Белые пятна в истории горских евреев. О генетической памяти Рафаэля Беньяминова
Рафаэль нашел сведения о Лиё бат Шломо, изучая архивы захороненных на Масличной горе
Немногие из нас помнят точные даты кончины своих предков. Максимум, это даты смерти родителей, бабушек и дедушек. Но один молодой человек весьма бережно относится к истории своей семьи. Он работает в архивах, изучая родословные по спискам разных лет, ездит по кладбищам, изучая надгробные памятники. Этот интерес у него возник в подростковом возрасте.
Он родился в Израиле, но исторически тесно связан с Кавказом, откуда происходят его предки. В родословных, которые составил Рафаэль Беньяминов, более шести тысячи имен и пятнадцать поколений предков с разных сторон. Рафаэль нашел свои корни до XVI века. Он студент-физик, но его серьезным увлечением является история. Недавно в иерусалимском научном журнале вышла большая статья Рафаэля о происхождении камня, обнаруженного в фундаменте дербентской синагоги «Келе-Нумаз». Автор высказывает свои предположения об основании горской еврейской общины в Дербенте.
Прадед Рафаэля по материнской линии был известным музыкантом, играл на народном инструменте тар, и в народе его все знали как Исроил-тарчи (Исроил Израилов). Он ушел из жизни в 2015 году. Прадед был назван в честь своего деда, Исроила. А тот Исроил был сыном раби Мануваха бен Биньямина и Лиё бат Шломо (фамилий тогда горские евреи еще не имели). Раби Манувах был главой еврейской общины Дербента в конце 19 в. и сыном раби Биньямина бен Истохора, который также был главой еврейской общины в Дербенте в середине XIX века. Все они происходили из родов Ханукаевых и Мусахановых. Но этой ветки в родословной Ханукаевых, составленной доктором исторических наук Игорь Годовичем Семеновым, нет. Эти дополнения будут добавлены скоро, благодаря большой многолетней работе Сави Пейсаховича Ханукаева.
В годы жизни Исроиля бен Мануваха (конец XIX — начало XX вв.) горские евреи принимали активное участие в сионистском движении, многие переселились в Эрец Исраэль. Совершенно случайно Рафаэль узнал, что прабабушка его прадедушки, Лиё бат Шломо, была в числе репатриантов той поры. Недавно Рафаэль нашел на Масличной горе в Иерусалиме надгробие той самой Лиё бат Шломо, которая выехала в Эрец Исраель из Дербента более ста тридцати лет назад. Но, к сожалению, памятная плита была разрушена. Многие плиты не сохранились на Масличной горе, так как с 1948 по 1967 годы Восточный Иерусалим находился под властью Иордании, еврейские надгробия не жалели.
Рафаэль нашел сведения о Лиё бат Шломо, изучая архивы захороненных на Масличной горе. Там же была указана дата захоронения по еврейскому календарю: 6 Тевета 5677 года. Рафаэль отреставрировал надгробие и поехал в Иерусалим с мамой, бабушкой, тётей и братом, прочитал кадиш в присутствии 10 мужчин на могиле прапрабабушки Лиё, отметив так ее йорцайт.
На отреставрированной плите сделана следующая надпись
(переведено с иврита):
Здесь захоронена
святая женщина Лиё бат Шломо, вдова раби Мануваха сына раби Биньямина,
главы еврейской общины Дербента,
основательница еврейского поселения
в Иерусалиме.
6-го Тевета 5677 г.
Пусть её Душа будет завязана в узле жизни у Господа Б-га!
Это надгробие было разрушено нечестивыми людьми,
когда потомки Леи были в галуте,
а теперь при возращении в родные края
внуки Исраэла бен Цви бен Исраэля
бен раби Мановах и Леа
отреставрировали этот камень в 5783 г.
“Так говорит Господь: удержи голос твой от рыдания и глаза твои от слез,
ибо есть награда за труд твой, говорит Господь, и возвратятся они из земли неприятельской. И есть надежда для будущности твоей, говорит Господь,
и возвратятся сыновья твои в пределы свои.” (Иеремия, глава 31, 16-17).
Рафаэлю удалось также узнать, что Лиё бат Шломо приехала в страну с одним из сыновей, Шимоном, после смерти раби Мануваха в Дербенте в 1884 году. Они поселились в иерусалимском квартале Бейт-Шмуэл, где компактно селились горские евреи в те годы. Это поселение существует и сегодня, оно расположено севернее Шхемских ворот Старого города. Шимон состоял в совете общины, но его судьба пока не выяснена. Те годы в Иерусалиме были очень тяжелыми, и многие люди умирали молодыми. К большому сожалению, Лиё умерла в одиночестве в 1917 году от голода.
У Лиё, согласно архивным данным, кроме Исроиля и Шимона, был еще сын Нисон, но его судьбу Рафаэлю пока также не удалось выяснить. У Шимона и Нисона были ещё сводные братья в Дербенте — сыновья раби Мануваха от второй жены, Ливго. В 1906 г. в Эрец Исраэль приехали и они: Ливго вместе с сыновьями Симанду и Йосефом. Симанду умер в Иерусалиме в 1907 г. а Йосеф стал активистом сионистского движения, был знаком с Давидом Бен-Гурионом (будущий первый премьер-министр Израиля) и Ицхаком Бен-Цви (будущий второй президент). Во время Первой мировой войны Йосеф воевал под британским флагом, а в 1933 г. был убит как герой, защищая новую точку: еврейское поселение от нападения арабов. Сегодня на месте его захоронения стоит большой памятник.
С середины XIX в. в Иерусалиме существовала довольно многочисленная горско-еврейская община. Рафаэлю удалось найти еще более 100 горских евреев, похороненных на Масличной горе. Существует поверье, что, если придет Машиях, то первыми воскреснут те, кто погребен на Масличной горе. Но многие не знают об этих горских евреях. Приведу некоторые имена: основатель рода Дадашевых Ого Дадаш, Беневше — жена раби Авраама Мушаилова из Буйнакска, раби Биньягу бен Меир — первый раввин Дербента и ещё многие великие люди, места захоронения которых не были известны.
Семья всегда поддерживает Рафаэля во всех его поисках, оказывает всяческую поддержку — ведь очень важно, когда тебя понимают близкие. Еще один важный аспект: благодаря таким ребятам, перекидывается мост между теми, кто остался жить в России, и уехал много лет назад. Возможно, в дальнейшем, кто-то захочет восстановить какие-то связи, хотя это и маловероятно.
Хочется пожелать молодому исследователю успехов во всех его начинаниях и поисках.
Профессор Михаил Ихилов: этнограф из Красной Слободы
В 1949 году Михаил Мататович защитил кандидатскую диссертацию, посвящённую истории, культуре и быту горских евреев
Поздний вечер. Все уже спят. В домашнем кабинете горит лампа, освещая рабочий стол, где лежат книги, журналы, словари... За столом — человек. Он смотрит на пустой лист бумаги. Ручка с вечным пером неуверенно зависает над белой поверхностью и медлит в его руке. Человек мешкает. Нет, его не пугает «табула раса» белой поверхности. То, что он собирается написать, уйдёт в стол. Текст опубликуют не скоро. Если вообще опубликуют...
О чём он собирается писать?
Да ничего такого — научный очерк о судьбе своего народа.
Горские евреи — небольшая, со сложной исторической судьбой, народность Дагестана и Азербайджана, и в то же время субэтническая группа рассеянных в мире древних евреев, формировавшаяся веками в пестрой этнической, естественно-географической, социально-экономической и культурной среде мидийцев, персов (татов), гиляков, курдов, тюрков и особенно кавказско-горских народностей...
Слова находятся легко и послушно ложатся на бумагу. Человек пишет, иногда откладывает ручку и сидит. К нему приходят воспоминания.
Михаил, сын Матата из рода Ихиловых, появился на белый свет в хранимой Всевышним Кубе. Здесь, в Красной Слободе, издревле жили горские евреи.
Мальчик родился 7 ноября, в день, когда в северной столице бывшей Империи громыхнула над Невой свой сигнал пушка «Авроры», и власть перешла в руки партии большевиков.
Детство и юность Миши прошли в Дербенте, у ласковых волн Каспия. Он полюбил этот старинный город, Крепость, развалины дворца, ведущие вверх улочки и тихие, тонущие в зелени дворы.
Много позже, став признанным специалистом в области истории, лингвистики и этнографии Кавказа, он явит свою любовь не в звучных стихах, а в серии статей, посвящённых ласково принявшему его городу.
«Город Баб-аль-Абваб (Главные Врата, Дербент), - пишет арабский историк Х века Ал-Истахри, - лежит у моря, а в центре - рейд для судов. Между рейдом и морем протянута цепь, так что судно не может не войти, ни выйти иначе, как с разрешения. Стеныего сложены из камня и свинца. Он больше Ардебиля и краше Тифлиса».
Дербентские памятники по своей монументальности, поразительной грандиозности, инженерно-фортификационным и архитектурно-художественным качествам, пожалуй, единственные во всем мире. Особенно обращают на себя внимание остатки крепостных стен города с фортами, башнями и воротами: цитадели Нарын-кала, где сохранились развалины царского дворца, мечети, подземной тюрьмы, водохранилища и других построек; джума-мечеть и семь квартальных мечетей; комплекс старинных кладбищ и мавзолеев.
Дербент — перекрёсток Мира. Здесь всегда было место встречи людей со всех краёв света. Удивительно ли, что мальчик, игравший с друзьями на улочках, у крепости, смотревший на Каспий, говорил на многих языках? Он знал русский, азербайджанский, лезгинский, иврит и, конечно же, родной джуури.
Горские евреи … в конкретных обстоятельствах своей истории перешли с родного языка на другой. В среде их предков (в условиях диаспоры) произошло постепенное вытеснение (через этап двуязычия) из живого бытования древнееврейского языка (иврита) одним из иранских языков, широко распространённым в Прикаспийской Мидии, ставшим известным в языкознании в конце XIX в. под названием «татский». На такой основе постепенно сложился язык горских евреев, сохранивший множество древнееврейских, арамейских бытовых слов, и ставший известным в науке как еврейско-татский. Древнееврейский язык, у них, как и всех еврейских этнических групп, остался языком богослужения, книжности, грамоты, официальной документации и религиозной литературы.
По окончании школы Миша поступил в Дербентский педагогический техникум. Ему нравилось обретать знания и делиться ими, а, кроме того, Ихилов прекрасно понимал, насколько важно образование для сохранения традиций малого народа во времена столь быстрых и глобальных перемен. Он с особым интересом осваивал всё, что было связано историей, этнографией и науками о языках. Мог ли юноша уже тогда предвидеть, что джуури, так естественно вошедшему в самую сердцевину его существа, будет грозить исчезновение? А ведь джуури был в куда лучшем положении, чем многие из языков и наречий многочисленных малых народностей, населявших Кавказ: весомым качеством являлась письменность.
В начале ХХ века одним из ученых раввинов Дербента, где сложился этнокультурный центр горских евреев, была создана на основе древнееврейского алфавита письменность для еврейско-татского языка, на котором еще до революции появились первые публикации, а затем в 20-30-е годы XX века получает развитие горско-еврейская художественная литература.
Михаил поступил в Учительский институт Махачкалы, закончил его с блеском и получил работу в одной школ села Маджалис Кайтагского района, где и преподавал школьникам географию. Несмотря на молодость и ускоренную 2-х годичную программу, вскоре ему доверили заведовать учебной частью школы. Есть какая-то ирония судьбы в том, что новый закон СССР «О всеобщей воинской обязанности» утвердили 1 сентября 1939 года, в день, когда ученики начинают новый учебный год. В 1940-ом Михаила Ихилова призвали в Красную Армию и направили, как получившего высшее образование, в артиллерийское училище. С началом Великой Отечественной лейтенант Ихилов получил под командование батарею и сражался с фашистскими захватчиками в Прибалтике и на Ленинградском фронте. Несколько раз за войну довелось Михаилу получить ранения, но, подлечившись, он торопился вернуться в строй. После особенно тяжёлых ран его комиссовали. Шёл 1944 год. Восстановив силы в госпиталях, с наградами на гимнастёрке вернулся лейтенант Ихилов в родные края. Среди наград – орден Отечественной Войны I степени. Артиллеристов награждали им, если удавалось подавить не менее 5 батарей противника!
Орденоносец и отставник Ихилов решил снова сесть за парту — продолжил образование, окончив в 1944 г. еще и Дагестанский педагогический институт имени Сулеймана Стальского с 4-летним обучением. Именно тогда наука прочно вошла в жизнь Михаила Мататовича, ставшего сотрудником Дагестанского научно-исследовательского института истории, языка и литературы, преобразованного в 1949 году в филиал Академии Наук СССР). Бывший командир артиллеристов погрузился в тайны жизни и изменения языков, в труды по истории, этнографии и лингвистике народов Дагестана.
В институте же ему довелось проработать до самого выхода на заслуженный отдых – целых 40 лет!
В 1949 году Михаил Мататович защитил кандидатскую диссертацию, посвящённую истории, культуре и быту горских евреев. Его статьи о горских евреях вошли во всесоюзные сборники «Народы Кавказа» и «Народы СССР», изданные в середине 50-ых годов.
«В Библии указывается, что после взятия Самарии ассирийским царем Сарrоном, 30 тысяч евреев было отведено в плен и расселено «в Халахе, и в Хаворе, при реке Гозан, и в городах Мадайских» (Мелахим II, глава XVII:6). Эти названия мест расселения евреев очень близки к сохранившимся топонимам в районах древнего Дербента. Название поселения в Халахе близко к табасаранскому названию села
«Халаг», а название реки Гозан - кайтагскому «Озень». Земли Кайтга и Табасарана считаются древнейшими районами заселения горскими евреями, где до сих пор сохранились еврейские урочища,кладбища, родники и т.д.»
Михаилом Ихиловым опубликованы две монографии: «Материальная культура аварцев» и «Народности лезгинской группы. Этнографическое исследование прошлого и настоящего лезгин, табасаранцев, рутулов, цахуров, агулов» – обе вышли в свет в 1967 году, - разделы в «Очерках истории Дагестана», множество статей в научных сборниках. А работа «Этнографическое исследование прошлого и настоящего лезгин…» была успешно защищена на ученом совете Института этнографии АН СССР в 1968 году на соискание ученой степени доктора исторических наук.
В научной жизни Михаила Мататовича было, по существу, пять больших тем – история и культура горских евреев; история и культура народностей лезгинской группы; история и культура города Дербента; материальная культура аварцев; история религий народов Дагестана.
Последней крупной публикацией учёного стала статья в многотомной американской «Энциклопедии мировых культур», посвящённая горским евреям.
Помимо научной деятельности Михаил Мататович много времени уделял преподаванию в ставшем родным институте. Студенты с радостью посещали занятия, которые вёл увлечённый своим историей и её языковыми загадками профессор Ихилов. Вместо угрюмого молчания на его лекциях то царила напряжённая тишина, то раздавался дружный, весёлый смех.
Особой вехой в научной деятельности Михаила Ихилова стало его участие в развернувшейся в 60-ых – начале 80-х годов в средствах массовой информации Дагестана полемике вокруг идентификации евреев и татов. В материалах выступлений по этому поводу все участники дискуссий отмечали твердую научную позицию ученого-историка Ихилова, которую он занимал несмотря на попытки недоброжелателей и оппонентов дискредитировать его компетентность как исследователя и на давление со стороны представителей власти.
На первом Международном коллоквиуме в Баку, который назывался «Горские евреи: история и современность», Михаил Мататович выступил с докладом «О фальсификации этнической истории горских евреев на страницах советской прессы в 70-80-х годов».
«Горские евреи и часть их, записавшаяся татами, представлены в переписи как два отдельных народа. Расчленив механически один народ на горских евреев и тех, кто заменил свою национальность в паспортах на татов, а затем, ссылаясь на лозунг марксизма «Религия не признак нации!», они вновь объединяют и без того единый народ в «единый неделимый», но уже под названием «таты».
Что ж, официоз слушал, ухмылялся, бросал насмешки, распускал слухи: вот нашёлся доморощенный Дон Кихот - тоже с мельницами воюет!
Но официоз забывал - лейтенант Ихилов научился обуздывать страх, когда на его позиции в лоб пёр весь нацистский зверинец: «Пантеры», «Леопарды», «Тигры»... Так же справлялся он с негодованием и волнением, услышав в очередной раз - горские евреи на самом деле - таты...
Он раз за разом приводил исторические, этнографические, филологические - железные - аргументы против этого утверждения - на занятиях, конференциях, семинарах. Порою его голос звучал в одиночестве, порою не давали выступать, печататься. Но истина, которую Михаил Мататович так настойчиво провозглашал, за которую боролся, проложила себе дорогу к сердцам молодого поколения, не смотря ни на какие препоны: «Мы - горские евреи, мы - джууро»!
Одной из последних работ научного сотрудника Ихилова стал обширный труд о проблемах социологического изучения религиозности населения Дагестана. Толчком к написанию монографии послужило присланное из центра требование дать рекомендации по «борьбе с религиозными пережитками в республике». В очередной раз работая «в стол», учёный, полностью переосмыслив «задание партии», исследовал возрождение религиозной жизни людей, обращаясь наряду с рассмотрением других религий, к истории иудаизма на Кавказе.
Земной путь Михаила Мататовича завершился в 1998 году. Смерть застала его за работой - вычиткой этой последней рукописи.
Земной путь закончился, но жива память о Мизаиле Изилове - в его родных, учениках, коллегах, единомышленниках.
Дело сохранения народа джууро через возрождение, передачу и развитие языка, через бережное отношение к традициям всемерно поддерживает Международный, благотворительный фонд СТМЭГИ. Президент фонда Герман Захарьяев уделяет особое внимание программе по сбережению языка джуури.
Создана Академия Джуури, организовано преподавание языка в центре «Объединение Горских Евреев» в Сокольниках, работают кружки по изучению языка в «Байт-Сфаради» Белая Дача, «Байт-Сфаради» Реутов, в культурном центре «Шалом» в Измайлове. Регулярно проводятся чтения и лекции, выпущен курс видеоуроков Джуури. Несколько раз прошёл «Марафон языка горских евреев - Джуури», объединивший на своей площадке многочисленных энтузиастов разного возраста и из разных стран. На сайте фонда доступна обширная библиотека электронных и аудиокниг на языке джуури. А ютуб-канал «Язык Джуури» пополняется новыми материалами. Фонд издаёт учебники языка, словари. Доступны к скачиванию программы JBooks и Переводчик с языка джуури. СТМЭГИ поддерживает всех, кто вносит свой вклад в сохранение и развитие культуры горских евреев, и 15 ноября 2022 года состоится очередная церемония чествования лауреатов премии имени Сергея Вайнштейна.
