Не каждому человеку Всевышний дарует долгую жизнь, а тем более — возможность прожить её в добром здравии, ясном уме и крепкой памяти. Одним из таких незаурядных людей был дербентец Рахмил бен Гюршум. Его потомки после 1917 года стали носить фамилию Рахмиловы. По разным источникам, он прожил от 115 до 120 лет. Согласно надписи на могильном камне, который и сегодня стоит на иудейском кладбище Дербента, Рахмил бен Гюршум прожил 119 лет: родился в 1832 году, а скончался в 1951-м.

Сохранились редкие фотографии, где Рахмил изображён в поле во время работы в колхозе вместе с другими работниками. На одном из снимков присутствует и мой дедушка, Шалум Хаимович Рабаев (1915 г. р.), что позволяет датировать фото периодом с 1946 по 1950 год. На этих фотографиях Рахмил бен Гюршум не выглядит древним стариком, что подтверждает его удивительную жизненную силу и бодрость даже в преклонном возрасте.

Хранитель истории рода

Предки Рахмила бен Гюршума переселились в Дербент после трагических событий в селе Аба-Сово в 1799 году. Сам он родился уже в Дербенте, но обладал феноменальной памятью и с интересом слушал рассказы старших, охотно делясь ими с окружающими. Его воспоминания — бесценный источник для истории дербентской общины. Известно, что в Аба-Сово жили представители одного рода — Ханукаевых, к которому принадлежал и Рахмил.

В своём «Очерке истории рода Ханукаевых» Хизгил Авшалумов пишет:

«Одним из старейших представителей тухума Ханукаевых, с которым я имел беседу осенью 1938 года, был Рахмил Гюршум. Ему в ту пору было 112 лет (умер в возрасте 115 лет). Несмотря на свой древний возраст, этот сухощавый старик с белоснежной бородой обладал на удивление хорошим слухом, сохранил зрение, мог читать, писать.

Рахмил родился в Дербенте спустя 30 лет после разрушения родного селения Ханукаевых — Аба-Сово. Он встречался со стариками, молодость которых прошла в этом селении, и они рассказывали ему о жизни односельчан при правлении Фет-Али-Хана и его сына Ших-Али-Хана, даже помнили их в лицо.

Со слов тех же стариков Рахмил рассказывал, что когда Ших-Али-Хан был ещё наследником ханского престола, Фет-Али-Хан отдал ему в личное владение селение Аба-Сово. Косвенное подтверждение этому мы находим в книге «Горцы», где говорится, что, когда Ших-Али-Хан стал взрослым, отец отдал ему одно из селений. Возможно, это и было Аба-Сово, находившееся неподалёку от «Нарын-Калы». Старики ещё рассказывали, что юный Ших-Али-Хан бывал частым гостем в их селении, принимал участие на свадебных торжествах, подчёркивал своё дружеское расположение к его жителям».

Свидетель межнациональной дружбы

В книге Бориса Маноаха «Пленники Салмансара» также есть упоминания о Рахмиле бен Гюршуме. Его сын Давид делился воспоминаниями отца:

«Давид Бен Рахмиль, со слов своего отца Рахмиля бен Гуршума, умершего в возрасте 120 лет в 40-е годы нынешнего столетия рассказывал, что контакт был налажен даже с самыми отдалёнными пунктами Северного Кавказа и Прикубанья, а также с еврейскими общинами Кубы, Гянджи и Варташена и других мест Кавказа. На общественные средства каждое село организовывало наёмную милицию. Всё еврейство огромной территории Восточного Кавказа превратилось как бы в готовый к удару кулак, сумевший предотвратить гибельную волну еврейских погромов.

Благодаря феноменальной памяти Рахмила бен Гюршума стала известна ещё одна неординарная история:

Существенно сдерживала антиеврейские выступления и дружба евреев с живущими рядом горцами. Примером этой дружбы является происхождение фамилии Мусаханов. По утверждению Рахмила бен Гюршюма, пользовавшегося исключительным уважением среди населения Дербента — как евреев, так и неевреев — эта фамилия происходит от его прапрадеда Миши (Мусы).

Раньше, — рассказывал Рахмиль, — наша фамилия была Ханукаевы. Однако при моём прапрадеде между двоюродными братьями произошёл конфликт из-за раздела имущества после смерти деда. Позднее конфликт перешёл в серьёзную вражду. Вражда дошла до того, что часть рода требовала, чтобы «противники», то есть Миши и его дети, отказались даже от фамилии Ханукаевых. Не обошлось бы без братоубийства, если бы не хан селения Нукола. Дело в том, что Миши Ханукаев — Муса, как его звали мусульмане, — был одним из уважаемых и почётных граждан села. И в то же время он был партнёром хана по сбыту продуктов и ввозу в село промышленных товаров. И хан, видя сложившуюся ситуацию, издал специальный фирман, где говорилось, что ханский урта (партнёр) Муса с настоящего времени объявляется Муса-ханом с ношением указанной фамилии. Таким образом, было предотвращено кровопролитие между родичами-евреями, и в то же время еврей получил титул хана и новую фамилию — Мусаханов.

Сам Рахмил бен Гюршум скончался в Дербенте в конце 40-х годов XX века. Справедливости ради следует отметить:

Мусульмане — будь это жители соседнего села или соседи по кварталу — не только сами не нападали на своих соседей-евреев, но и предупреждали их о надвигающейся опасности и нередко выступали в защиту «своих евреев». Поэтому бандиты, готовя нападение на евреев, обычно держали это в секрете и от мусульман».