Золотые руки Галины Давыдовой
Свадебное платье — не просто праздничный наряд. С ним связано огромное число легенд, традиций, обычаев
Если вы готовитесь к свадьбе и находитесь в поисках наряда для торжества, будь вы невеста, мама жениха или подружка брачующихся, перед вами встанет задача выбора платья. В интернете, журналах, каталогах большой выбор моделей свадебных и вечерних нарядов. И первое, с чего начинается его пошив, — выбор фасона, который подходит лично вам: убирает недостатки и подчеркивает достоинства. Можно отправиться за «трофеем» в магазин, в свадебный салон. А можно блистать в этот день перед гостями в эксклюзивном, уникальном наряде, созданном лично для вас, для чего следует обратиться в ателье или к частному профессиональному мастеру. За компанию обязательно нужно взять маму или искреннюю подругу с хорошим вкусом, к тому же в мастерской швеи у вас появится хорошая возможность присмотреться к материалам и их фактурам, вместе обсудить ткань для будущего изделия.
Важно отметить: свадебное платье — не просто праздничный наряд. С ним связано огромное число легенд, традиций, обычаев. По преданию, именно от платья, в котором девушка пойдет под венец, во многом зависит и то, как она будет жить со своим мужем. Покупая готовое изделие, невесты лишают себя возможности проявить фантазию в процессе создания свадебного наряда, вложить душу в каждую деталь костюма. Кроме того, многим новобрачным и другим участницам торжества хочется иметь не просто оригинальное, а неповторимое платье. Наверное, вы уже догадались, что наша сегодняшняя героиня, израильтянка Галина Давыдова, — модельер, мастер швейного производства, создающая изумительные вещи ручной работы.
- Галина, расскажите о себе, откуда вы родом, поведайте нам о своих предках, о городе детства.
- Я родом из Нальчика. Моя девичья фамилия Ифраимова. Мой дедушка по отцу раньше служил в милиции. Бабушка являлась домохозяйкой, отец был художником, учился в художественном вузе в Саратове. Мама тоже работала, всегда была внимательной, тактичной, хорошо относилась к людям. Дедушка со стороны мамы погиб на фронте, а бабушка его всю жизнь ждала. До сих пор очень тоскую по своей малой родине. Нальчик — замечательный город, ни с чем не сравнимый. После школы получила специальность преподавателя швейного дела. По-моему, именно о такой профессии для меня мечтала бабушка, мамина мама, а сама мама хотела, чтобы я была медсестрой. Другая бабушка видела меня пианисткой.
- Что было дальше?
- Когда мне исполнилось семь лет, умер мой отец, и в день моего рождения его похоронили. С этого момента у меня началась другая, взрослая жизнь, все заботы легли на мои хрупкие детские плечи, часто переживала за маму и брата. У меня есть как родной брат, младше меня, так и сводный брат, от первого брака отца, с которым мы очень близки, искренне дружим. Отец меня очень любил. Помню, как он писал свои картины. У нас стоял мольберт и краски, а я вечно ему мешала, и он звал маму, чтобы та меня забрала, так как в моем присутствии он не мог доделать живописный сюжет. Отец был трудоголиком, мало спал, шил обувь, писал и продавал свои полотна, а ночами дежурил сторожем на фабрике, откуда каждое утро с нежностью приносил горячее лакомство для своей дочки. Можно сказать, что у меня не было детства, но в тоже время мама нас баловала, делала все, чтобы мы с братом ни в чем не нуждались. Она тоже не спала ночами, много трудилась, чтобы нас поднять, чтобы мы с братом ни в чем не были ущемлены и никому не завидовали. Мама больше не вышла замуж, жила ради своих детей. После школы я поступила в техникум, чтобы освоить профессию преподавателя швейного дела, так как всегда увлекалась созданием одежды, у меня был с юности хороший вкус к вещам. В 19 лет вышла замуж, родила двоих детей. Муж происходил из интеллигентной семьи, хотя наши отношения не были идеальными. Старалась угодить всей его семье, уже тогда зарабатывала хорошие деньги на создании свадебных платьев. В 20 лет, в качестве мастера, сшила свое первое свадебное платье на заказ, после чего невесты выстроились ко мне за нарядами в очередь. Добилась уважения и признания заказчиков, но, как и мои родители, не спала ночами, чтобы мои клиентки оказались на своем торжестве самыми красивыми. Ведь своим собственным платьем, которое мне сшили на свадьбу, я была недовольна. И тогда и сейчас отдаю работе частичку своего сердца, это мое предназначение. После 25 лет совместной жизни, уже в Израиле, мы с мужем развелись. Прежде чем решиться на такой шаг, я спросила своих сына и дочку, не против ли они. Мои взрослые дети не сопротивлялись моему решению.
- Расскажите о своих детях.
- Мои дети ходили в Нальчике в музыкальную школу, играли на фортепиано, посещали танцевальный кружок. Стремилась научить их азам искусства, дать им духовную, культурную базу, и пока они посещали занятия, я тоже у них чему-то училась. После репатриации мой сын служил в израильской армии, был танкистом в горячих точках. Он ушел от нас в 30 лет от онкологии, и я долго не могла прийти в себя. Горжусь своим сыном. Он был очень мужественным, добрым, красивым, сильным, справедливым, помогал бедным, поддерживал меня, окружал заботой. Его уход до сих пор не дает мне наслаждаться жизнью на полную мощность. В те страшные дни я посещала психолога, куда меня направили социальные службы, и даже сама училась на психолога. На какое-то время новые знания даже принесли мне облегчение в моральном плане. Далее я и сама смогла помогать людям с их психологическими проблемами. Для проведения уроков к нам приезжали педагоги-психологи со всего Израиля. Сейчас нахожусь в новых отношениях, живу гражданским браком. Моей дочке 40 лет, старшей внучке 20, второй внучке скоро будет 16. После ухода сына моя дочка пообещала мне родить внука, а спустя 12 лет сдержала свое обещание. Внук — мой «антидепрессант». Сегодня моя жизнь состоит из работы, внимания детей, внуков, заботы о гражданском муже, о доме. Когда шью свои платья, словно погружаюсь в другой мир, мысленно нахожусь в совершенно далёком, ином измерении. Конечно, порой на меня накатывает депрессия из-за сына, в такие моменты греюсь в заботе и любви дочери и внуков.
- С какими проблемами столкнулись, попав в Израиль?
- Быстро влилась в израильское общество, постепенно адаптировалась. Кстати, на Святой Земле я выучилась на технолога и модельера, у меня два израильских диплома. Как и у всех, поначалу у меня были небольшие проблемы с языком и сильнейшая ностальгия по Нальчику. Мне ведь было хорошо и в Кабардино-Балкарии, ни в чем там не нуждалась. А в Израиль отправилась ради лучшего будущего своих детей. Через два месяца после совершения алии нашла работу в свадебном салоне. Тогда мой иврит еще хромал, тем не менее на новой работе ко мне отнеслись благосклонно, стала зарабатывать, позже открыла свой свадебный салон, который потом потеряла по финансовым причинам. После переезда мы жили в Нетании, а затем, вместе с семьей брата, приобрели квартиры в Сдероте, рядом друг с другом. Всегда надеялась на лучшее будущее на Святой Земле. Изначально мне здесь все казалось чужим — земля, еда, люди. Но со временем я влилась в израильское общество, меня очень поддерживали, коллеги, для детей в Израиле открылись совершенно новые возможности. Можно сказать, моя абсорбция не была тяжелой. Я доброжелательный человек, люблю людей. Благодарю Бога за все, что сегодня имею. Каждый день, в каком бы настроении и самочувствии ни проснулась, привожу себя в порядок и встаю на каблуки, именно в таком виде выхожу на улицу. Люди, близкие, соседи должны видеть меня красивой, в хорошей форме.
- Где и кем сегодня работаете?
- Работаю на дому, сама на себя, шью свадебные и вечерние платья в своей квартире, для чего оборудовала специальное помещение. До этого числилась наёмным сотрудником в очень дорогом свадебном салоне. Когда я туда пришла, в нем трудилось лишь восемь человек. За 9,5 с половиной лет в нем набралось уже 35 швей. Девушки спорили, «подставляли» друг друга, часто ссорились. Вся эта нервная обстановка оказалась несовместимой с моим характером, стало очень тяжело работать, и я решила оттуда уйти. Всю жизнь очень много работала, вкалывала в три смены, за двоих, мало спала. Теперь хочу немного отдохнуть, поработать на себя. Возможно, устану от своего «фриланса» и через полгода вернусь в салон. Хозяйка предприятия огорчилась моему решению, долго меня не отпускала, до сих пор звонит и просит вернуться на работу. А я устала трудиться на кого-то, сейчас хочу все делать для себя и в свое удовольствие, сэкономив четыре часа на дорогу туда и обратно.
- Галечка, а какой смысл дамам заказывать вечерний или свадебный наряд у вас, если можно пойти в свадебный салон и приобрести его там? Или к вам обращаются обладательницы нестандартных фигур?
- Cейчас объясню. У моих клиенток есть возможность пойти в свадебный салон и купить готовое платье. Но эти наряды стоят в магазинах и салонах очень дорого. При этом мои клиентки знают о моем серьёзном опыте работы, в том числе и в этих салонах, они понимают, что я умею создавать аналогичные наряды во много раз дешевле, мои цены в два раза ниже салонных. И я когда-то лично многому научила своих коллег по салону. Ко всем заказам подхожу с любовью и очень ответственно.
- Вы живете в Сдероте — наверняка во многих аспектах прекрасном, солнечном, светлом, но и весьма опасном городе. Весь мир знает Сдерот с очень страшной стороны, из-за чудовищных сводок теленовостей…
- Верно, у моего города имеется и другая, тёмная сторона. Первое время нам здесь было очень тяжело, страшно, опасно, я постоянно боялась за своих детей. Тем более, какое-то время назад в Сдероте имелись проблемы с бомбоубежищами. Сейчас мы ко многому привыкли, у нас появились крепкие бомбоубежища, где можно спать, есть и т.д. Сдерот стал расти, он молодеет, наполняется молодежью, приезжающей к нам по разным программам. В городе открываются культурные центры для детей, клубы для пенсионеров, в которых иногда встречаю знакомых из Нальчика. К тому же, цены на квартиры, на все остальное в Сдероте гораздо ниже. Осилить комфортное проживание в другом израильском городе мне было бы гораздо сложнее по финансовым причинам. У нас, как в прифронтовом городе, нет налогов, мы платим минимум, поэтому жить здесь выгодно, а теперь и привычно.
- Какие воспоминания сохранили о своей малой родине?
- Нальчик — это моя жизнь. В памяти до сих пор прочно запечатлен наш местный парк с голубыми елями, где мы часто гуляли и отдыхали.
- Как сегодня себя продвигаете, как рекламируете свои услуги швеи, модельера? Каковы ваши творческие планы?
- Мои внуки подрастают, рекламируют мои работы в своих социальных сетях. Старшая внучка отслужила в армии, была в горячих точках, недавно вернулась, а то я очень за неё переживала. Планирую открыть свой свадебный салон, который когда-то был у меня раньше, уже обещала внучке запустить его, значит, деваться мне теперь некуда!
- По какому принципу строится ваша работа с будущим платьем, с клиентками?
- Чаще всего для свадебного или вечернего наряда я покупаю готовые ткани, расшитые бисером, бусинами. Здесь, в Израиле, благодаря имеющимся в продаже уже расшитым материалам, моя работа стала проще, ведь в Нальчике мне всё приходилось кропотливо расшивать вручную. На каждую женскую фигуру, перед тем как шить платье, предварительно делаю «куклу». Не хочу надоедать своим клиенткам, поэтому приглашаю их на примерку лишь тогда, когда их наряды почти готовы. Ставлю их перед зеркалом и дальше вместе работаем над изделием. Чужие расчеты мне не нужны, всегда самостоятельно делаю свои лекала, расчеты, свои выкройки.
- Желаем удачи! Дорогие жительницы Израиля, для заказа уникальных вечерних и свадебных нарядов ручной работы звоните Галине или пишите ей на WhatsApp: +972 54-680-7677.
Читайте также
Все материалы рубрики
Ханна-Яэль: иерусалимская певица с кавказскими корнями
«Хоть я и родилась в столице России, — рассказывает о себе певица, — но чувствую себя на стыке культур»
Некоторые люди, как звезды, могут согревать души окружающих своими благородными делами. Недавно я познакомилась с удивительной женщиной, Ханной-Яэль. Она была одним из организаторов культурно-музыкального вечера иерусалимской кавказской общины для девушек и женщин «Кавказ в наших сердцах», посвященного истории и культуре горских евреев, что состоялся 22 марта в столице Израиля.
На этом вечере она не только прекрасно и душевно исполняла песни на иврите (в том числе и свои авторские), но при этом демонстрировала слайды семейных фотографий. На снимках можно было увидеть ее деда, Михаила Фараджева в синагоге, родственников и родителей, а также её собственные детские фотографии.
Ханна-Яэль — автор-исполнитель и преподаватель музыки. Она родилась в Москве в семье горских евреев. В двадцатилетнем возрасте иммигрировала в Израиль, перешла к традиционному образу жизни, в процессе тшувы вышла замуж, является матерью шестерых детей и бабушкой очаровательных внуков. С детских лет занималась музыкой, сочиняла песни. Выпустила музыкальный альбом «Крохи добра» и выступает по Израилю с сольным спектаклем «Волшебная палочка». В настоящее время записывает новый альбом с песнями из спектакля, ведет женские круги песни и молитвы и другие музыкальные мероприятия, на которых использует также элементы музыкальной терапии.
«Хоть я и родилась в столице России, — рассказывает о себе певица, — но чувствую себя на стыке культур, потому что каждый год наша семья ездила на лето отдыхать к бабушке Тересо в Дербент. Восточная атмосфера (непосредственность в общении, теплота и открытость сердец, гостеприимство) очень повлияла на мой внутренний мир, привила ощущение причастности к еврейскому народу и его традициям. Я родилась в мозаике звуков. Дома постоянно звучала музыка со всех концов света: французский шансон, английский рок, итальянская опера, русская балалайка, и, конечно же, восточная зурна под кавказские барабаны. Уже в первом классе мама записала меня в музыкальную школу на класс фортепьяно. В 12 лет я начала играть на гитаре, а через пару лет уже написала свою первую песню. Сколько я себя помню, всегда пою, играю, творю, ведь это часть жизни, это как дышать. Я счастлива, что мне выпала честь прикоснуться к миру творчества, благодарна за этот дар Всевышнему — творить и нести в мир новое, из хаоса создавать красоту и гармонию.
Родители Ханны-Яэль приехали в Москву в середине 1960-х для получения высшего образование. Отец, Борис-Пирис Михайлович Фараджев, ныне покойный, окончил МГТУ им. Баумана и получил специальность инженера-строителя. А мама, Ирина (Мошолум) Абрамовна Давидова, закончила Иняз им. Мориса Тореза, работала переводчицей с французского. Борис родом из Дербента, а Ирина — из Баку, они познакомились в студенческие годы, свадьбу справляли в двух городах.
Бабушка нашей героини по материнской линии, Хивит, была дочерью раби Ешайи Рабиновича, главного раввина Дербента до 1921 года. Он скончался в 1921 году, когда бабушке было 11 лет. Дед по отцу, Михаил Фараджев, был виноградарем в еврейском колхозе в Дербенте. Его жена, бабушка Тересо, происходила из семьи Семендуевых, главой которой был раби Ашир Семендуев, мастер-бондарь.
Детские годы — самые яркие и незабываемые. Отрадно, что в своем творчестве Ханна-Яэль использует эту тему и демонстрирует фото предков в музыкальной программе. Дербент, куда она приезжала из Москвы на каникулы к бабушке, казался ей местечком из другого столетия: с низкими домами, деревянными туалетами, гусями во дворах и общественными банями. Люди говорили на своих языках, а на русском она слышала восточный акцент, поэтому не раз в свой адрес доносилась фраза «hи духтер-урусс». Ей запомнились дербентские свадьбы, во дворах которых распространялся запах шашлыка, в сопровождении кавказской музыки и темпераментного говора. Самый яркий след в душе будущей певицы оказала любимая бабушка Тересо: «Я помню бабулю, которая с утра ходила с гусем в корзине к резнику-раввину в синагогу и по возвращении просила меня помочь ей ощипать перья. Помню приготовленные ею вкуснейшие пельмени (душпере), сделанные из этого же гуся с чесночно-уксусной подливой. Просторный подвал, где полки были уставлены стеклянными банками с разносолами. И особенно запомнилось лаконичное обращение бабули: “Шукур Э Ту Офуррогор – Худоjму”. Через много лет эти слова всплыли в моем сознании как зов предков. Чтобы продолжить ту связь поколений, за которую наши праотцы были готовы умереть, но остаться евреями.
Сегодня Провидение освещает мой путь. Так было не всегда: в моей жизни были времена, когда я была занята выживанием и пыталась удержать голову над водой. Но даже тогда, в трудные времена, не сдавалась и надеялась, что придет день и я встану на ноги. Благодаря вере и творчеству я нашла в себе силы изменить свою жизнь. В трудные времена моей жизни музыка была для меня прикрытием и убежищем, держала меня на своих крыльях, поддерживала, не давала падать, утешала, дарила надежду и силу продолжать жить дальше. Но сегодня я могу сказать точно, что музыка — также и тот мост, который соединяет человека с самим собой, с окружающим его миром и с Творцом. В настоящее время я занимаюсь этническим проектом “Путешествие к корням, через горы Кавказа до Иерусалима” и широко открываю двери своего дома, который находится в живописном поселении Текоа для женских туристических групп. Встреча посвящена истории и культуре горских евреев, включает музыкально-кулинарную программу и рассчитана также на ивритоговорящую публику. Я также буду рада приглашениям из женских общин других городов Израиля, готова организовывать подобные музыкальные вечера, юбилеи, праздники, женские семинары и форумы.
