редкость, особенно на фоне того, что происходит в других странах.
А.: А как азербайджанцам удалось обойтись и без национализма, и без шовинизма?
Т.В.: Я, конечно, не могу в своем ответе опереться на какую-то идеологию. Мне просто кажется, что есть люди хорошие и плохие. И так случилось, что азербайджанцы в подавляющем большинстве хорошие люди. А говорю я это с удовольствием, поэтому и у меня самого семейная история удивительная. Отец — чистокровный еврей, а мать — чистокровная азербайджанка. То есть по еврейским законам — я азербайджанец, а по азербайджанским — еврей. И когда наступил момент получения паспорта, папа спросил: «Может, ты возьмешь фамилию мамы?» Фамилия Везиров и красивая, и известная в Азербайджане. Мама была из дворянского рода. Так случилось, что сын родного брата моего отца взял фамилию мамы и стал Каспаровым. Брат отца очень рано ушел из жизни, и папа помогал его семье, они были нам абсолютно родные люди. Поэтому ему, с одной стороны, было не все равно, что будет с его фамилией, а с другой — он понимал, что, может, с фамилией Везиров мне будет легче. Но для меня это был вопрос, над которым я ни на секунду не задумался. Поэтому в советском паспорте у меня большими буквами было написано «еврей». И, кстати говоря, в семье мамы никогда не было разговоров по поводу того, что она не должна выходить замуж за еврея, а должна выйти за азербайджанца.
К.: А как познакомились ваши родители?
Т.В.: Мама училась в консерватории, папа — композитор. Он был учеником Кара Караева. Была общая компания, где они познакомились, а потом и подружились. Ну а дружба уже переросла в большую любовь.
А.: В еврейской семье еврейский мальчик, да еще в семье музыкальной не мог не заниматься музыкой. Как это было в вашем случае?
Т.В.: Сто процентов. Постарались. Но ничего не получилось, генетика не сработала. У меня была такая история. Мама считала, что ее сын не может не быть музыкантом, папа относился к этому спокойно. Однажды она посадила меня за инструмент, сама села рядом и стала предлагать мне что-то определить на слух. У меня ничего не получалось, и мама дала мне подзатыльник. В этот момент сзади ей прилетел подзатыльник от ее папы. Она удивленно на него посмотрела, а он ей говорит: «Тебе больно?» Она говорит: «Ну конечно». «Ему тоже», — и ушел. С этого момента я понял, что я защищен.
К.: А как происходил выбор профессии?
Т.В.: Дело в том, что при всем при том — хотя я был прилежным учеником в школе и окончил ее с серебряной медалью, на момент завершения учебы я не мог определиться с профессией. Папа посадил меня и спрашивает: «Куда хочешь поступать?» Я говорю: «Не знаю». «Давай, — говорит, — в мед».
Я: «Зачем?». Он говорит: «Смотри. Приходит человек на прием к врачу. Видит на табличке написано «доктор Мамедов», «доктор Иванов», «доктор Вайнштейн». К кому он пойдет? Конечно, к доктору Вайнштейну». Мне это понравилось, и я согласился, тем более что в тот момент я увлекся генетикой. Окончил институт, но, поскольку со второго курса уже активно увлекся КВНом, откровенно говоря, это была уже не учеба. Я формально окончил интернатуру по психиатрии, но знал, что психиатром я не буду, тем более что в сумасшедших домах тогда уже не было никаких условий для работы. Но зато я четко понимал, что хочу работать на телевидении, в которое я был просто влюблен.
Возвращаясь на несколько лет назад, скажу, что в свои восемнадцать лет я был очень крутой звездой для Баку. Популярность была невероятная. Единственными бакинцами, которых показывали в то время на Центральном телевидении, были мы — команда «Парни из Баку», которая еще и выигрывала. Отсюда, видимо, и появилась любовь к телевидению. Но я прекрасно понимал, что для того, чтобы заниматься телевидением профессионально, нужно глубоко погрузиться в этот мир.
К.: Да, непросто, наверное, было отказаться от такой популярности и переехать в Москву, где вам пришлось все начинать с нуля?
Т.В.: Спасло то, что я не тщеславен. Я очень стеснялся этой популярности, она меня даже сковывала. И потом я понимал, что просто школа КВН не дает возможности заниматься телевидением. Все равно надо учиться.
А.: Каковы были первые шаги в столице?
Т.В.: Я поступил в институт телевидения и через несколько месяцев уже работал в Останкино. Тогда мне очень помог Юлий Соломонович Гусман. Он пришел работать в «Телекомпанию ВИД» и предложил меня в качестве администратора. И там у меня все стало стремительно развиваться: сначала я был администратором, потом ассистентом режиссера, ассистентом редактора, редактором, помощником режиссера, потом я стал сценаристом. На этих этапах тогдашний генеральный продюсер ВИДа Андрей Разбаш обратил на меня внимание и стал откровенно, скажем так, продвигать меня, создавая некое напряжение в коллективе. Со временем мы и с Любимовым, и с Файфманом познакомились. Таким образом, через два года я уже был руководителем программы. И в 1998 году я получил приз «Телекомпании ВИД» как лучший редактор. Это было замечательное время!
Фото: pervoe.online
К.: ВИД и НТВ были, пожалуй, самые крупные телекомпании тех лет?
Т.В.: Более того, это были две школы, через которые прошло современное российское телевидение.
Беседовали Андрей и Кирилл ЭЙХФУСЫ
СПРАВКА
Тимур Вайнштейн родился в 1974 году в Баку. Российский теле- и кинопродюсер, сценарист, редактор, режиссер, заместитель генерального директора — генеральный продюсер телеканала НТВ (с 2015). Окончил Азербайджанский государственный медицинский университет (1996). Академик Международной телевизионной академии