"В лагерях военнопленных и в концлагерях существовали подпольные организации, в деятельности которых принимали участие и еврейские военнопленные. Их главной целью был побег из плена. О случаях побегов известно очень немного, лишь единицы, участвовавшие в них, остались в живых и могут свидетельствовать. В немецкой документации также очень мало об этом сказано... В некоторых случаях еврейская национальность участников сопротивления или побега выявлялась только при расследовании, произведенном после окончания войны..."

(Ицхак Арад. Катастрофа европейского еврейства (1933-1945 гг.). Сборник статей. "Яд Ва-Шем", Иерусалим, 1990 г.)

...В своих публикациях мне, как журналисту (как историк этими вопросами занимается сотрудник "Яд Ва-Шем", доктор истории Арон Шнеер, автор недавно изданной в Израиле книги-исследования "Плен"), не раз приходилось обращаться к одной из трагических страниц Холокоста, посвященной судьбе войнов-евреев, оказавшихся в нацистком лагере. И не просто выживших, но и нашедших в себе силы для дальнейшей борьбы с заклятым врагом своего народа - германским нацизмом...

...Жители Ашдода и Ор-Иегуды Михаил Бейлин и Нерия Кандов, один еврей европейского, другой - бухарского происхождения, прошли жесткие испытания, и не только в гитлеровском плену, но и после окончания войны - в сталинском ГУЛАГе... Давид Каган, бежавший из плена и ставший партизанским врачом, автор книги "Расскажи живым"... Лев Гликман, "офицер-рядовой", после освобождения из плена искупавший свою "вину" в штрафбате... Память об этом человеке свято хранят живущие в Израиле родные...

...Перед мной - еврейский "самиздатовский" информационный бюллетень "Шалом-Шолем-Шолуми" (№6(12)1990 г.), издававшийся до 1995 года на моей "доисторической родине" в Баку моим старшим другом, учителем истории и активистом еврейского движения, Пиней Каликой (ныне, увы, покойным). На одной из страниц - фотография молодого офицера. Его имя - Мугдаши Хизгилов. В переводе с иврита его имя означает "посвященный", "образованный". Фотография сделана в 1939 году, в день его ухода в Красную Армию. Комментарий над снимком гласит: "Среди сражавшихся против нацизма были тысячи евреев Восточного Кавказа, горских евреев...". Что же касается Мугдаши Хизгилова, тогдашнего двадцатишестилетнего редактора газеты на татско-еврейском языке "Красная звезда" (выходившей в те годы на берегах седого Каспия, в Дербенте. - Г.Р.), добровольно ушедшего на финскую войну, "на укрепление войсковых частей политработниками", то волею военной судьбы ему было суждено на долгое время "сменить фамилию". Даже спустя много лет после окончания Второй мировой войны он продолжал носить двойную фамилию - Хизгилов-Абдуллалиев. Но - обо всем по порядку...

...Начало войны застало Мугдаши Хизгилова в Витебске. Он был контужен под Смоленском, не долечился в медсанбате, рвался в бой. Снова оказался на фронте. Был назначен комиссаром батальона мотострелковой дивизии. В дни битвы за Москву, во время боя на ржевско-вяземском рубеже, тяжело раненный Мугдаши Хизгилов попал в плен, в солдатский лагерь под Могилевым. Чудом выжил. Будучи в лагере, понял, что ему грозит смерть - гитлеровцы старались сразу же выделить из массы военнопленных евреев, которых ожидала неминуемая смерть. Едва зажили раны, попытался бежать. После двух месяцев скитаний по лесам, нарвался на полицаев и вновь оказался в концлагере. На этот раз - в Млодечно. Здесь и произошло превращение: Мугдаши Хизгилова в Мигдара Абдуллалиева, капитана Красной Армии - этим именем он назвался во время очередной "сортировки" пленных. Спасло его свободное знание азербайджанского языка и, конечно же, мусульманских обычаев... В офицерском бараке ему удалось узнать от своего старого знакомого, старшего лейтенанта Мирзахана Магомедова, что в лагере существует подпольный комитет, связанный с местным городским подпольем. Магомедов познакомил "Мигдара" с членами комитета. От них он узнал, каково положение на фронте - те получали свежую, правдивую информацию, поддерживая в остальных заключенных боевой дух, веру в победу, желание вырваться на свободу и жажду мщения. На май 1942 года подпольный комитет наметил побег большой группы офицеров. В составе ее был и "азербайджанец" Мугдаши Хизгилов. К слову - пройдет еще каких-нибудь полтора года, и его земляк и соплеменник, уроженец Кавказа, горский еврей, Александр Шубаев, оказавшись в аналогичной ситуации, вдали от советско-германского фронта, в глубоком немецком тылу, в лагере уничтожения Собибор, вместе с таким же военнопленным, лейтенантом Александром Печерским, станет одним из руководителей первого в истории европейского Сопротивления победоносного восстания узников-евреев...

...Побег был подготовлен, но накануне произошло событие, которое изменило судьбы многих военнопленных, причем - самым неожиданным образом.

- Ахтунг!... Кавказцы, два шага вперед!...

Приказ коменданта лагеря был выполнен. Из рядов, выстроенных на плацу перед офицерским бараком заключенных, вышло около двадцати человек. Вышел из строя и капитан Абдуллалиев. Группу увели на медосмотр. Остальные пленные были встревожены. Но вскоре обстановку прояснили сами немцы:

- Вы будете дойче зольдатен!.. В нашем доблестном вермахте формируются воинские части из представителей кавказских народов, и вам будет предоставлена честь принести освобождение вашим семьям от большевизма!..

За ширмой откровенной нацисткой демагогии скрывалось, как известно, другое. С одной стороны, гитлеровцы делали ставку на раскол единства народов СССР, с другой, создание в составе вермахта и войск СС "национальных формирований" было продиктовано чисто немецким прагматизмом, а точнее военной необходимостью. Ежедневные потери, которые несли гитлеровцы в боях с советскими войсками, заставили нацистское руководство преодолеть расовую брезгливость по отношению к "унтерменьшинствам". Чего не сделаешь, когда речь идет о пополнении армии "пушечным мясом"!..

Конечно же, подобный поворот событий поставил готовящихся к побегу военнопленных перед дилеммой - как поступить? Отказ был равносилен расстрелу. Согласие же надеть мундир вражеской армии означало предательство. С просьбой ускорить побег Хизгилов обратился к члену подпольного лагерного комитета подполковнику Карпенко.

- Бежать вам не нужно. Вы выйдете на свободу, да еще с оружием в руках. Сколотите группу таких же настоящих, как вы, советских людей, патриотов, и придет час повернете оружие против тех, кто вам его выдаст. Так решил подпольный комитет...

...Спустя неделю-другую всех кавказцев вывезли из Молодечно на запад, в Польшу. В небольшом городке Едлине, а точнее, в его окрестностях, в лагерях, содержались сотни военнопленных, представителей кавказских народов. В те же дни на городских улочках можно было увидеть молодого подтянутого гауптамана вермахта, идущего во главе карантинной роты азербайджанских легионеров. "Гера гауптамана", которого до самого конца пребывания в легионе называли "черным капитаном", звали Мигдар Абдуллалиев. Никто не догадывался, что под этим именем в чужом мундире скрывался горский еврей Мугдаши Хизгилов...

В целом гитлеровцы были довольны "Мигдаром". Грамотен. Исполнителен. Военное дело знает. Однако, в служебной характеристике была отмечена одна его "весьма подозрительная", по мнению нацистов черта - скрытность. "Черный капитан" был молчаливым, малообщительным человеком. Ему удалось создать подпольную организацию из нескольких офицеров-азербайджанцев, которая вела антигитлеровскую пропаганду, способствовавшую разложению легионеров. Результаты "подрывной деятельности" старшего лейтенанта Мирзахана Магомедова, старшего лейтенанта Имрана Гусейнова и лейтенанта Сафарова стали сказываться на фронте, когда солдаты-азербайджанцы, следовавшие на фронт, поворачивали новенькие немецкие винтовки и автоматы против самих же немцев, а те, кого немцы готовили для выполнения "особых заданий", без единого выстрела переходили на сторону советских войск. Одновременно с этим, со складов, предназначенных для вооружения легионеров, стало исчезать оружие, боеприпасы, медикаменты, а до будущего "пополнения" немецких войск стала доходить правда о положении на фронте, сводки Совинформбюро. Гестапо поначалу не могло найти этому объяснения. Пожалуй, единственный человек, кто полностью владел всей информацией, и был "гауптман Мигдар", или "Черный капитан", связанный с группой польского Сопротивления. Наверное, не будет преувеличением сравнить деятельность группы "Черного капитана", занимавшегося разложением азербайджанского легиона с широко известными нам еще в бывшем Советском Союзе аналогичными фактами, связанными с подвигом подпольной группы татар во главе с казненными поэтами Залиловым (Мусой Джалилем) и Алишем...

...Пройдет тридцать лет, и выходящая в Кракове газета "Литературная жизнь", являвшаяся органом Союза писателей Польши, посвятит подвигу капитана Абдуллалиева большую статью. "События военных дней в жизни этого человека, - отметит ее автор, - могли бы дать материал для многосерийного остросюжетного фильма, не менее, чем широко известный военно-приключенческий фильм "Ставка больше, чем жизнь". Но до этого еще надо было дожить...

...Неудачи на Восточном фронте. Провалы в создании полноценных боеспособных формирований из "национальных меньшинств" бывшего СССР, в том числе из кавказцев, разложение личного состава в уже созданных "мусульманских" частях, переходивших в почти полном составе на сторону противника - все эти, вместе взятые причины, не могли, конечно же, не вызвать вполне "адекватную" реакцию не только военного командования вермахта, но и службы безопасности - гестапо. Круг подозреваемых сужался. В один из весенних дней 1943 года в лагере появился некто Самед Мамедов, бывший офицер Красной Армии. "Мигдар" попытался "пощупать" его, но разговор не клеился, был каким-то неопределенным. "Черный капитан" понял, что на этот раз проверяют его. "Неужели догадываются?.." Вскоре после этой "беседы" командир батальона отправил "гауптмана Абдуллалиева" в инспекционную поездку по лагерям военнопленных, с целью вербовки новых легионеров, но не одного, а в сопровождении зондерфюрера СС. Их путь лежал через Варшаву.

Уже в Варшаве между "Мигдаром" и эсэсовцем состоялся разговор. Точнее, говорил, в основном, зондерфюрер Миллер. Слишком уж откровенны и смелы были рассуждения офицера в черной форме с рунами СС в петлицах о превратностях войны, о зверствах гитлеровцев по отношению к местному населению, к полякам, русским, евреям. Повод и место для своего монолога тот выбрал весьма удачно - вместе с Мигдаром они шли по руинам накануне стертого с лица земли, восставшего и непокоренного нацистами еврейского Варшавского гетто. Казалось, его руины и запекшаяся на камнях кровь жертв сами взывали о мщении. Миллер пытался вызвать ответную реакцию Мигдара, но "Черный капитан", сделав безразличное лицо, старался отмолчаться, либо давал маловразумительные ответы. Не имел права он верить гитлеровцу, доверчивость могла стоить жизни, и не только ему одному...

Однако самообладание не спасло "гауптмана Абдуллалиева" от ареста - сразу же по возвращении из поездки, едва переступив порог своего кабинета, он оказался обезоруженным командиром батальона майором Ридером и переданным в руки гестапо. В старинной Демблинской крепости, превращенной немцами в тюрьму, его допрашивали в течение нескольких дней. Менялись следователи. Менялись "методы воздействия". Посулы и жесточайшие избиения. Он молчал. Приговор был один - смерть. Он оказался в камере смертников. К счастью, рядом с ним оказались трое решительных и готовых на все людей, таких же смертников, как и он - Мирза Алиев, Георгий Гогебашвили, Ибрагим Мамедов. Польские подпольщики сумели передать им ножовку и ножницы, и побег состоялся. Гитлеровцы, взбешенные неслыханной дерзостью беглецов - до этого дня крепость считалась неприступной - организовали погоню. Ушли от нее только трое - от пулеметной очереди погиб Ибрагим Мамедов...

...Побег из Демблинской крепости означал для "Мигдара" новый этап жизни. На этот раз, партизанский. Беглецы присоединились к группе партизан, состоявшей из шести человек, вооружение которых состояло из... двух австрийских винтовок и двух обрезов. Еще четыре винтовки партизаны, в том числе и "Мигдар", добыли, напав на охрану лесопилки, а затем двинулись на восток, к Бугу, в сторону советско-польской границы. На советской территории он оказался уже во главе сплоченной боевой группы...

...Декабрь 1943 года. Около двухсот партизан переходят польскую границу, неожиданно нападают на охрану концлагеря в Гжешуве, освобождают узников из разных стран. "Разработчик" плана - "капитан Мигдар", начальник разведки отряда. Затем следует глубокий рейд вглубь польской территории, цель - разведка системы оборонительных сооружений вермахта, стоящих на пути наступающих советских войск. В апреле 1944 года Мугдаши Хизгилов участвует в выполнении особого задания советского правительства, в переправе из района Бяла-Подляска на "Большую землю", в Москву ответственных представителей польского антифашистского подполья, деятелей польского Сопротивления. Один из них и бросил в почтовый ящик его письмо. Без обратного адреса, разумеется. А спустя неделю-другую в старом Дербенте его родители получили письмо. Первое за три года. Он писал, что скоро вернется...

...Летом 1944 года, сразу же после соединения партизанской бригады с частями советской армии, война для Мугдаши Яхьяевича Хизгилова закончилась. Но ему еще предстоял нелегкий бой, на этот раз - за сохранение доброго имени. Семнадцать месяцев шли долгие и мучительные проверки, допросы в НКВД. В течение целых двенадцати послевоенных лет КГБ возвращалось к "делу" Мугдаши Хизгилова - находилось немало "земляков", которые видя его в немецкой форме, но не зная истинного положения вещей, обвиняли его в предательстве. Лишь в 1958 году военный трибунал Белорусского Военного округа прекратил его "дело" - "за отсутствием состава преступления". Был восстановлен в КПСС. Награжден орденом Отечественной войны, медалями "Партизану Великой Отечественной войны", "За победу над Германией"...

...В далекой Польше и на своей "географической" родине, в родном Дербенте этот человек хорошо известен - удивительной судьбе Мугдаши Хизгилова свыше десяти лет назад были посвящены документальная повесть и прекрасный очерк местного журналиста Михаила Дадашева. Известен Мугдаши Хизгилов и в Белоруссии, где ему было выдано партизанское удостоверение, и откуда он получил письма от соратников по партизанской борьбе из отрядов имени Вилькова, Жукова, рейдовой бригады имени Флегонтова...

...Еще двенадцать лет он прожил в Дербенте, городе на берегу Каспия, где отметил 75-летие в кругу семьи и друзей. Жив ли сегодня легендарный "Черный капитан", которому могло было быть уже восемьдесят лет?.. Какова судьба его семьи?.. Детей?.. Внуков?.. Знают ли, помнят ли о нем в Израиле? Вот вопросы, на которые мне сейчас трудно найти ответ... Был бы счастлив узнать, что герой жив, а если нет - то жива память о нем...

Автор выражает глубокую благодарность Раисе Калике за предоставленные материалы для публикации...

Григорий Рейхман

Автор: jtimes.ru