• Главная
  • Фонд
  • Новости
  • STMEGI TV
  • STMEGI Junior
  • Горские евреи
  • Иудаизм
  • Библиотека
  • Академия Джуури
  • Лица
  • Мнения
  • Проекты
  • Приложения
  • Переводчик
  • 75.86
    90.46
    22.87
    Культура
    Мария Якубович

    Как Исаак Дунаевский пришел в Палестину

    Хотите видеть больше еврейских новостей и видео? Подписывайтесь на наш канал в Телеграмм: Первый еврейский
    Как Исаак Дунаевский пришел в Палестину
    Улица Алленби в Тель-Авиве в начале 20 в.
    Нет, Дунаевский-старший никогда не был ни в Палестине, ни в Израиле. Но его любимая миллионами советских людей песня обрела в тель-авивском кабаре другие слова и новую долгую жизнь.
    После Первой Мировой войны в палестинских городах, где западное влияние было сильнее, чем в кибуцах и мошавах, расцвели театры-ревю и кабаре.

    Исидор Ашейм, сцена кабаре, рисунок. 1920-е годы..jpg
    Исидор Ашейм, сцена кабаре, рисунок. 1920-е годы
    Облик центральной тель-авивской улицы Алленби определило кафе «Ливанский снег». Кафе «Казино» на набережной отличалось танцплощадкой. Песни, звучавшие в кабаре ««Метла» ‏‎(«Матате»), становились частью канонического израильского репертуара. Тексты ко многим из них написал Натан Альтерман.

    nathan_alterman_songs_of_1975_israel_g_g.jpg

    Пластинка с песнями Натана Альтермана. 1975
    Он родился в 1910 году в Варшаве. Родители-сионисты Бланка и Ицхак держали детский сад, где разговаривали только на иврите. Грянула Первая Мировая, и нелегалам пришлось покинуть Польшу. Выбора не оставалось: сначала Гомель, потом Москва и Киев. В 1920-м гражданская война погнала семью в румынский Кишинев. Новые антиеврейские законы в 1925 году заставили бежать в Палестину. Там Натан стал писать политические и злободневные стихи.

    Удивительно, но в 1930-е годы поэт Альтерман изучал в Сорбонне математику, химию, физику и физиологию. А диплом он получил по агрономии в университете Нанси и начал работать на ферме «Микве Исраэль». Но быстро ушел в журналистику, стихи, драматургию и переводы — из Мольера, Шекспира, Бернса. Стал утонченным лириком, одним из символов израильской поэзии.

    Agronom_full_1_lower_res.jpg
    Диплом агронома, полученный Альтерманом в университете Нанси


    Кстати, именем лауреата Государственной премии Израиля по литературе Натана Альтермана названо много улиц. В обращении находится двухсотшекелевая банкнота с портретом Альтермана и отрывками из его произведений.
    a0ce8f229c29fa1a85591f1925911615.png
    Кабаре и их авторы держали, что называется, руку на пульсе мировой музыкальной моды. В 1934 году на экраны СССР вышла музыкальная комедия Григория Александрова с музыкой Дунаевского «Веселые ребята», получившая за границей название «Москва смеется» и бешеную популярность.

    Дунаевский.jpg

    Между прочим, дед Ицхак-Бера бен Бецалель-Йосефа Дунаевского служил кантором в синагоге Лохвицы Полтавской области и сочинял еврейские гимны, которые, как говорят, до сих пор поют в США. Кстати, у многих звезд того времени в роду были канторы. Не закономерность ли — успех их потомков?

    В Израиле фильм назывался по-другому: «Мои веселые друзья». Альтерман посмотрел его в тель-авивском кинотеатре «Муграби». И всего через год со сцены «Метлы» прозвучала песня «Рина» («Роман на скамейке»).

    Это очень смешная песня о Рине, которая живет на улице Дизенгоф и любит ананасовое мороженое. О любви и меркантильности, доверии и недоверии. Очень практическая, очень земная, в отличие от романтического (и довольно поверхностного, что уж греха таить) оригинала. «Рину» в Израиле знают все, и почти все считают ее израильской песней.

    В 1958 году Йоси Банай и Йона Атари восстановили песню для шоу «Маленький Тель-Авив».
    Припев. Он:
    – Рина, я люблю небеса.
    Рина, я люблю скамейку.
    Рина, я люблю твои сандалии,
    Свет твоих глаз и твой упавший кошелек.
     
    Она:
    – Не говори так драматично,
    Не будь таким нежным.
    Я слышала от мамы:
    «Мужчинам, дочка, верить нельзя».
     
    Он:
    – Нет, нет, я не такой мужчина,
    Не молодой и глупый Дон-Жуан.
    Моя любовь страшнее чумы.
    Это привычка, я вырос в Шейх-Абрек (еврейское поселение под Хайфой. – Прим. авт.)
     
    Припев. Она:
    <Рина!> – Не пой мне серенады.
    <Рина!> – Не пудри мне мозги.
    <Рина!> – Вернись к Хане и к Аде.
    Ты знаешь, что они плачут днем и ночью?
     
    Он:
    – Пусть Ада плачет и рыдает,
    С тобой ночь такая светлая.
    Мы здесь, а там луна.
    Видишь? Я почти сочинил песню.
     
    – Нет, мне не нужен поэт,
    Мне нужен вежливый мужчина.
    Ты не водишь меня в город,
    Не покупаешь ананасовое мороженое!
     
    Он:
    – Рина, мы будем покупать ананасовое мороженое.
    Рина, мы будем каждый день ходить в кино.
    Рина, мы будем пить газировку (на иврите – «газозим». – Прим. авт.),
    Потанцуем джаз! Скажи, что еще хочешь?
     
    Она:
    – Я хочу, чтобы ты меня любил,
    Называл меня куколкой.
    Чтобы ты никогда меня не оставил,
    Говорил, что я в твоем сердце.
     
    Он:
    – Я люблю тебя вдвойне,
    Потому что ты вообще не любишь.
    На, надень пока вот это.
    Тут можно подхватить насморк, тут роса.
     
    Припев. Она:
    <Рина!> – Не говори мне про насморк.
    <Рина!> – Хватит, уже поздно.
    <Рина!> – Проводи меня до двери.
    Нам нет смысла торчать здесь до завтра.
     
    Она:
    Завтра, если ты не будешь сердиться,
    Приходи ко мне. Это там, где кончается песок.
    В мою комнату с балконом,
    Улица Дизенгоф, дом 80, второй этаж, слева.

    А потом понесся вал исполнений. Песню пели Атраф, Яаков Тиман, Йосеф Голанд, Ализа Габай и многие другие. Очень красивую версию исполнил секстет самых ярких звезд израильской музыки 80-х: Лея Шабат, Офира Юсфи (знойная брюнетка посередине), Сима Амиэль, Шломи Шабат, Боаз Шараби, Мати Каспи. Посмотрите на березки, оркестр с гармонями, домрами и балалайками. Послушайте, как резвятся и наслаждаются певцы.

    И улыбнитесь прекрасной песне на музыку Исаака Дунаевского.





    Хотите видеть больше еврейских новостей и видео? Подписывайтесь на наш канал в Телеграмм: Первый еврейский