Ряд исследователей утверждает, что термин «горские евреи» носит элемент случайности. Большая часть дагестанских евреев в XIX веке, когда он впервые был пущен в оборот, жила на равнине. Горскими их стали именовать для того, чтобы отличать от ашкеназов – евреев с европейскими корнями. Сами себя представители этнографической группы, населявшей наряду с Дагестаном еще и Азербайджан, издавна называли «джуур» (иудей).

Еврейские кварталы, встроенные в мусульманские аулы и христианские селения при соблюдении иудейских традиций и уважении общепринятых норм других конфессий, – это причудливое сочетание ближе всего подходит к характеристике реалий. Отсюда чисто кавказские одеяния, право на ношение оружия и прочие особенности, присущие только этой диаспоре, ставшей частью населения Восточного Кавказа.

Часть кавказского мира

Горские евреи, будучи частью кавказского мира, переняли многие кавказские реалии. И этические нормы, и имена. К примеру, рядом с именами из ТАНАХА ужились другие, с определенных пор тоже считающиеся горско-еврейскими: Гюльбогьор, Айбат, Ханум, Аисхон, Бахши, Анзор, Джанбек, Эльдар, Карабатыр.

Как и в семьях, где исповедовался ислам, у горских евреев женщины и девушки вели замкнутую жизнь, не показываясь посторонним, за невесту выплачивался калын (калым). Поселение горских евреев состояло, как правило, из трeх-пяти больших семей, наподобие мусульманских. Дома царил восточный интерьер, особенностями которого были обилие ковров, наличие оружия, деление на несколько частей: для мужчин, для гостей и для женщин с детьми. Жена не могла при посторонних называть мужа по имени и, обращаясь к нему, называла его Молбиер (кормилец), а он называл ее Духтэр (девушка).

Сегодня основными центрами концентрации горских евреев на Кавказе являются азербайджанские — Баку и окрестности города Куба́, где большинство горских евреев проживает в поселке Красная Слобода.

23-летний Год Якубов одет и традиционно и по-современному – тюбетейка и джинсовый костюм. Он типичный представитель нового поколения, которое не видит своего будущего в Красной Слободе – поселке городского типа на левобережье реки Кудиалчай в Кубинском районе, что примерно в 30 км. от станции Хачмас, стоящей на железнодорожной линии Баку – Махачкала.

Красная Слобода и поныне считается единственным местом компактного проживания горских евреев на всем постсоветском пространстве. О чем свидетельствуют в том числе три синагоги и миква. «Я вырос здесь, я люблю это место, – говорит Год. – Если бы я здесь остался, я не выжил бы».

Единственное, что как-то скрашивает жизнь некогда бойкого предместья города Кубы, это чья-то свадьба или похороны. Год сидит, как приучен с детства, на корточках на тротуаре в компании своих немногочисленных сверстников и рассказывает о Западе. Он ныне живет в Бруклине, и прибыл сюда по печальному поводу – годовщина смерти отца. Впрочем, значительную часть времени он проводит не в Нью-Йорке, а в России и Китае, зарабатывая на сделках, связанных с куплей-продажей дешевой одежды. Здесь попросту нечего делать, говорит парень о краснослободской жизни, имея в виду практическую остановку всех общественных производств.

Не один он так считает. Если около полувека назад в Красной Слободе насчитывалось 18 тыс. горских евреев, в 1971 году 6,9 тыс., в 1989 г., по данным Всесоюзной переписи населения, 4,5 тыс., то сейчас цифра гораздо ниже 4 тыс. Иными словами, осталась менее чем четвертая часть от прежнего числа. Это верно отражает общую тенденцию на Восточном Кавказе, где много веков обитают горские евреи. В середине 2003 года на 110 тысяч джууров, как они называют себя, отправившихся за своим шансом в Америку, Израиль и Европу, на Кавказе осталось 25 тысяч.

Подобное перемещение, ставшее добровольным галутом, вызвано, прежде всего, экономическими причинами. Среднестатистический житель Азербайджана живет на $1493 в год (2006), то есть $124 в месяц. Однако, эксперты, учитывая не многочисленность краснослободских производств и их полную остановку в последние годы, оценивают подушевой доход, о котором нет никаких официальных сведений, гораздо ниже.

Свет в конце туннеля?

Отметим, что еврейский исход из Красной Слободы повлек за собой некоторые внешние признаки восстановления. Говорят, что состоятельные земляки, заработав солидные средства за рубежом, спонсируют строительство синагог и других роскошных домов, щедро украшенных звездами Давида.

В поселке, которые краснослободцы упрямо называют городом, появились новый супермаркет, дом для свадебных торжеств, предназначенная для ритуального омовения женщин миква – одна из двух в стране. В колледже Бейт-Мидраш подростки корпят над изучением свитков Торы. 17-летний Марк Джабралилов, прилежно изучающий иврит, говорит: «Мы должны сохранить ту культуру, которая делает нас еврейской».

Понятно, что ориентиром избран период, предшествовавший Великому Октябрю. До 1917 года Красная Слобода была процветающим сообществом. В здешнем экономическом узле формировались кланы торговцев и высококвалифицированных мастеровых, главным образом, специалистов по выделке кож и ковроткачей. Сейчас об этих выдающихся умельцах народ слагает легенды. Реальность выглядит иначе. У стариков не случайно существуют опасения, что еврейское сообщество может истощиться и умереть, не говоря уже о торговой славе здешних мест.

Торговая элита Кавказа

Неизвестно, выполнил ли Дербент свое предназначение, зашифрованное в названии города (персидское «дарбанд» – узкие ворота; имеется в виду между Кавказскими горами и Каспийским морем), которое он получил более четырнадцати веков назад при персидском царе Хосрове Ануширване из династии Сасанидов. Но еврейский торговый люд, мигрировавший на этом пространственном отрезке, чувствовал себя тут неплохо, а с начала XIX века и вовсе облюбовал здешние края в качестве ПМЖ.

Но еще задолго до этого времени египетский мусульманский историк Ибн Тагриберди (1409–1470) рассказывает о еврейских купцах из «Черкесии» (то есть с Кавказа), посещавших Каир. Еврейский магал (квартал), тон в котором задавали деловые люди, в городе появился в 1798 году. Когда в 1876 году в Дербенте была учреждена городская гильдия купцов, ее пополнили несколько евреев: Шамуил Авшалум Ханукаев, Ага Дадаш Дадашев, его сын Ифраим и Ханух Ханухов. Впоследствии гильдия прирастала представителями семейств Рабиханукаевых, Фараджевых, Авадияевых, Рабаевых и Мусахановых. Наличие в 1985 году 12-тысячной еврейской диаспоры, наиболее многочисленной в Дагестане, привело к тому, что Дербент получил негласный статус самого еврейского города Кавказа.

В этом качестве отличались также Темир-Хан-Шура (ныне Буйнакск), Каспийск, Избербаш, Хасавюрт, Кизляр. Причем, в том же Буйнакске наблюдалось преобладание в среде горских евреев и ашкенази купцов, традиционно занимавшихся полтора века назад снабжением русской армии, и ремесленников. Примечательно, что до февральской революции 1917 года горские евреи и евреи-ашкенази составляли большинство населения Буйнакска. Торговый люд из числа горских евреев был хорошо известен в Нальчике, где появился даже собственный еврейский район: основанный еще почти два века назад он и поныне известен как Еврейская колонка. По ряду источников, до 1985 года там жили 5 тыс. горских евреев. Всего их в ту пору насчитывалось в Дагестане 24 тыс. и еще около 8 тыс. в других регионах Российской Федерации. Еще 20-30 тыс. горских евреев жили в Азербайджанской Республике, главным образом, в городах Куба и Баку.

Еврейское добро, как повсюду в мире, и на Кавказе было предметом зависти.

В годы гражданской войны в России в 1918-1920 годах представителей купеческой еврейской элиты вынуждали «добровольно» отказываться от своего имущества в пользу рабоче-крестьянской власти. Те, кто отказывался это делать, подвергались давлению и репрессиям: ограничению в правах на получение работы, высшего образования, на жительство. Многие были расстреляны, отправлены на поселение в Сибирь. Чтобы выжить, многие евреи, в том числе и горожане, стали заниматься сельским хозяйством. Шесть еврейских колхозов было образовано в Дербенте, еще несколько в окрестных еврейских селениях. В Дагестане к 1931 г. около 970 семей горских евреев были вовлечены в колхозы. И хотя к концу 30-х гг. наметилась тенденция к выходу из колхозов (к тому же во время второй мировой войны почти все еврейское население хозяйств было уничтожено немцами), многие еврейские коллективные хозяйства продолжали существовать до начала 1970-х гг. – около 10% представителей горско-еврейской общины оставались колхозниками.

Стремление выжить

Специалисты говорят о трех волнах иудейского заселения Кавказа. Евреи грузинские, горские и ашкеназийские, по словам специалистов, – этнические группы единого еврейского народа. Они говорят на разных языках, но принадлежат одной вере – иудаизму. Трудно судить об отличиях во внешних проявлениях иудаизма, но все сохранившиеся синагоги на Кавказе весьма схожи. Они носят ярко выраженную черту – стремление евреев выжить.

Некогда, напоминают эксперты, горские евреи спасались от преследований в Персии. Они мигрировали на север в горные села, надеясь, что там, в глухих ущельях, зажатых высокими пиками между Черным и Каспийским морями, им будет надежней. Вместе с диалектом персидского, на котором они говорят и поныне, они внедрили в свою речь и лексику местных кавказских народов. Тем не менее, они преклоняются перед языком праотцов – ивритом, который звучит во время молитв.

Число горских евреев, как в Азербайджане, так и в сопредельных районах Дагестана, где в последнее время нарастает волна насилия, стремительно сокращается. Оно сопровождается действиями вандалов, в частности, осквернением еврейских могил. Так, за один только месяц (май 2003) в регионе, который граничит с Чечней, были осквернены 42 еврейских захоронения. Такого уровня здесь никогда не было.

Более того, мусульманское окружение было гарантией того, что иудейские традиции останутся нетронутыми. К примеру, за двести лет жизни евреев в Осетии, как подчеркивают специалисты, здесь никогда не было ни еврейских погромов, ни дискриминации. Евреи учились, работали, занимали престижные места. Однако в постсоветские годы уехало почти 800 человек, из них каждый третий – еврей.

Все изменилось вместе с перестройкой, которая привела к распаду Советского Союза. Грандиозный исторический эксперимент имеет ряд грустных последствий, в частности, побуждает горских евреев паковать чемоданы. Еврейские организации, содействующие евреям покинуть районы, где они сталкиваются с антисемитизмом, считает, что ежегодный исход из Дагестана, к примеру, может составлять 8-10% от всего населения, исповедующего иудаизм.

Перестройка и последовавшая за ней массовая эмиграция за пределы СССР привели к резкому уменьшению горско-еврейского населения Дагестана и Северного Кавказа, хотя первые желающие уехать появились в начале 70-х. С конца 1973 г. до середины 1981 г. в Израиль репатриировалось свыше 12 тыс. горских евреев. Большая часть выезжающих из России обосновывается в Израиле, меньшая – в США, Канаде и Германии. Однако пионерами эмиграции следует считать представителей около 300 семей горских евреев из Азербайджана, которые в начале 1920-х гг. выехали в Эрец-Исраэль, образовав в Тель-Авиве и поныне живущий горско-еврейскими традициями «кавказский» квартал.

Древняя история и современность – предмет гордости

По одной из версий историков, община горских евреев начала образовываться в VII веке вследствие постоянной иммиграции евреев из Северного Ирана, а также из близлежащих районов Византийской империи в Закавказский Азербайджан, где селились в его восточных и северо-восточных районах. Они поддерживали контакты с еврейскими общинами бассейна Средиземного моря. Вследствие таких связей в места проживания горских евреев попадали и печатные книги: в городе Куба́ до начала прошлого столетия хранились книги, напечатанные в Венеции в конце XVI-начале XVII вв. Видимо, вместе с печатными книгами распространился и укоренился среди горских евреев сефардский носах (литургический уклад), принятый по сей день.

Большинство представителей общины до сих пор придерживаются религиозных обычаев, в числе которых обрезание, свадьба, погребение. Многие семьи соблюдают кашрут. Несмотря на то, что это происходит непостоянно, степень еврейского самосознания достаточно высока.

Горские евреи много веков, вплоть до начала 1930-х гг., жили семьей, которая охватывала разом 3-4 поколения, что, в принципе, характерно для иудейской традиции. Однако наличие многоженства роднило такую семью, называвшуюся тухум (семя) с мусульманским укладом. При этом одна из жен, старшая, вела семейное хозяйство и давала указания остальным женщинам, кому готовить еду, заниматься уборкой дома и двора.

Таким образом, по материальной культуре и социальной организации горские евреи остаются близки к другим народам Кавказа. Общая численность горских евреев (2006), представляющих семь локальных групп, – около 110 тыс. чел., причем, в Израиле – 50 тыс., в России – 20 тыс. (в том числе в Дагестане 10 тыс.), 30 тыс. в Баку.

Около 4 тыс. горских евреев, называемых по месту проживания (в черте города Куба) кубинскими, или губои, – в уже упомянутой Красной Слободе. Сейчас это – единственное в еврейской диаспоре Восточного Кавказа место компактного проживания, где пытаются сохранить традиционный образ жизни горских евреев.

Небольшие поселения горских евреев появились в Германии и Австрии. В нью-йоркском районе Бруклин для горских евреев издается газета на русском и еврейско-татском языках.

В числе известных персоналий из горских евреев – политики и национальные герои Азербайджана и России, писатели и композиторы, коннозаводчики и певцы, ученые и бизнесмены, министры и Герои Советского Союза, а также те, кто внес значительный вклад в развитие других стран, среди которых китайско-американский композитор Аарон Авшаломов и израильский генерал, заместитель начальника Генерального Штаба Армии обороны Израиля Иекутиэль Адам (Адамович). Особую строку занимают те, кто продвигал основы религиозной и светской культуры горских евреев: главный раввин Дербента Рахмани Бен Гадиил Гадилов, автор первого букваря на горско-еврейском языке Борис Гаврилов, автор русско-татского (горско-еврейского) словаря Михаил Дадашев, художник-живописец Мушаил Мушаилов, известный хирург-травматолог Гавриил Илизаров. Formularbeginn

Как было, как стало…

На Восточном Кавказе Красная Слобода именовалась «малым Иерусалимом». Связывалось это понятие с деловым и духовным наполнением. О купцах мы уже упомянули. Теперь черед религиозных сооружений. Тут насчитывалось некогда 13 синагог, 12 из которых большевики превратили в склады готовой продукции, а раввинов отправили в Сибирь.

«Даже когда наши храмы были осквернены и закрыты, по крайней мере, у нас были рабочие места, – говорит 70-летний Борис Симандиев, намекая на то, что в Красной Слободе много десятилетий действовал завод по производству фруктовых соков. Сырье для него поставлялось с угодий рядом с поселком, – здесь простирались сады, виноградники и чайные плантации. – Что остается делать трудоспособным в условиях, когда больше нет работы, а желание жить достойно сохраняется?.. Вот и едут за рубеж, зарабатывают капитал».

Однако, отмечают исследователи, мечта о заокеанских миллионах, как и внешние признаки краснослободского преображения, обманчива. Большей части тех, кто отбыл на Запад в поисках лучшей доли, никто никогда не видел, о судьбе их ничего в родном краю неизвестно. Поселок по-прежнему пребывает на драматической стадии, когда производства остановлены и шансы на возобновление их пуска мизерны. Остается уповать на волю Всевышнего, как это делает 64-летний Натан Ильягуев. «Это – наша родина. Я молюсь о том, чтобы мы всегда оставались здесь…», – говорит он взволнованно, однако речь его более похожа на заклинание.

В целом о советских временах, которые, как известно, «славились» непременной идеологической составляющей, горские евреи говорят с ностальгией. Особенно на фоне воспоминаний о том, как они жили два-два с половиной века назад.

Горским евреям постоянно напоминали о том, что они в условиях иного конфессионального окружения – люди второго сорта. К примеру, на первых обитателей Еврейского магала в Дербенте помимо дополнительного налога, взимавшегося с немусульман, возлагалась обязанность по очистке сточных канав в городе. Это унизительное занятие сохранялось за ними в течение нескольких десятилетий. Обязанность выполнять грязную работу не была снята с евреев и после того, как в 1806 году Дербентское ханство было включено в состав Российской империи.

Лишь когда горские евреи в составе многонационального народного ополчения вместе с русскими войсками сумели отразить атаки Гази-Магомеда, осадившего город, власти несколько уравняли их в правах с местным мусульманским населением. Впрочем, некоторые ограничения, которые накладывались на всех евреев Российской империи, были распространены и на здешних: запрет строить новые синагоги и открывать религиозные училища (хедеры). Евреи должны были трудиться даром: поставлять правителю продукты своего хозяйства (к примеру, табак и обработанные кожи), участвовать в уборке урожая на его полях, в строительстве и ремонте его дома, в работах в его саду и винограднике и предоставлять ему в определенные сроки своих лошадей.

Существовала и издевательская система вымогательства — диш-эгриси: взимание денег мусульманскими воинами «за причинение зубной боли» с еврея, в доме которого они ели. Евреи некоторых горных районов Дагестана платили налог многочисленным мусульманским правителям и их потомкам.

При этом представители разных верований мирно уживались с горскими евреями, и те отвечали добрососедством и свойственным Востоку гостеприимством. Даже когда евреи пять веков назад оставили свои дома в ущелье Джууд-Гатта («Еврейское ущелье», территория к северу от Дербента), даргинцы и кумыки не заняли ни заброшенных жилищ, ни полей, принадлежавших ранее евреям: а вдруг те надумают возвращаться… Тем не менее, во время Кавказской войны значительное число евреев, живших в высокогорьях, погибло от рук сподвижников имама Шамиля. Выжили те, кто согласился принять ислам и примкнуть к газавату, который Шамиль вел против России.

Своеобразие горско-еврейского бытия

У дагестанцев горские евреи заимствовали не только мусульманские традиции, но и языческие. К примеру, обряд вызывания дождя с помощью духа Земирея. Евреи Кайтагая перетаскивали каменные надгробия своих предков к берегу реки, там ополаскивали их водой и возвращали на прежнее место. Или у надгробия почитаемого раввина вырывали лунку и заливали в нее воду.

Эти и другие обряды были распространены в сельской местности; в городах же, где раввины были менее склонны к магии, участие евреев в разного рода языческих мистериях пресекалось. Зато широко практиковался у горских евреев праздник Шагмей весал («Весенний костер») – перепрыгивание через пламя, проводимый точно за две недели до Песаха. Иудейские традиции смешивались с языческими. К примеру, считалось, что в ночь на седьмой день праздника Кущей (Араво) определяется судьба человека. Чтобы ублажить ее, девушки проводили его в гаданиях, плясках и пении.

Смешение нескольких пластов – мусульманского, языческого и иудейского – отмечено в фольклоре горских евреев, особенно в жанре овосуне, народных сказаний, включавших в себя легенды, предания, сказки, причем, не только еврейские, но и персидские, азербайджанские, лезгинские, аварские, кумыкские, даргинские. Сказители овосунечи владели многими языками, поэтому их искусство ценилось не только евреями, но и другими кавказскими народами. Составной частью фольклора горских евреев являлась Агада, сказания на библейские и талмудические темы. Особенно популярны были сказания о царе Соломоне и о пророке Моисее. Считалось, что духи, сопровождающие жизнь человека, – Иле-Нови (Илья-пророк), Нум-Негир (владыка путников), Ождегое-Мар (домовой). Последний дербентский овосунечи, Рафаил Рафаилов, известный в родном городе под прозвищем Тарзан, умер в 1997 году.

Сказители уходят. Приходят новые поколения. Привлеченные перспективой достойной заработной платы, обеспечивающей доступ к обычным благам западной цивилизации и облегчающей жизнь, сегодняшние молодые евреи бегут за границу. Поселок Красная Слобода, который его уроженцы некогда гордо называли городом, постепенно превращается в обычное кавказское селение, еврейский аул.

Источник: http://www.kackad.com

Автор: МЕЛАМЕД АЛЕКСАНДР