Горький праздник – Суруни. Траур 9 ава
Всему есть конец, и успокоит Всевышний Свой народ и соберёт в будущем году в отстроенном Йерушалаиме. Амен.
Тора называет этот день – «моэд», праздничный день. Но он очень горький для народа Израиля.
В будущем действительно будет праздничным и радостным, а пока – с первого дня месяца Ав еврейский народ принимает суровые ограничения вплоть до 10 Ава.
С начала месяца «сокращают объём торговли, строительства и посадки деревьев, можно совершать обручения, но не свадьбы» (Йевамот 43-а). В эти дни каждый еврей находится в трауре, поэтому нельзя стричься и бриться, а за неделю до поста нельзя купаться, за исключением дня перед шабатом, нельзя стирать и гладить.
В эти дни не шьём и не покупаем новую одежду и ничего из того, что доставляет радость. За исключением всего необходимого для невесты и жениха, если свадьба состоится сразу, после 10 Ава, и нет возможности перенести на другой срок.
На эти дни останавливаем строительство дома, если есть где жить, но работы по строительству синагоги не прекращаем.
В эти дни изучаем трактат «Таанит», книгу Иова и «Мидраш Раба» – «Эйха рабати».
9 Ава день великой скорби, день наших несчастий, когда мы были изгнаны и оставил нас наш Создатель.
«Взгляните и увидите, есть ли горе, подобное моему горю, что постигло меня, то, которым сокрушил меня Г-сподь в день пламенного гнева Своего» (Эйха 1:12). Храм наш потерян для нас и дороги к святому месту закрыты, а я стою в этот день у подножия, прислонившись к Стене, политой слезами моей матери и отца моего, сестёр и братьев моих.
Этот день горские евреи называют «Суруни», от глагола ласур (לסור) – отходить, отклоняться и от hасара (הסרה) – удаление. Потому что удалил Всевышний Свой народ от себя, как отец негодного сына и непослушную дочь свою.
«Суруни» – удалённый, изгнанный народ, который помнит свои истоки. Каждый год в этот день изгнанники, евреи, оплакивают разрушенный Храм, далёкую родину. Оплакивают своих родных, не доживших до возвращения и лежащих в чужой земле.
Другое значение этого дня – запрещение, от «асур» (אסור), ограничение, которое евреи накладывают на себя в день 9 Ава.
Горские евреи называли этот день – «Майром-овои». В память о еврейской матери, на её глазах враги казнили семь её сыновей. Они не приняли чужую веру и совершили «кидуш Ашем». Когда казнили самого младшего, мать бросилась со скалы.
В этот день разведчики, которых послал Моше рабену исследовать Страну Обетованную, вернулись и признали её опасной и непригодной для народа Израиля, народ плакал, и Всевышний вынес свой приговор на смерть евреев старше 20 лет, отказавшихся исполнить Его заповедь.
- 9 Ава 3338 года войсками Нэвухаднэцара, царя Бавеля, был разграблен, разрушен и сожжён Первый Храм.
- 9 Ава 3828 года (68 г. н.э.) римляне разрушили и сожгли Второй Храм.
- 9 Ава 3895 года (135 года н. э.) римляне полностью подавили еврейское сопротивление и погиб Шимон Бар Кохба, вождь еврейских повстанцев.
- 9 Ава, спустя несколько лет после поражения Бар Кохбы, римский правитель Турнус Руфус перепахал территорию Храма и его окрестностей, а Йерушалаим был переименован в Элия Капитолина.
Многие беды выпали на 9 Ава и в последующие годы:
- 9 Ава 1095 года христиане начали первый крестовый поход, тогда фанатики и бандиты убили десятки тысяч евреев и уничтожили множество еврейских общин.
- 9 Ава 1146 года во время второго крестового похода всю Европу охватили жестокие еврейские погромы.
- 9 Ава 1290 года началось изгнание евреев из Англии и множество народа погибло в морской пучине.
- 9 Ава 1306 года французский король принял решение и 10 Ава издал указ ограбить и изгнать евреев из Франции.
- 9 Ава 1348 года начались «чумные погромы». До декабря следующего года были уничтожены (сожжены) сотни тысяч (!) евреев в городах Франции и Германии.
- 9 Ава 1492 года король Испании Фердинанд II Арагонский и королева Изабелла I Кастильская издали указ об изгнании евреев из Испании.
- 9 Ава 1555 года евреев Рима заключили в гетто, и в этот же день в 1567 году были переселены в гетто остальные евреи Италии.
- 9 Ава 1648 года банды Богдана Хмельницкого на Украине и татары Крыма начали жестокий погром и за короткий срок вырезали около 300 000 евреев.
Автор книги «Пучина бездонная» Натан Ганновер (1610–1683) пишет: «Расстелив по земле, на улицах и проулках священные свитки, бандиты поверх них резали своими саблями и кинжалами семью за семьёй, учёных и мудрых, стариков и старух, мужчин и женщин. Братьев убивали на глазах сестёр, сыновей – на глазах их отцов». Многовековой опыт ненависти успешно освоили последующие поколения. Описание тех зверств, что творили христиане и мусульмане за весь период своей истории, и в частности в последнем столетии, невозможно читать без содрогания.
- 9 Ава 1882 года начались еврейские погромы в России.
- 9 Ава 1914 года началась Первая мировая война.
- 9 Ава 1942 года заработал конвейер смерти в концлагере Треблинка.
В эти же трагические дни в 2005 году израильская полиция в союзе с армией государства Израиль устроила жестокое изгнание евреев из Гуш-Катифа, на юге Эрец Исраэль. Тысячи евреев лишились своих домов и плодородной земли, политой их потом и кровью, священная земля стала пустыней и боевым полигоном арабских террористов. А спустя полгода произошла кровавая расправа над евреями в Амоне. Эрев рав поставили перед собой две задачи – лишить евреев права на Эрец Исраэль и ограничить влияние еврейских традиций на народ.
Во времена исламского ига и в суровые годы советской власти на Кавказе во всех горско-еврейских общинах день Суруни отмечали с особым старанием. И сегодня, когда почти нет препятствий к исполнению традиций и законов Торы, сохранили память этого дня слёз и всеобщего горя.
С начала месяца Ав горские евреи не едят мясо и не пьют вино. Вино авдалы (отделения праздничного дня от будничного) в шабат, что за день или более до 9 Ава, следует дать ребёнку, или же благословлять на другой напиток, чтобы сказать бэраху «ше hаколь».
Из дальних мест возвращаются к своим семьям или едут к местам захоронения умерших или погибших родных. У горских евреев принято в этот день посещать могилы своих родных. Хорошо, когда есть возможность собрать у могилы миньян, чтобы прочитать hашкаву и кадиш. Даже если нет миньяна, следует читать теhилим и hашкаву.
До захода солнца следует сделать разделительную трапезу, «сеуда мафсекет», но только с одним блюдом из варёной пищи. Можно есть сырые овощи и фрукты (не консервированные), или молочное, не расстраивающее желудок (творог). Не следует есть вместе трём взрослым мужчинам, чтобы не говорить «зимун».
В этот день не употребляют алкогольные напитки.
Трудно поститься в Суруни, в жаркие дни лета, мучает жажда от горьких слёз, которые не могут сдержать даже крепкие люди.
В синагогу идут даже те, что не ходят в праздники, теперь они сидят в полумраке на полу, читают и слушают «Плач Ирмеяhу» (Эйха).
Вернувшись домой, спят одетыми, а на следующее утро опять собираются в синагоге.
В день поста запрещается пить, есть, умываться и мыться, пользоваться мазями, надевать кожаную обувь. Запрещены интимные отношения между супругами. В этот день следует воздержаться от курения. До послеполуденной молитвы «Минха гэдола» сидеть следует на полу или на стуле не выше 24 см.
Утром, после сна, омывают пальцы рук и протирают ими глаза. Однако кисти рук можно помыть после туалета, и в том случае, если они грязные.
Пост 9 Ава распространяется на всех взрослых мужчин (с 13 лет) и женщин (с 12 лет), в том числе на беременных и кормящих женщин. Но больные (даже не опасно для жизни) могут понемногу пить и есть в укромном месте, если им тяжело поститься. То же касается старых людей, и во всех сомнительных случаях надо следовать рекомендациям врачей.
В день траура не принято приветствовать друг друга словами.
Нельзя в этот день читать Тору (в том числе Теhилим), но следует читать и изучать тексты, связанные с выражением скорби и горести: «Мегилат Эйха», Мидраш «Эйха Рабба», книгу «Иова», Мишну и Гмару «Таанит» и разделы Талмуда Бавли «Гитин» (55б-58а), посвящённые разрушению Иерусалима.
Мужчины закутываются в талит и возлагают тэфилин не с утренней молитвой в «Шахрит», а молитве «Минха». И только «минhаг Йерушалаим» (традиция) – закутываться в талит и возлагать тэфилин в «шахрит», как в обычные дни.
Брит мила в этот день, если он восьмой от рождения мальчика, делают во второй половине дня, после «Минха гэдола». И тогда моhэль, отец ребёнка и сандак прекращают свой пост.
В этот день евреи дают обильные пожертвования. Поэтому, стоит напомнить, что в соответствии с hалахой помогать следует в первую очередь своим родным, потом иешивам и студентам, изучающим Тору, потом синагогам, потом членам общины, потом всем остальным. В таком порядке.
После окончания поста надо сделать омовение рук.
После вечерней молитвы, следует читать «Благословение луны», если она не скрыта облаками.
На второй день после поста оканчиваются траурные дни и горские евреи вечером устраивают свадьбы.
Суруни – один из самых важных дней в традиции горских евреев. В этот день усиливается ощущения общности со всем еврейским народом, разбросанным по разным странам и континентам. И надежда на избавление.
Милость Творца безгранична, Он слышит все молитвы и все обращения к Нему, даже «из глубокой теснины».
«Поднимаю глаза мои к горам – откуда придёт помощь мне? Помощь мне от Г-спода, сотворившего небо и землю. Г-сподь сохранит тебя от всякого зла, сохранит душу твою. Господь охранять будет исход твой и приход твой отныне и вовеки» (Теhилим 121).
Всему есть конец, и страданиям, и наказанию. С новым днём возрождается жизнь, и мы называем его своим праздником. 15 Ава – праздник, не установленный Торой.
В этот день, в последний год пути к Эрец Исраэль, в 2488 году, евреи перестали умирать за вину разведчиков 9-го Ава 2449 года. В этот день коленам Израиля было разрешено смешиваться между собой, а колену Биньямина было позволено присоединиться к обществу.
15 Ава – девушки выходили в белых платьях водить хороводы, а юноши выбирали себе невест. Поэтому день этот стали называть днём любви и мира.
Всему есть конец, и успокоит Всевышний Свой народ и соберёт в будущем году в отстроенном Йерушалаиме. Амен.
Рав Адам Давидов
Невыдуманные истории. Судьба горской еврейки Хайке Осиповой
Запросы в военкомат не дали результатов: похоронки семья не получила, а получила только три страшных слова, которые оставляли и надежду – пропал без вести.
«Гвозди бы делать из этих людей – крепче бы не было в мире гвоздей»
Николай Тихонов
Не знаю, кому были адресованы эти строчки – мужчинам или женщинам. Но к женщинам, горским еврейкам эти слова можно отнести с полным правом. Еще думается, что они веками вбирали в себя крепость дербентского камня. Иначе, как можно понять из чего были сделаны наши женщины, которым удалось преодолеть испытания, выпавшие на их долю. Думаю, что читатели согласятся со мной, после того как ознакомятся с судьбой героини сегодняшнего очерка.
Хайке родилась в Дербенте в многодетной семье Шунамит и Миши Хайватовых. В семье было 10 детей. Когда ее пришли сватать – ей едва исполнилось 13. Накануне сватовства отец с дочерью были на свадьбе. Там прямо на столе виртуозно исполнял танец «Шолохо» один молодой красивый парень. Миши поймал себя на мысли, что он бы хотел иметь такого зятя. На следующий день к Хайватовым пришли сваты из семьи того самого парня. Мать этого парня умерла, когда он был ребенком. У него была мачеха, которая относилась к нему, как к родному сыну. Мать девушки и не думала, что дочь можно уже выдавать замуж, но отец дал согласие. Жених ему очень понравился, был из хорошей семьи - надежный и крепкий.
Хайке вышла замуж в 1934 году. Мужа звали Хизгил Якубов. Мать Хизгила звали Бетсиин. Она скончалась. Отец женился на женщине по имени Хувор. Хаим-чане и Хувор также были довольны, что у них такая невестка. Но… . Жизнь как всегда внесла свои коррективы в судьбу молодых людей. Хайке родила своего первенца, но ребенок умер. Молодые не отчаивались. В те годы дети часто умирали. Но умер вскоре после родов и второй, и третий ребенок. Это было уже тяжелым испытанием для матери и для ее молодого супруга. Наступил 1941 год. Якубов Хизгил ушел с оружием в руках защищать Родину, свою семью, свой дом. А жена его ждала с Победой. Победа наступила, но любимый муж не возвращался. Запросы в военкомат не дали результатов: похоронки семья не получила, а получила только три страшных слова, которые оставляли и надежду – пропал без вести.
Жизнь продолжалась. В послевоенные годы было очень трудно, люди выживали, борясь с голодом и разрухой. Хайке была еще очень молода, не могла сидеть, сложа руки. Она с другими женщинами занялась торговлей. Поехала с двумя подругами в Москву за товаром. Только появился антибиотик пенициллин, он был дефицитным и был на него большой спрос. Ну, как известно, спрос рождает предложение. Дефицитный пенициллин редко продавался в аптеках, и легче было купить его «с рук».
Предприимчивые женщины спрятали на дно чайников драгоценные флакончики с антибиотиком, а сверху насыпали рис. Ну и привлекли внимание сотрудников НКВД. Их забрали в милицию. В числе арестованных была и молодая женщина по имени Хайке Якубова. Допрашивал следователь по имени Симхо. Следователь подробно расспросил Хайке о ее семейном положении. Она без утайки рассказала всю правду, что ее муж пропал без вести, что детей у нее нет. Следователь женат не был. Хайке отпустили домой, сказали прийти еще раз.
После допроса прошло несколько дней. В дом к Хайватовым постучали. Гостем оказалась мать следователя. Она рассказала о цели своего визита: ее прислал сын сватать молодую женщину, которую ни вдовой, ни женой назвать было нельзя. Мать Хайке обещала поговорить с дочерью, с мужем и сыновьями. Разговор состоялся. Все были – за, одна - против. Против была Хайке. Категорически. Она сказала, что замуж не пойдет. Через два-три дня пришла Шунамит к матери следователя Симхо и рассказала все без утайки, как родной сестре, что вся семья не против выдать замуж дочь, чтобы она создала семью, родила хотя бы одного ребеночка, но упрямица стоит на своем и ни в какую не соглашается.
Серфит, так звали женщину, сказала, что сын просил ее передать Хайке, что она не будет ни в чем знать нужды, что у нее будет целых две домработницы: одна будет делать домашнюю работу, а вторая – будет смотреть за детьми, когда они у нее родятся. И этот аргумент не помог. Не раз пришлось говорить на тему замужества матери с дочкой. Сватов было много, но дочь была непреклонна: хоть десять домработниц будет – я замуж не выхожу.
Однажды дочь всё же сказала матери, что она хочет выйти замуж во второй раз. Мать обрадовалась, но ненадолго. Вся радость сменилась на гнев, когда она узнала, кто избранник дочери. Дочь решила выйти замуж за маминого брата. Вся семья воспротивилась этому решению. Но уж очень «твердым орешком» была Хайке. Если решила – то решила. Вышла замуж за Осипова Сави. Отец, мать и старший брат перестали с ней разговаривать. Шли годы. Хайке родила четверых детей, но ни один из четырех не остался в живых.
Много испытаний выпало на долю героини моего очерка. На сей раз, Сави Осипова посадили в тюрьму. Он работал в магазине, в котором после ревизии была выявлена недостача: 49 копеек. Это были 1950-е годы, когда опять стали часто говорить о «врагах народа». Когда Осипов отсиживал свой срок в колонии в Подмосковье, Хайке Осипова получила телеграмму, в которой было сказано, что заключенные 20 человек попали в ДТП и погибли, приезжайте за телом в Москву. В такой тяжелый момент семья готова была простить все обиды, поехать с несчастной женщиной за телом покойного. Но Хайке, несмотря на горе и отчаяние, запретила ехать с ней. Почему она так решила? Неизвестно. Она сказала, что поедет одна, а из Москвы даст телеграмму, если ей нужна будет помощь.
Ехала на поезде не меньше двух суток. Приехала по указанному адресу, сразу бегом к начальству: «Покажите мне мужа!» Начальство в тюрьме тоже не из робкого десятка – они говорят: ждите, вы не одна, вам выдадут тело вместе с остальными. Плохо они знали наших женщин. Хайке Осипова обещала перебить все окна в подвале морге, если ее сейчас же не пустят туда на опознание. Все увещевания, что там ей станет плохо, что там 20 трупов, что была страшная авария, не помогли. Бесстрашная женщина зашла в морг и увидела, что один из «мертвецов» зашевелился. Прошло трое суток с момента аварии, если не больше. Она потребовала его документы. И как вы понимаете, этим единственным выжившим был Сави Осипов. Но узнать его было невозможно: глаза были на лбу, рот на щеке, он был без сил, изуродован, но живой! Его тут же увезли в больницу. А дома получили телеграмму такого содержания: «Сави живой среди 20-ти мертвых. Я с ним в больнице».
Восемь долгих месяцев потребовалось врачам и его бесстрашной жене, чтобы Сави Осипов вернулся в родной Дербент. После такого тяжелого испытания Хайке вновь забеременела. И радость, и страх охватил мать. Девять месяцев прошли в томительном ожидании. Ребенок родился в срок. И выжил! Потом у этой женщины родилось еще двое детей. Две дочери и сын выросли, создали свои семьи.
Но боль потери первого мужа не оставляла Хайке, она всю жизнь хотела узнать о его судьбе. Не в ее характере была неизвестность. В городе упорно ходили слухи, что муж ее попал в плен, из страха наказания не вернулся на Родину. А когда началась эмиграция в 1970-х годах слухи о бывших военнопленных, выживших и уехавших в Палестину, стали звучать громче и громче. Эмигранты в Израиле начали активно искать таких людей, устраивали слежку за некоторыми, которые на их взгляд были похожи на их родственников, пропавших без вести.
В 1990-е годы Хайке Осипова поехала в Израиль, чтобы разыскать там своего первого мужа. Ей дали адрес, где якобы он проживает. Женщина позвонила в дверь. Ей открыл мужчина приблизительно ее возраста. Она спросила: «Здесь живет Якубов Хизгил?» Мужчина ответил на иврите, что он не говорит по-русски, а показал жестами, чтобы она пришла через три дня.
Трудно сказать, что пережила Хая Осипова за эти три дня: вспоминала свою жизнь, думала о том, что пришлось пережить в плену ее первому мужу Хизгилу. Три дня пролетели. Она, забыв о своих болезнях, с надеждой вновь увидеть мужчину, который открыл ей дверь в первый раз, быстрыми шагами поднялась по ступенькам. Позвонила в уже знакомую дверь. Но дверь открыла женщина и сказала, что госпожа ошиблась, здесь мужчина не живет.
Вот такая история. Правдивая. Жизненная. А сколько у нас еще таких «крепких, каменных, стоических» женщин, переживших войну, которым не удалось похоронить мужей, веривших до последнего вздоха в то, что именно их муж, брат, сын не погиб, что его судьба пощадила. И все-таки, несмотря на потери, наши женщины продолжали жить, давать жизнь другим.
