Духовное наследие Асафа Пинхасова
К сожалению, члены Еврейского национального комитета и не предполагали, что за сотрудничество придётся заплатить столь высокую цену
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
Асафа Пинхасова, талантливого педагога, публициста, лингвиста и деятеля сионистского движения, в горско-еврейском народе помнят как составителя первого молитвенника «Коль тфила». Ровно 110 лет назад (в 1909 г.) в Вильно вышло в свет это издание, которое прославило имя автора на века.
То, что А. Пинхасов приходится мне двоюродным прадедом, я узнала несколько лет тому назад. Так получилось, что однажды по своим журналистским делам я попала в гости к родственникам моей матери Ахсо. Они и поведали мне о том, что её бабушка Евдит приходится Асафу родной сестрой.
Наша прабабушка была религиозной женщиной, она прожила жизнь праведницы, ушла из жизни в 100-летнем возрасте. Мне в ту пору было 12 лет, и я хорошо запомнила, как провожали ее в последний путь дочери: Динор, Хасидо, Сенем и Шунамит (моя бабушка). Они говорили о том, что если человек дожил до ста лет его перед похоронами необходимо нарядить в белую одежду, и на поминальный стол поставить мед и сладости.
По тем рассказам из истории нашей семьи, что мне удалось услышать недавно, я установила, что наш прапрадед Итом, отец Асафа был раввином и приехал в Дербент из Вильно, в надежде выдать своих дочерей замуж за соплеменников — горских евреев. К сожалению, я не нашла информации о биографии рабби Итома, но о том, что он был раввином одной из дербентских синагог, свидетельствует найденный в 1970-х гг. его внуками в подвале нашего дома свиток Торы.
Вглядываясь в фотографию Асафа бен Итома, я стараюсь припомнить черты лица своей прабабушки Евдит и найти сходство между ними. Тот же слегка удлиненный нос, лицо овальной формы, высокий лоб. По всей видимости, семья Пинхасовых до установления советской власти считалась одной из самых уважаемых в Дербенте. Когда начались гонения на религиозных деятелей, первыми под жернова репрессий попали люди, занимавшиеся сионистской деятельностью.
Родился Асаф бен Итом в 1881 г. в Вильно (Литва) в многодетной семье. Получил от своего отца, раввина Итома, начальное духовное образование. Затем, когда их семья переехала в Дербент, он продолжил учебу у главного раввина Дагестана, рабби Яакова (Яангиля) Ицхаки. В 1909 г. окончил ешиву в Вильно и вскоре издал молитвенник «Коль тфила». Через год поехал в Самарканд, где основал еврейскую школу и работал в ней учителем. По возвращению в Дербент работал в первом русско-еврейском училище. В годы гражданской войны возглавлял в Дагестане Еврейский национальный комитет и перевёл на родной язык брошюру д-ра Шапиро «Цели сионизма» («Матлаб Циониho»).
В состав Еврейского национального комитета, возглавляемого Пинхасовым, входили богатые садовладельцы и домовладельцы, которые с воодушевлением восприняли установление власти Временного правительства, пришедшей на смену царскому режиму. Они отрицательно относились к деспотическому самодержавному режиму и часть из них вместе с руководителем комитета пошла на сотрудничество с новой демократической властью. Обстановка в те годы в Дербенте была сложной: бесчинствовали казаки Бичарахова, белогвардейские отряды Деникина грабили население и занимались поборами.
К сожалению, члены Еврейского национального комитета и не предполагали, что за сотрудничество придётся заплатить столь высокую цену. Мало того, что с жителей Дербента собирали для армии деньги и продовольствие, но ещё и мобилизовывали в свои ряды молодых мужчин. И таким образом вольные и невольные действия членов комитета возбудили недовольство у людей, что, конечно же, сказалось на репутации руководителя этой организации после установления в 1920 году советской власти в городе. Асафа Пинхасова за сотрудничество с белогвардейцами по решению ЧК арестовали и приговорили к расстрелу. О последних часах его жизни рассказывает Хизгил Авшалумов в своей книге «Очерк истории рода Ханукаевых»: «О том, когда и как был приведён в исполнение приговор над Асафом, существует несколько версий. Но, на мой взгляд, наиболее достоверной является следующая: в ту ночь накануне казни, он находился в отдельной камере. Его разбудили перед наступлением рассвета. Трое красногвардейцев повели арестанта по пустынным безлюдным улицам в направлении кладбища. Но, не пройдя и половины дороги, сопровождавшие Асафа красноармейцы, велели ему остановиться у сухой канавы, пролегавшей вдоль садовых оград, и лечь спиной на её дно. Пока они дошли до этого места уже совсем рассвело.
Приговоренный с волнением огляделся вокруг, окинув долгим прощальным взглядом окружающие горы, сады, за которыми внизу простиралось ещё сонное море. Тяжко вздохнув, Асаф молча, лег спиной в канаву, вытянувшись во весь рост. Он тут же торопливо достал из кармана большой белый платок, развернул его и разложил на своей груди. Обращаясь к солдатам, он попросил их выполнить его последнюю волю: передайте этот платок моей матери. Затем прикрыл глаза, и устало махнул рукой. В ту же минуту в утренней тишине прогремело одновременно несколько выстрелов и опять всё затихло кругом. По-видимому, последняя просьба казненного была все же выполнена. Очевидцы рассказывали, что не раз мать Асафа видели на похоронах соплеменников, произносившей гириё (поминальный плач), вспоминая своего сына и показывая женщинам окровавленный платок, что до самой смерти носила у себя на груди».
А. Пинхасов был женат на Сусанне (1899 – 1957), дочери Шомоила Овшолума Ханукаева, купца 2-й гильдии. Она закончила дербентскую женскую гимназию и занималась педагогической деятельностью. После казни мужа осталась вдовой с тремя детьми. Через несколько лет она уехала из Дербента, надеясь, уберечь их от клейма «детей врага народа».
Асаф Пинхасов прожил короткую, но яркую жизнь. Он погиб в возрасте 39 лет и оставил после себя добрую память и имя, запечатленное в веках в истории горско-еврейского народа. От себя лично я хочу сказать: я горжусь своим предком! Более века назад он подарил своим землякам молитвенник «Коль тфила», а я, правнучка его родной сестры, восемь лет назад, вместе со своей коллегой Фридой Юсуфовой, составила женский молитвенник «Духтерhоj joршолоjим».
Духовное наследие Асафа Пинхасова, достойного сына своего народа, дошло и до всех тех молодых горских евреев, которые ныне изучают и преподают иудаизм и Тору в Израиле и по всему миру.
Юсуф Дадашев: чудесное избавление от репрессий
Только после освобождения Юсуф смог встретиться со своим спасителем и услышать от него план его освобождения
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
Недавно я ознакомилась с книгой Ирины Михайловой «Возвращенные имена», изданной Центром сохранения и развития национальных традиций, самобытности языка, культурного и исторического наследия горских евреев «Sholumi». В своей работе автор собрала сведения о горских евреях, подвергшихся репрессиям в 1920–1950-е гг.
Сегодня, однако, речь пойдет о человеке по имени Юсуф Дадашев, который смог чудесным образом избежать приговора зловещей «тройки» — благодаря тому, что несколькими годами ранее он помог одному студенту, волею судьбы попавшему в древний Дербент.
До революции семья Дадашевых была одной самых из зажиточных на Кавказе. Родоначальник семьи, Авраам бен Натан, родился в 1852 г. в селении Нюгди (Мюшкюр), звание купца 2-й гильдии ему было присвоено в 1903 г. Его отец Натан и дядя Ага переселились в Дербент примерно к 1873 году.
Юсуф Дадашев родился в 1874 г. в Дербенте. Он был женат на девушки из Красной Слободы по имени Ливго, она подарила ему восьмерых детей (5 сыновей и 3 дочерей). Одна из дочерей, Мазалту, была невестой Ханукаевых. В начале 20-х годов. она вместе со своей семьей эмигрировала в Эрец-Исраэль. Но во время плавания через Черное море, в Турцию, корабль потерпел крушение, погибли её муж и дочь. К счастью, женщине удалось спастись и добраться до исторической земли предков, где она смогла повторно выйти замуж.
О традициях меценатства семьи Дадашевых до революции ходили легенды: они щедро одаривали малоимущие семьи продуктами перед приходом Шаббата и перед еврейскими праздниками. Дадашевы оплачивали беднякам учебу, давали приданое бедным невестам и оставили у горско-еврейского народа добрую память. Старожилы рассказывали, что каждому своему работнику (несмотря на национальность) Юсуф Дадашев выделял ко дню свадьбы 100 рублей. В те времена это была значительная сумма, исходя из того, что за 1 день работы платили 1 рубль 20 копеек. Были случаи, когда молодожены брали себе фамилию Дадашевых, тем самым выражая благодарность этой семье за безвозмездную помощь.
Когда была установлена советская власть, для состоятельных людей настали трудные времена. Опасаясь экспроприаций, дербентские богачи сами добровольно отдавали новой власти нажитое годами имущество. Так и семья Дадашевых передала советским учреждениям свои винокуренные заводы, рыбные промыслы, пять нефтяных вышек (в Баку) и акционерный банк «Ахундов – Дадашев». Чтобы уберечь своих сыновей от репрессий, главы этих семей отправляли их за рубеж или в центральные города России. Некоторым из них даже удавалось сменить свою фамилию.
Арестовали Ю. Дадашева в 1924 г. в Москве, куда он прибыл, чтобы навестить своего сына-студента. Перед поездкой у него было предчувствие, что в столице его могут ждать неприятности, но, скучая по сыну, он все же рискнул поехать. И действительно, у дома, где проживал сын, мужчину, ждали два чекиста. Они потребовали у него документы и доставили на Лубянку. Арест растянулся на полгода и, хотя он неоднократно посылал письма в соответствующие инстанции, ответа них так не поступило…
Наконец настал день, когда 50-летнего Дадашева вывели из тюремной камеры и провели в кабинет к следователю. Там за столом восседала могущественная «тройка», одна из тех, что за годы репрессий 20-30-х приговорили к расстрелу более полумиллиона человек. Юсуф был готов к любому приговору — от длительного срока и до высшей меры, расстрела. Но случилось чудо, в которое он никак не мог поверить. К удивлению своих соратников, председатель комиссии поднялся со своего места и направился к арестанту с приветственными словами: «Прошу прощения, товарищ Дадашев, я рассмотрел ваше дело, ваш арест — печальная ошибка...»
Юсуф с благодарностью посмотрел на него, и вспомнил, что когда-то их жизненные пути пересеклись, и та встреча стала спасительным мостиком для него. Ведь прежде никому не удавалось избежать наказания зловещей «тройки».
Затем председатель поведал своим коллегам историю, связанную с этим человеком: «Как-то, в 1916 г., будучи студентом Тифлисского университета, я с четырьмя друзьями на поезде возвращался на учебу после зимних каникул. Где-то в районе Ростова в вагон подсел элегантно одетый человек и вежливо попросил разрешения присоединиться к нам. Времена тогда были неспокойными, наш путь лежал через Дербент, где наш попутчик должен был выйти. Я тогда жил на одну стипендию и не мог себе позволить приличную одежду, даже разорванные ботинки, у меня были перемотаны проволокой. Поняв, что студенты устали от длительной дороги, Юсуф Дадашев пригласил всю нашу группу погостить у себя дома, где мы и задержались на целых три дня. Оказалось, что мы повстречали в поезде горского еврея-миллионера (а до этого мы считали, что на Кавказе живут только грузинские евреи, о горских мы и не слышали). Его прислуга ухаживала за нами, как за почетными, желанными гостями, и к тому же одели меня во все новое, и в придачу дали ещё два чемодана, набитые одеждой и обувью. А на прощание этот благородный человек насильно вложил мне в карман крупную сумму денег. Я никак не соглашался брать деньги, но он, успокаивая меня, сказал: «Это — в долг, до лучших времен, может тогда и рассчитаемся…»
Действительно, неисповедимы пути Всевышнего, такой момент настал. Кто знал, что состоятельный человек встретится при таких печальных обстоятельствах с тем самым русским студентом, от которого будет зависеть его дальнейшая судьба.
Как в тумане, ещё не веря, чудесному избавлению от опасности, он слушал решение суда: «Именем революции! Чрезвычайная комиссия в составе… постановила: подсудимый Иосиф Абрамович Дадашев ни по одному из предъявленных ему обвинений перед революцией не виновен и решением данной комиссии освобождается из-под стражи!»
Только после освобождения Юсуф Дадашев смог встретиться со своим спасителем и услышать от него план его освобождения. Конечно же, чекист рисковал своей работой, ведь отношение к бывшим богачам, «буржуям» у советской власти было весьма негативное. Ему пришлось выждать удобное время, чтобы в «тройку» судей вошли доверенные, подходящие коллеги, которым предстояло вынести оправдательный приговор для бывшего миллионера.
Как жаль, что другим арестантам не повезло так, как посчастливилось Юсуфу Дадашеву.
