Эхо войны и память сердца в жизни Михаила Нисимова
Он находит время и силы для поиска захоронений участников Великой Отечественной войны
Стелла Давыдованезависимый журналист (Пятигорск)
Михаил Анатольевич Нисимов — человек с Большим Сердцем. Несмотря на серьезный бизнес, на занятость он находит время и силы для поиска захоронений участников Великой Отечественной войны.
- Михаил, давно ли вы занимаетесь поиском захоронений солдат? По велению сердца или по чьей-то просьбе?
- Я с гордостью ношу имя родного брата моего деда по отцовской линии: его звали Муной Гашумович Нисимов. С детства я знал, что он был летчиком: об этом рассказывали старшие в семье. На могиле его брата на еврейском кладбище в Грозном была табличка с его именем, но я всегда хотел узнать, где он погиб. Когда в нашу жизнь пришел интернет, поиск информации облегчился. Могилу Муноя Гашумовича я, к сожалению, так и не нашел, но в соцсетях мне попались документы о том, откуда он призывался и где служил. Последним известным местом, где он воевал, была Прибалтика. Место его захоронения до сих пор неизвестно.
Именно тогда я понял: если не я, то кто? Так начался мой путь. В процессе поисков я стал находить других однофамильцев и наших соплеменников, пропавших без вести или похороненных вдали от родины. В селе Экономическое близ нашего города Крымска Краснодарского края мы нашли захоронение родственника моего двоюродного брата — Табулова Алексея. Его мама — Ханукаева, по ее линии мы вышли на Георгия Давыдовича Ханукаева, который погиб в Крымске. Место захоронения также установлено.
- Сколько захоронений воинов разных национальностей вы нашли?
- Сколько именно захоронений удалось установить, я точно не скажу. Я не веду подобной статистики, да и суть не в цифрах. У меня есть друзья самых разных национальностей, с которыми мы делимся находками, информацией, помогаем друг другу. Кто-то находит документы, кто-то памятные таблички, кто-то — фотографии. Это общее дело. К сожалению, некоторые могилы находятся за границей. Например, брат моего дедушки по материнской линии, Табулов Магий Азаронович, вероятно захоронен на территории Украины. Место захоронения: Украинская ССР, Запорожская область, с. Прибовье. Информация есть — и это главное. Она ждет своего часа.
- Вы тратите на это поистине богоугодное дело свое время и силы. Будете и дальше продолжать поиски? Ведь прошло более 80 лет…
- Пока есть память — есть и долг. И я считаю, что долг каждого из нас — сделать так, чтобы ни одно имя не было забыто.
- Михаил, расскажите нашим читателям, как вы нашли последнее захоронение нашего соплеменника, горского еврея? Вы сделали всё, чтобы мир спасенный помнил о нем.
- День 9 мая я, как и многие, провожу особенно: просматриваю сайт «Бессмертный полк», где собраны истории и фотографии павших. Особое внимание я всегда уделяю фамилиям моих соплеменников, горских евреев, выходцев из Грозного и из Дагестана. Особое внимание обращаю на фамилию «Нисимов», которая мне по-настоящему близка. Возможно, речь идет даже о родстве.
И вот на одной из страниц я увидел анкеты, размещенные моим другом, Артуром Нисимовым. Один из воинов по фамилии Нисимов погиб в Польше, а у второго, Нисимова Рафаила Гедальевича, погибшего 16 февраля 1943 года, в графе «Место захоронения» значилась станица Азовская Северского района Краснодарского края.
Я буквально остолбенел. Дело в том, что станица Азовская расположена по дороге из Крымска, где я живу, в Краснодар, где живут мои дети, брат и сестра. Уже почти полвека мы ездим этой дорогой несколько раз в месяц. И все это время мы проезжали мимо места, где покоится наш земляк, возможно даже родственник.
Я сразу же позвонил Артуру. Он подтвердил: да, по его сведениям, в станице действительно похоронен его родственник, но никто из семьи никогда не был у его могилы. После этого я дал себе слово найти захоронение и отдать дань памяти лично.
Через несколько дней с женой, дочерью и внучкой мы отправились в путь. В станице оказалось два братских захоронения. Первое — в ее центре, но Рафаил там не числился. Второе расположено на другом конце станицы, на возвышенности, вокруг него образовалось большое станичное христианское кладбище. Именно там я нашел плиту с нужной фамилией. На плите была допущена ошибка: вместо «Нисимов» было написано «Насимов». Однако в базе «Мемориал» и на сайте «Бессмертного полка» было указано, что возможна опечатка. Мы не сомневались: это наш человек.
Я сделал фотографии, снял видео и тут же отправил Артуру в Москву. Позже мне звонили родственники, благодарили: впервые у них появилась возможность увидеть место, где покоится их близкий человек.
- Михаил, вы благородный и милосердный человек, как вы решили увековечить память этого солдата, отдавшего жизнь за наше мирное существование?
- Вернувшись в Крымск, я решил: память должна быть вечной. Я заказал мраморную табличку с фотографией Рафаила Гедальевича, с указанием даты рождения и смерти и надписью: « От благодарных потомков».
Я позвонил нашему краснодарскому раввину Мендлу Лазару, рассказал ему обо всем. Он посоветовал мне добавить на табличку цитату на иврите, по нашей традиции. Так я и сделал.
- Расскажите нам, что вы узнали о Рафаиле Нисимове?
- Рафаил Гедальевич Нисимов, командир отделения, родился в Москве в горско-еврейской семье, но перед войной его родители вернулись на родину в Дербент. Именно оттуда Рафаил был призван на фронт и оказался в Краснодарском крае. 20-летний парень погиб в боях за станицу Азовскую.
- Расскажите об этих боях.
- 17 февраля 1943 года, на следующий день после гибели Рафаила, станица Азовская была освобождена от немецко-фашистских захватчиков. 17 февраля в наступление перешли полки 399-й стрелковой дивизии. Завязались ожесточенные бои: 1137-й стрелковый полк после мощной артподготовки, совместно с 16-й гвардейской стрелковой бригадой, прорывал мощную оборону врага у самой станицы Азовской. В операции участвовали партизанские отряды «Мститель» и «Иль». К концу дня сопротивление врага было сломлено, и станица Азовская была освобождена.
А Рафаил Гедальевич Нисимов погиб за один день до этого. Один-единственный день отделял его от того момента, когда земля, за которую он отдал свою юную 20-летнюю жизнь, стала снова свободной.
- Что бы вы хотели сказать нашим читателям? Ведь такие воины, как наш герой Рафаил Нисимов, шли к любви и милосердию в беспощадной той войне.
- Память о войне сильнее времени. Сколько бы ни прошло лет, она будет жить в сердцах тех, кто помнит. А мы помним и будем помнить. Всегда.
Если кто-то из близких родственников захочет навестить место захоронения, то двери моего дома всегда открыты: встречу, отвезу и все покажу.
3 июня 2025 года Михаил Анатольевич Нисимов с семьей снова поехал в станицу Азовскую с новой памятной табличкой и установил ее на братской могиле, завершив начатое им дело. Он увековечил память о Рафаиле Нисимове.
Враг очень рвался в Баку, фашисты во что бы то ни стало стремились захватить нефтяную столицу Советского Союза. Но город не бомбили, боясь разрушить промышленные объекты, только пугали население своими стремительными налетами. В Баку даже создали в !942 году Армию противовоздушной обороны, и в том же 1942 году враг захватил часть Северного Кавказа и был на подступах к Грозному, и естественно, грезил о Баку. Самолеты Люфтваффе все чаще летали над Баку, пугая население.
Надежным оплотом своих мужей были их жены в тылу. Вот и моя бабушка Анна (Авшаг) Исаковна Бирарова- Шартилова была такой женой. Когда началась война, моего дедушку мобилизовали в первые же дни, и она молодая 19- летняя женщина осталась в большом городе одна с двухлетней дочерью на руках. Её родные: мама, сестры, братья жили в Дербенте, а в Баку жили родные ее мужа, очень хорошие близкие ей люди. Все они были дружны между собой и очень любили мою бабушку, и до последних своих дней приходили к ней за советом и помощью. Но война… бабушке нужна была работа, и ей предложили работу в небольшом хлебном ларьке, зная ее как честного и грамотного человека - в своем родном Дербенте она закончила курсы счетоводов.
Работа была очень ответственная, по всей стране была введена карточная система, велся тщательный учет. Благо хлебный ларек находился в двух шагах от ее дома, она могла оставить спящего ребенка дома и бегом бежала к 5 утра получить хлеб. Конечно, хлеб в войну не был такой как сейчас - знаменитый круглый ароматный бакинский хлеб. Хлеб был двух видов: серый и черный. В муку добавлялись много примесей, хлеб был твердый, жесткий, но люди были рады и этому. Вся качественная мука шла на фронт. Трудное было время очень. Бабушка получала хлеб, и сразу же бежала домой, будила ребенка, кормила и брала с собой, брала еду и игрушки - так дочка с ней была все время изо дня в день. В войну все детишки лишились счастливого детства.
Так вот бабушка была очень мягким и добрым человеком, всех жалела,понимая как тяжко людям, но учет карточкам вела строгий. К ней часто приходила многодетная мать: муж у нее был на фронте. У нее было шестеро детей, причем один из них родился после того как мужа мобилизовали, и еще вечно болеющая старая свекровь. Эта женщина Шафига-ханум была из села и вышла замуж за бакинца пятнадцать лет назад, и жизнь в городе ей очень нравилась. Но справится без мужа с такой большой семьей ей было трудно. Она всегда приходила днем, садилась на маленькую скамеечку, которую ей давала бабушка, отпустив свою дочь поиграть с детьми Шафиги недалеко от ларька,чтобы держать в поле зрения. Бабушка через открытое окошко разговаривала с женщиной. Для Шафиги-ханум эта недолгая беседа была отдушиной в ее трудной жизни,полной забот.
В один из дней Шафига не пришла, и даже не отправила свою старшую дочь за хлебом. Это было что-то невероятное. И бабушка совершила должностное преступление, она не вернула назад учетчику эти две буханки серого хлеба, которые полагались в день семье Шафиги. Бабушка решила сама отнести их Шафиге домой и забрать карточки. Моя сердобольная бабушка после работы, закрыв ларек, положив хлеб Шафиги в сумку, и взяв за руки свою дочь, пошла к ней домой. Бабушка приблизительно знала, где живет Шафига, та много рассказывала про отзывчивых соседей, про родню и многое другое - обычные женские разговоры. Бабушка нашла двор Шафиги, как говорится - язык до Киева доведет. Жила Шафига в полуподвальном помещении. Бабушка усердно стучала, но никто не отозвался. Вышла только соседка на шум.
-Кого ищешь,ханум,- обратилась она к бабушке.
-Соседку вашу Шафигу.
-А их нет, они на рассвете уехали в село к ее родне. Всех забрала, и старуху тоже. Брат ее был в Баку с оказией и забрал ее - видит как сестра мучается с этой оравой. Хороший брат.
Бабушка поблагодарила говорливую соседку, и подхватив ребенка на руки, быстро ушла, близился комендантский час. Хлеб так и остался у бабушки. Она долго думала, как поступить: вернуть назад она уже не могла, хлебных карточек на этот хлеб у нее не было. Она растерялась и решила раздать людям и себе оставить. Другого варианта она не видела. Один хлеб она поделила на две части и отдала своим соседкам, у них тоже мужья были на фронте, и у каждой было по четверо детей. Второй хлеб она тоже поделила: одну часть оставила себе, а вторую отнесла в дом к деверю.
- Откуда у тебя хлеб, Аня? Он , что, неучтенный?- спросила у нее сосношница, женщина умная и образованная. Бабушка ей все рассказала.
- Боже мой,- жещина всплеснула руками,- что ты наделала, зачем ты поделилась со своей соседкой? Ты же знаешь, что она сплетница и кляузница, а вдруг пойдет на тебя нажалуется в органы,она же по малейшему поводу к участковому бегала. Ты забыла? И время такое сейчас- война.
- Не переживай,- бабушка пыталась успокоить жену своего деверя,- не преживай, Раечка. Я ведь дала хлеб ради ее детей. Она понимает, что я ее жалею, что ей трудно с четырьмя детьми. Не думаю, что она пойдет на меня жаловаться.
Через несколько дней к бабушке на работу пришли проверяющие с ее торговой организации, а потом уже пришли и из органов, опечатали ларек, и выдали ей повестку на допрос.
Испуганная бабушка пришла сразу в дом к деверю- он тоже был на фронте. Она все рассказала жене деверя.
- Не иначе как твоя соседка кляузу написала, иначе зачем тебя в милицию вызывать? И проверка внеплановая. Сейчас действуют законы военного времени тебя за две буханки и в тюрьму могут упечь.
- Я же не украла,- взволнованная бабушка плакала,- а наоборот Шафиге домой отнесла, детей ее пожалела. Соседка видела как я у нее дома была, у дверей стояла. А ведь ты права, две буханки хлеба – это серьезная недостача. Но я же не себе, Рая, соседям дала тоже. Ой, что же делать?. Пойду завтра на допрос, а меня в кутузку. И ребенок один останется,- у бабушки ручьем текли слезы.
- Не плачь, оставь Ниночку у нас и иди. Домой не заходи.
- Куда, Рая? Куда идти? Бежать,что ли?- испуганным дрожащим голосом произнесла бабушка.
- С ума сошла? Зачем бежать? Иди к Гришиному другу, такой чернявый с усами, азербайджанец, он еще дружком был на свадьбе у вас. Такой веселый парень. Через две улицы от нас живет. Он сейчас то ли в Насиминском райкоме партии работает, то ли в Баксовете. Расскажи все. Он не на фронте, у него бронь,хоть он и рвется, но его не отпускают. Я его жену на базаре встретила недавно. Он парень хороший и друг близкий твоему мужу, поможет,- рассудительна Рая знала, что посоветовать.
Бабушка так и сделала. Допоздна она сидела в гостях у друга своего мужа, ждала его, чаевничала с его женой. Он очень удивился визиту Ани, внимательно ее выслушал.
- Я все разузнаю, но ты завтра никуда не пойдешь. Дело нешуточное по нашим временам. Сейчас и анонимки рассматривают. Я постараюсь все уладить. У тебя первый раз такое, ты- жена фронтовика, у тебя маленький ребенок. Я решу этот вопрос. А сейчас зайди домой потихоньку, собери свои и дочери вещи-один чемодан, поняла? И иди ночевать к деверю. Утром в 6 утра я жду тебя на железнодорожном вокзале, я тебя отправлю в Дербент, поедешь к своей матери. Грише на фронт ничего не пиши об этом. Скажи, что на время приехала к своей матери. Всем вместе легче пережить это трудное время. Иногда добро, которое сделал, бывает направлено против нас. А зло, сделанное человеком, зачастую переживает его самого.
Так бабушка и сделала. И дедушкин друг сдержал обещание, посадил их в поезд и отправил в Дербент. Тогда из Баку на север ехали только военные эшелоны,долго ехали, и для маленькой Нины это было невероятное приключение, путешествие в неизвестный мир.
И война закончилась, и дедушка приехал с фронта к теще и забрал свою жену и дочь в свой любимый Баку. И встречались они со своими друзьями, гуляли и пили. И даже сажали музыкантов: гармониста, кларнетиста и барабанщика в служебный ЗИС того самого дедушкиного друга и разъезжали по городу под живую музыку, и пели и пили. Манящая эйфория Победы долго не оставляла этих молодых мужчин. Им - Победителям прощали всё. Южный приморский город еще долго отмечал Великую Победу.
Потом уже дедушкин друг все рассказал. Анонимку, в самом деле, написала та самая соседка, которой бабушка дала хлеб, она просто была злым человеком, не ценящим добро и не любящим людей. Времена меняются, а люди- нет,- эта соседка как была злым и завистливым человеком , так и осталось такой до самой смерти.
Дедушкин друг побывал в той самой торговой организации, в которой бабушка работала, дело замяли, анонимку не стали рассматривать, участковый выяснил,что анонимку написала соседка. Две буханки хлеба, в самом деле были неучтены, карточек на них не было и возврата хлеба тоже. И дедушкин друг возместил стоимость. В общем никакого уголовного дела не стали возбуждать. А бабушка, живя в Дербенте, вздрагивала от каждого стука, боялась,что за ней придут из органов.
Предательство людей ,которым бабушка помогла чем могла, обида на них, казалось бы должны были изменить ее отношение к людям, но этого не случилось: бабушка Аня по-прежнему оставалась добрым и отзывчивым человеком, двери ее дома всегда были открыты для всех.
Бабушка считала,что Добро всегда победит Зло.
