Бабаевы из Темир-Хан-Шуры. Ветвь Давида — Рафаил и Щипо Бабаевы. Часть II
Когда обыск закончился и сотрудники уже направились к выходу, один из них неожиданно бросил молодой женщине тонкую золотую цепочку
(Продолжение. Начало здесь)
Октябрьская революция и приход к власти большевиков полностью изменили жизнь страны. Для состоятельных семей наступили тяжёлые времена. Национализация собственности, борьба с частным предпринимательством, коллективизация и последовавшие массовые репрессии тяжело сказались на судьбах многих горско-еврейских семей Дагестана. Не обошли они стороной и семью Рафаила Бабаева.
В конце 1928 года Рафаил был арестован по обвинению в занятии частным предпринимательством. По воспоминаниям родственников, во время следствия Рафаила подвергали жестокому давлению, добиваясь нужных следствию признаний.
Через месяц, не выдержав жестокого обращения, Рафаил сообщил, что в доме спрятаны семейные драгоценности, и согласился добровольно выдать их властям. Он указал место одного из тайников и по требованию следователя написал жене записку с просьбой передать ценности представителям органов власти.
В действительности тайников было два. Один находился на чердаке дома, другой — под полом дровяного сарая. Надеясь сохранить хотя бы часть семейного имущества, Рафаил указал лишь первый из них. Однако Щипо, не подозревая о его замысле, показала и второй тайник, где хранились золотые монеты царской чеканки, драгоценности и другие семейные ценности. Всё было конфисковано.
Так в одночасье рухнуло благополучие большого дома, который долгие годы создавался трудом Давида и Рафаила Бабаевых.
Надгробие Рафаила Бабаева в Буйнакске
Пока сотрудники НКВД проводили обыск и составляли опись изъятого имущества, в комнате находилась Берта — жена Шолума. На руках она держала маленького сына Яшу.
Когда обыск закончился и сотрудники уже направились к выходу, один из них неожиданно бросил молодой женщине тонкую золотую цепочку.
— Это тебе… для ребёнка.
Много лет спустя дочь Берты — Ольга Шалумовна — вспоминала:
«Эту цепочку мама хранила всю жизнь. Она говорила, что это единственная золотая вещь, оставшаяся после того страшного обыска. Для неё она была уже не украшением, а памятью о доме, которого больше не стало».
После конфискации имущества Рафаил был освобождён. Однако, лишившись почти всех семейных сбережений, он был вынужден вновь заняться привычным ремеслом — выделкой кожи. Делать это приходилось тайно, поскольку частное предпринимательство в те годы уже находилось под строгим запретом.
Во дворе дома стоял небольшой сарай, похожий на землянку. Под незакреплёнными половицами был устроен потайной подвал, где хранились материалы, инструменты и всё необходимое для выделки кожи. Ещё один тайник находился в самом доме: под широким подоконником была оборудована глубокая ниша, в которой прятали уже готовую кожу.
Но и эти тайники не смогли уберечь семью от новой беды. Позже дочь Шолума скажет об этом с горечью: «Но и эти тайники не спасли нашу семью».
Надгробие Ожи Бабаевой в Буйнакске
В 1941 году по чьему-то доносу Рафаил и его сын Шолум были вновь арестованы. По воспоминаниям родных, на допросах Рафаил настойчиво убеждал следователей, что сын никогда не помогал ему в работе и не имел отношения к подпольному ремеслу. Шолум действительно был портным и всё своё время отдавал основной работе. Вероятно, именно эти показания помогли спасти его: вскоре Шолума освободили, тогда как Рафаил остался в заключении.
Рафаила отправили для отбывания наказания в место заключения, находившееся в пригороде Каспийска. В августе 1941 года он умер в заключении.
Когда родственники обратились с просьбой выдать тело для погребения, им отказали.
Тогда Шолум решился на отчаянный шаг. Рискуя собственной свободой, он сумел договориться с одним из охранников и за большое вознаграждение забрал тело отца, чтобы исполнить последний сыновний долг.
По словам людей, совершавших традиционное омовение перед погребением, у покойного были переломаны все пальцы рук. Родные навсегда сохранили это тяжёлое воспоминание как свидетельство страданий, которые Рафаил перенёс в заключении.
Рафаил Бабаев был похоронен в Буйнакске.
После смерти мужа Щипо жила вместе со старшим сыном Шолумом. Последние годы своей жизни она провела в Хасавюрте, в семье младшего сына Давида. Здесь же, в 1964 году, завершился её земной путь.
Жизненный путь Рафаила Бабаева вобрал в себя судьбу целого поколения горских евреев, переживших революцию, разрушение привычного уклада и годы репрессий. Но, несмотря на все испытания, он сумел сохранить главное — чувство ответственности за свою семью, уважение к труду и верность тем нравственным ценностям, которые ещё в детстве привил ему отец.
Сидят слева направо: Рафаил Бабаев с внуком Ручилем, в центре — Ожи, мать Рафаила, рядом с ней — Щипо, его жена. Стоят слева направо: Давид — младший сын Рафаила, Берта Анисимова (жена Шолума), Шолум — старший сын Рафаила.
Большого дома Давида и Рафаила Бабаевых давно уже нет. Но память о людях, которые жили в нём, об их труде, взаимной поддержке и верности семейным традициям сохранилась в воспоминаниях потомков. Благодаря этой памяти удалось сохранить для будущих поколений историю одной семьи и частицу истории горских евреев Темир-Хан-Шуры.
Благодарность
Материалы для этой главы о Рафаиле Бабаеве автор начал собирать в 2016 году. Первые черновые записи, основанные на архивных документах, семейных воспоминаниях и рассказах потомков, были сделаны уже в 2017 году.
Автор выражает глубокую и искреннюю благодарность правнучкам Рафаила Бабаева — Шуре и Ире Бабаевым, его внучке Ольге Бабаевой, племяннику Люсику Бабаеву, а также Анне Ифраимовой — уроженке Буйнакска, семья которой в своё время снимала квартиру у Щипо Бабаевой, — и всем потомкам семьи Бабаевых, поделившимся воспоминаниями, семейными фотографиями и другими материалами.
Многочисленные беседы, проходившие в течение длительного времени по телефону, электронной почте и WhatsApp, стали бесценным источником живой памяти, без которой невозможно было бы воссоздать судьбы людей, стоявших за именами и датами.
Благодаря их участию, доверию и бережному отношению к семейной истории удалось сохранить для будущих поколений память о Рафаиле Бабаеве, его семье и целой эпохе в истории горских евреев Темир-Хан-Шуры.
В тексте использован фрагмент из книги Бабаев А. Б. Путь в Иерушалаим. Москва ИПО •У Никитских ворот•, с.10-11.
© Тейло Нисанова, 2025.
При использовании материалов главы обязательна ссылка на автора и источник публикации.
Бабаевы из Темир-Хан-Шуры. Ветвь Давида: Рафаил и Щипо Бабаевы. Часть I
В дореволюционные годы в семьях горских евреев браки между родственниками были широко распространены и воспринимались как естественное продолжение многовековой традиции
Первенцем у Ожи и Давида Бабаевых родился сын Рафаил (Рафоиль; 1876-1941). Позже семья разрослась: один за другим появились на свет Либо, Данке, Лиё, Нахамиё, Агlав и Диби.
В большой семье дети с ранних лет воспитывались в атмосфере уважения к традициям предков. Давид считал своим главным долгом передать сыновьям не только семейное ремесло, но и духовное наследие своего народа.
Архив документ ЦГА Дагестан Ф. 21 О. 5 Ед. хр. 127 Бабаев Рафаил2_0497
Архив документ ЦГА Дагестан Ф. 21 О. 5 Ед. хр. 127 Бабаев Рафаил1_0496_R
Бабаев Давид - Архив документ ЦГА Дагестан Ф. 21 О. 5 Ед. хр. 25
С раннего детства, держа мальчиков за руки, он водил их в синагогу, учил первым молитвам, знакомил с заповедями и воспитывал в духе еврейских традиций. Согласно многовековому еврейскому обычаю, каждый отец обязан научить своих детей Закону Торы, ведь считалось, что человек, не знающий духовного наследия своего народа, не сможет в полной мере сохранить его для будущих поколений.
Как и многие ребятишки горско-еврейской общины Темир-Хан-Шуры, сыновья Давида посещали религиозную школу при синагоге, где изучали богословие, еврейскую грамоту и Священное Писание.
Бабаев Рафоиль
Повзрослев, Рафаил стал помогать отцу в торговом деле. Он быстро научился разбираться в тканях, оценивать их качество и перенимал секреты ремесла, которым Давид владел в совершенстве. Отец не жалел ни времени, ни сил, обучая сына всему, что знал сам.
Недаром в Талмуде сказано: «Кто не обучает сына ремеслу, тот словно учит его разбою». Этой древней мудростью Давид руководствовался всю свою жизнь. Он стремился дать детям не только знания и веру, но и честное ремесло, которое помогло бы им достойно жить и содержать свои будущие семьи.
Когда Рафаилу исполнилось семнадцать лет, родители решили женить его на двоюродной сестре Шифро — дочери купца Ёвдо Бабаева, среднего брата Давида. Невеста была старше жениха на четыре года.
Дом Раваиля Бабаева. Из семейного альбома Шуры Бабаевой
В дореволюционные годы в семьях горских евреев браки между родственниками были широко распространены и воспринимались как естественное продолжение многовековой традиции. Родители чаще всего выбирали будущую невесту для сына среди своих родственников, стремясь сохранить семейные связи, единство веры и традиционный уклад жизни. Подобные союзы не имели ничего общего с расчётливыми «династическими браками» европейской знати. Их основой были крепкая семья, взаимная преданность, уважение к еврейским традициям и ответственность друг перед другом. Не случайно уже вскоре после свадьбы супруги начинали понимать друг друга буквально без слов.
Такие браки не противоречили и еврейскому религиозному закону. Согласно библейскому преданию, Авраам и Сара также состояли в родстве.
Фото из альбома Шуры_ Щипо и Диби
Впоследствии её внук Яша Бабаев вспоминал: «Щипо любила повторять, что природа не наградила её особой красотой, но при этом оставалась удивительно светлым, доброжелательным человеком с большим сердцем. Дед был высоким, статным красавцем. Как-то раз Щипо долго смотрелась в зеркало, прихорашивалась и вдруг, подмигнув своему отражению, сказала: “Ки гурей, ме бирачуьм гуре?” (Ну кто сказал, что я некрасивая?) А когда подшучивали над её внешностью, неизменно отвечала с улыбкой:"Рачиш гьисдуьмгеш, бирачиш гьисдуьмгеш, оммо е пуре симовор темизе тула овурдем э жигьиз э хунешу!" (Красивая - некрасивая, а полный самовар чистого золота в приданое принесла!)»
Ёвдо не пожалел ничего для любимой дочери и дал ей богатое приданое. Рафаил, выросший в состоятельной семье, прекрасно понимал, что оно значительно укрепит материальное положение молодой семьи.
Богатое приданое не только свидетельствовало о достатке семьи Ёвдо, но и давало молодым возможность начать самостоятельную жизнь без материальных забот.
Однако счастливые годы продолжались недолго. После трагической гибели отца именно на двадцатипятилетнего Рафаила легла ответственность за всю большую семью. Его брату Нахамиё было всего семь лет, Агиво — пять, а Диби только появился на свет. В это же время у самого Рафаила уже подрастали трое детей — Тамара (Томор), Шолум и Овгоиль. С этого времени обе семьи зажили одним большим домом. Став главой большого дома, Рафаил понимал, что отныне именно он отвечает за судьбу всей семьи: за мать, младших братьев и собственных детей. Вскоре в его семье родился ещё один сын, которого назвали Давидом.
Рафаил отличался природной предприимчивостью, деловой хваткой и умением находить возможности для заработка. Получив в наследство отцовские текстильные магазины, он организовал прибыльное по тем временам швейное дело, где заказчики могли шить одежду из собственной ткани. Позднее, когда были созданы швейные артели, Рафаила избрали их председателем.
Щипо Бабаева - Фото из архива Шуры и Зовлу Бабаевых
Одновременно он продолжал заниматься традиционным для семьи ремеслом — выделкой и кустарной обработкой кож в собственной зольной мастерской.
Рафаилу принадлежали два дома в Темир-Хан-Шуре. Один — большой двухэтажный кирпичный дом на улице Пролетарской. Второй, трёхэтажный, располагался ниже синагоги, на улице Чкалова, дом 35, рядом с домом Мищи Бабаева — брата Щипо, а также домом его младшей сестры Либо, супруги Менахима Билалова.
«Добрый был человек, — вспоминал его племянник Алексей Бабаев. — Он заменил нам отца, всем помог создать семьи, всех вывел в люди».
© Тейло Нисанова, 2025.
При использовании материалов главы обязательна ссылка на автора и источник публикации.